Екатерина Каблукова – Полет дракона (СИ) (страница 31)

– Это шантаж!

– Так не ведись! – посоветовал он, и девушка невольно рассмеялась:

– Хорошо, обещаю!

– Что?

– Что дождусь тебя, если ты вернешься до полуночи.

– Иначе карета превратится в тыкву?

– Нет, но тебя съедят мыши!

– Какая ужасная смерть… быть сгрызенным мышью… Ладно, я понимаю, что на большее пока рассчитывать не приходится. Мне пора. Я пришлю сообщение! – и он отключился.

Веро укоризненно покачала головой и лишь тогда заметила, что все еще улыбается. Телефон мелодично тренькнул, на экране появилось сообщение с цифрами. Дерек сдержал слово.

Включив компьютер, она взяла со стола папку и принялась за работу, следовало хорошо подготовить ответ на исковое требование для очередной мировой звезды спорта, которого жена, бывшая модель, застукала в номере с моделью нынешней. Веро вообще не понимала, ни почему спортсмены получают такие деньги, ни почему им обязательно надо постоянно заводить романы с молоденькими девицами. Тем не менее клиент платил щедро, жена жаждала крови, и дело обещало быть достаточно динамичным.

Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Веро как раз размышляла, стоит ли включать в ответ отчет детектива об изменах истицы сразу, или же приберечь их, если стороны не договорятся до заседания. Мелодия все не прекращалась, и девушка все-таки взяла трубку:

– Берти?

– Ты даже не поблагодарила меня за цветы, – наигранно обиженно пожаловался он.

В любое другое время Вероника наверняка улыбнулась бы, сейчас же она почувствовала раздражение:

– Извини, у меня много работы, к тому же ты знаешь, что я не люблю розы.

– Да? Странно, я был уверен, что любишь… или это была Джинни…

– Понятия не имею, кто это был, но точно не я, я их ненавижу, – отрезала девушка. – Если у тебя все, я отключаюсь – у меня много работы.

– Ты злишься из-за моего отца?

– Какая проницательность! Ты мог бы стать оракулом!

– Только в паре с тобой, дорогая! На самом деле, я совершенно случайно обмолвился о тебе за завтраком, когда сказал, что хочу послать тебе розы, и был безумно удивлён его реакцией. Что такого могло произойти между вами, что он так вспылил?

– Ты позвонил именно поэтому? – догадалась Веро.

– Ну, почти. – Бертран не стал лукавить. – Так ты мне не расскажешь?

– Ни-че-го!

Она произнесла это по слогам, делая ударение на каждый.

– Брось, я же видел на камерах, как вы с фон Эйсеном летали над скалами! Детка, поверь, это покруче любого секса!

– Боже мой, какие пафосные сравнения, – пробормотала Веро, досадуя на себя.

Как она могла забыть о камерах! Обеспокоенный возрастающей ценностью своей галереи, Эдвард установил их совсем недавно. Это объясняло и столь быстрое его появление ночью в ее комнате в замке, и интерес Бертрана, привыкшего к тому, что кузина по уши влюблена лишь в него.

– Ну, уж какие есть, – хмыкнул кузен. – Поужинаем сегодня вместе?

– С чего это вдруг такое щедрое предложение? – поинтересовалась девушка.

– Просто подумал, что мы с тобой давно не ужинали вот так, по-семейному. Я бы заехал за тобой… скажем, в семь?

Забыв, что он ее не видит, Веро покачала головой. Предложение было весьма лестно, однако она чувствовала какую-то фальшь в подобной заботе. Вероника вполне могла допустить, что явное сближение ее с внуком князя фон Эйсена подстегнуло Бертрана. Всегда уверенный в отношении к нему кузины, с появлением весомого соперника он явно почувствовал, как почва ускользает из-под его ног.

Девушке не хотелось портить отношения с Берти, но она вдруг ощутила, что устала сидеть и ждать, пока кузен нагуляется или обанкротится, чтобы обратить на нее внимание. К тому же Дерек… Общение с ним напоминало полет над верхушками сосен: слишком близко, одно неправильное движение – и упадешь вниз… Это будоражило кровь.

– Извини, – с явным сожалением произнесла Веро. – Боюсь, сегодня не получится, у меня дела.

