Екатерина Каблукова – Полет дракона (СИ) (страница 15)

– Подай на меня в суд! – посоветовала она.

– Я могу просто приказать тебе соблюдать древний закон правом своей крови.

– Ей – да, – вмешался фон Эйсен. К этому моменту он уже надел джинсы. – Но что вы будете делать со мной, Эдвард? Уверяю вас, что женитьба не входит в мои ближайшие планы.

– Вы откажетесь выполнять законы Драконов?

– Они уже давно изжили себя. – Дерек застегнул пуговицы рубашки-поло и поправил воротник. – Когда бы мы ни родились, Эдвард, нам приходится идти в ногу со временем. Начни вы требовать исполнения древних законов сейчас, вы станете посмешищем. Так что предлагаю сделать вид, что ничего не было.

– Вы еще пожалеете об этом, – прошипел тот. – Посмотрим, что скажет Совет Пятерых…

– Он ничего не скажет, – оборвала его Веро. – Я не буду подавать жалобу.

– Это могу сделать я как глава клана, – отозвался её дядя.

Она покачала головой:

– Нет, я – совершеннолетняя. Вспомни поправку, утвержденную тобой тридцать лет назад по поводу равноправия мужчин и женщин. – Она улыбнулась, глядя на разочарование, скользнувшее по его лицу. – Прости, что помешала твоему плану избавиться от паршивой овцы в клане!. Господин фон Эйсен, не смею вас задерживать.

Он усмехнулся:

– Кажется, Эдвард, всем нам указали на дверь…

– Я нахожусь в своем собственном замке, Дерек! – отпарировал тот.

– Да? – Фон Эйсен выразительно посмотрел на стены. – Никогда не замечал у вас склонности к розовому цвету…

– Это комната моей племянницы!

– Вот именно, и она попросила нас уйти. – Он распахнул дверь. – Прошу.

Эдвард Амстел кинул на противника мрачный взгляд, но вышел. Дерек последовал за ним, на прощание весело подмигнув Веро:

– До встречи в суде!

Она лишь покачала головой, закрыла дверь и повернула ключ в замке. Налив себе рома, она выключила свет и села на подоконник, прислонившись спиной к холодной стене.

Глава 4

На следующее утро, несмотря на то, что после ухода дяди она выпила почти всю бутылку рома, Веро проснулась рано. Вернее, её разбудил будильник на телефоне, который она забыла отключить. Не открывая глаз, она наугад ткнула в экран. Вой сирены, служившей сигналом для подъема, лишь усилился.

Застонав, девушка все-таки открыла глаза и выключила будильник. С трудом поднявшись с узкой жесткой кровати, она, на ходу накидывая халат, подошла к окну. Солнце уже выползло из-за горизонта и светило слишком ярко, обещая очередной знойный день. Вздохнув, Веро побрела в ванную комнату приводить себя в порядок.

Чуть позже она спустилась в малую столовую, намереваясь выпить в одиночестве чашку кофе. Зайдя в комнату, Вероника недовольно нахмурилась. Её дядя уже сидел за овальным столом, накрытым белой скатертью, на которой были вышиты веночки из розовых роз. Девушка с секунду помедлила, но жажда кофе победила нежелание общаться утром с главой семьи. Коротко кивнув дяде, Веро села за стол и потянулась к большому серебряному кофейнику, стоявшему посередине.

– Доброе утро! – хмуро обронил Эдвард.

Судя по темным кругам под глазами, он вообще не ложился. Не желая портить себе утро, девушка молча налила себе кофе и, обхватив фарфоровую чашку ладонями, поднесла к лицу, наслаждаясь ароматом.

– Я хотел поговорить с тобой, – продолжил дядя.

Веро сделала большой глоток, чувствуя, как все-таки просыпается, и лишь затем посмотрела на Эдварда:

– Это – приказ, мессир?

Он закатил глаза:

– Хорошо, я погорячился! Извини. Теперь мы можем поговорить, как взрослые люди?

Девушка со вздохом отставила чашку:

– Я слушаю.

– Ника, то, что произошло вчера…

– Что именно произошло? – усмехнулась она.

– Твой полет! Поведение фон Эйсена в моем доме перешло все границы! Это просто неприлично!

– Ты знаешь, что я не подам жалобу на него. – Она сделала еще один глоток, чувствуя, как сонное оцепенение покидает её. – Как там он сказал? Надо жить в ногу со временем…

– Но послушай…

Девушка упрямо тряхнула головой:

– Нет, это ты, наконец, послушай! Все это время я старалась сдерживать себя, чтобы наш разлад не был заметен. Я подчинялась тебе как главе нашего клана. Но сейчас то, что ты требуешь, это просто глупо… Я не буду затевать новую войну, тем более что Дерек фон Эйсен не сделал ничего, что бы действительно меня задело.

– Ника, я могу приказать!

– Тогда я просто уйду, отрекусь от клана. Разразится очередной скандал. Ты этого добиваешься? – Она отложила рогалик с сахарной пудрой и внимательно посмотрела на дядю. – Ну конечно… ты, вернее, Тереза! Она до сих пор не может мне простить то, что именно меня считают преемницей Фернанда Амстела!

– Хватит! – Эдвард с грохотом отодвинул чашку и встал. – Ни Тереза, ни Берти не совершали тех поступков, которые числятся за тобой.

– Разумеется, – покорно согласилась она. – Но, в отличие от меня, они просто живут за счет денег семьи.

– То, что у тебя есть собственное состояние, всего лишь прихоть моего отца. Он оставил тебе гораздо больше, чем остальным!

– Ты забываешь, что я работаю. – Она вновь сделала глоток. – Несправедливо было бы говорить, что наследство мне не нужно, но и без него я бы справилась. Конечно, без той роскоши, в которой нежусь сейчас, и которой так завидует твоя жена.

Девушка с насмешкой посмотрела на дядю. Эдвард потупился, но вновь вскинул голову:

– Вот именно! Зачем женщине, тем более у которой есть все, работать?

– Хотя бы для того, чтобы помнить, как тяжело даются деньги. – Вероника допила кофе и пристально посмотрела на Эдварда. – Послушай, я не понимаю твоего недовольства.

– То, что ты вчера позволила себе в моем замке…

– Я не позволила себе даже половины того, что позволяет себе Бертран. Он наверняка вчера опять был в оранжерее с очередной девицей, тем не менее…

– Берти – мужчина! И наследник!

– Конечно. – Девушка кивнула. – Полагаю, этим руководствовался Фернанд Амстел, когда составлял завещание и отписал большую часть наследства мне. Наверное, считал, что мужчина может сам заработать на свои нужды. Именно это и скажи, пожалуйста, Терезе, хотя не думаю, что твоя жена это поймет.

Заметив, как вспыхнули глаза дяди, девушка хотела еще кое-что добавить, когда ее прервал телефонный звонок. Недоуменно нахмурившись, она взглянула на экран телефона:

– Грегори Иво? Что ему понадобилось. Извини, я должна ответить.

Она поднесла телефон к уху:

– Грег, привет! Что на тебя нашло, что ты проснулся в такую рань?.. Что?.. – Она вскочила на ноги, едва не опрокинув чашку. – Когда?.. Так, ничего им не говори! Лед и пламя, да вообще ничего никому не говори! Я скоро буду!

Она отключила телефон и задумчиво посмотрела поверх дядиной головы, словно решая что-то, затем вновь взяла телефон:

– Том, милый, ты мне нужен!..! Извини, что разбудила. Не в курсе, кто сегодня дежурит на трассе?.. Очень плохо… мне необходимо срочно добраться до столицы… Правда?.. Встретишь меня на машине?.. Четверть часа? Вполне!

– Доброе утро! – Илона вошла в столовую.

Веро подскочила к ней и торопливо чмокнула в щеку:

– Доброе утро, дорогая! Извини, мне надо бежать!

– Что случилось? Вы опять поругались? – Илона с укором взглянула на брата, тот пожал плечами. Вздохнув, она вышла вслед за дочерью в холл: – Ника, что произошло? Куда ты так бежишь?

– Мне только что звонил Грегори Иво. Его жена найдена мертвой, полиция арестовала его по подозрению… – Веро нахмурилась. – Кстати, а почему Грег вчера не приехал? Будь он здесь, это бы избавило его от обвинений!

– Ну, видишь ли… он посчитал, что, поскольку ты занимаешься его разводом, было бы неудобно, чтобы вас видели вместе…

– О да, оказаться в камере по подозрению в убийстве гораздо более удобно! Впрочем, у всех разные представления о комфорте. Ладно, мне пора бежать…