– Как, неужели фон Эйсен вновь перебежал мне дорогу? – усмехнулся Берти. – Что ж… дорогая, смотри не опали свои радужные крылья!

– Спасибо за предупреждение, я вожу с собой огнетушитель. Извини, мне надо работать.

Она нажала отбой и откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по столу. Бертран никогда не был склонен к сентиментальности, а уж после того, как Веро получила львиную долю состояния Амстелов, он и вовсе к ней охладел.

Вполне вероятно, что такое отношение стало результатом настойчивости Эдварда, мечтавшего, чтобы его сын женился на кузине и таким образом сохранил состояние Амстелов неделимым. Насколько ей было известно, сам Фернанд возражал против этого.

Веро подозревала, что именно ее увлечение кузеном и стало одной из причин, по которым герцог составил завещание именно так. Девушка лишь не была уверена в целях, которые преследовал её дед. Вполне возможно, он рассчитывал именно на то, что завещание вызовет у Берти лишь протест и раздражение.

Стук в дверь вывел ее из задумчивости. Аннет заглянула в кабинет.

– Прошу прощения, но в приемной стоит Илона Амстел.

Она не договорила, посетительница уже возникла на пороге, мягко отстранив верного секретаря.

– Спасибо, дорогая, а теперь я войду.

– Мама? – Веро встала и подошла к ней, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке. – Интересно. Кто позвонил тебе? Эдвард?

– Не угадала, дорогая, это была Тереза. – Илона разгладила невидимую складку на бирюзовом шелке платья и поморщилась, будто вспомнила о таракане. – Мне полчаса пришлось выслушивать ее речи о том, как она радеет за честь рода Амстелов… И что тебе просто необходимо срочно выйти замуж, пока еще найдется мужчина, который готов сделать это. Наверняка речь шла о Винсенте. Я не стала выслушивать ее до конца.

Веро усмехнулась, в красках представив себе холодную учтивость, которой так славилась ее мать.

– Надеюсь, вы не поссорились? – чересчур участливо осведомилась она.

– Поссорились? Фи, дорогая, благородные дамы не ссорятся. Они лишь…

– Обмениваются мнением, – со смехом подхватила Вероника. – И почему-то это мнение всегда касается меня.

– Ты – весьма приметная личность. К тому же Тереза до сих пор не может тебе простить завещание Фернанда. Она считает, что ты подговорила его.

– Кого? Деда? Вот это новость!

– Да, именно поэтому он и оставил практически все тебе, а не Берти.

– А она не забыла, что дед никогда не жаловал ни ее саму, ни ее сына, считая его слишком избалованным матерью-наседкой?

– По всей видимости, она забыла. – Илона с улыбкой посмотрела на дочь. – Ты же помнишь, как мой отец просто боготворил тебя. Кто бы что ни говорил, ты – его копия. Тот же надменный тон и презрение к окружающим.

– Пообедаем вместе? – Веро постаралась сменить тему так, чтобы ее голос звучал беззаботно.

– Только если ты не поведешь меня снова в ту восхитительную кондитерскую с воздушными эклерами, они плохо отражаются на моей фигуре… – Илона грустно улыбнулась. – Да, дорогая, годы берут свое, как это ни печально…

Последние слова она говорила, уже выходя за дочерью в холл. Они поднялись на лифте на последний этаж здания, где находился видовой ресторан.

При виде Веро метрдотель расплылся в улыбке и проводил женщин за один из лучших столиков, стоявших у полностью стеклянной стены, за которой открывался головокружительный вид на столицу.

– Я угощаю? – предложила дочь, мать кивнула, и они обе сделали заказ.

– Слышала, тебя отстранили от дела Иво? – Илона пригубила воду, налитую в бокалы официантом, и махнула рукой кому-то из знакомых.

– Угу. – Веро с интересом взглянула в сторону пожилой пары, помахавшей в ответ. – Дерек фон Эйсен постарался.

– И правильно сделал, – кивнула Илона.

– Мама! – гневно вскрикнула девушка. – И ты тоже? С каких это пор?..

– С самого начала. Как ты помнишь, я всегда была против того, чтобы ты занималась уголовными делами.

– О, тогда тебе стоит подружиться с Дереком!

– С Дереком? Мы говорим о Дереке фон Эйсене? – Илона лукаво посмотрела на дочь. – Так все-таки Тереза была права? У тебя роман?