Екатерина Каблукова – Под грифом «Секретно». Книга 2. Невеста по случаю (страница 5)

– Что на этот раз?

Полковник нахмурился и мотнул головой в сторону гостя, словно говоря: «Пусть сам рассказывает».

– Видите ли, – Гаудани слегка замялся, – дело в том, что Карисса…

– Только не говорите мне, что она опять пропала! – фыркнула я. – В этом случае рекомендую поискать у вдовствующей графини Алайстер! Говорят, у нее прекрасный дом!

– Нет, что вы! Карисса во дворце, но она… и я… – д'орез Великой республики выдохнул и продолжил более деловым тоном: – В Лаччио собираются выбрать нового Истинного Пастыря.

– Как-то они затянули с этим делом, – пробормотала я, вспомнив, каким образом умер предыдущий глава церкви.

– Не они, а мы, – поправил меня д'орез, – Лагомбардия все никак не могла утвердить своего представителя в Конклав, который и избирает Пастыря.

Он посмотрел на меня и, видя, что я ожидаю продолжения, вздохнул:

– Понимаете, Делрой… в последнее время он постоянно в плохом расположении духа. А уж после того, как он схлестнулся с Иеронимо, главным пастырем Лагомбардии, по поводу лечебницы, которую граф хочет открыть для бедных…

– Он еще и меценат! – не сдержалась я, с тоской поглядывая на коньяк. Мне вдруг захотелось напиться, чтобы хоть какое-то время не думать ни о чем. Заметив мой взгляд, Павел Андреевич потянулся к бутылке, но я мотнула головой: пока я не решила, что делать, с алкоголем стоило повременить.

– Не знаю, что это за слово, но Алайстер уперся в идею лечебницы. Они с пастырем чуть не поубивали друг друга. После этого граф мстительно отвергал все кандидатуры, предложенные духовным главой Лагомбардии. Дело дошло до попытки отлучения от веры самого Делроя. После чего тот открыто высказал все, что думает об Иеронимо.

– Как неосмотрительно…

– О да. – Гаудани подошел к столу, взял свой бокал и выпил его содержимое залпом. Я с завистью посмотрела на него:

– И что теперь? Новая война?

– Слава Создателю, обошлось! Прибыл пастырь Антонио, свою карьеру он начинал с того, что обучал принца Риччионе и его кузена. После продолжительных переговоров граф пошел на уступки, сказав, что даст согласие только в том случае, если Антонио отправится в Лаччио лично!

– Так в чем же проблема? – я покосилась на полковника Соколова, который с изумлением прислушивался к нашему разговору.

– Чтобы стать легатом Лагомбардии, пастырь должен был провести хотя бы несколько служб в главном тампле.

– Граф верен себе, – фыркнула я, вспомнив, как Рой прекрасно умел планировать каверзы. – Интересно, почему он так противился Иеронимо?

– Откуда я знаю? Вдовствующая графиня в узком кругу друзей высказала предположение, что ее сын – упрямый осел, – Лоренцио усмехнулся, – признаться, в последнее время я с ней согласен.

– Забавно. – Я все-таки подошла к столу и под неодобрительным взглядом начальника нагло отломила кусок шоколадки. – Но зачем вы рассказываете мне все это?

– При избрании Истинного Пастыря обязательно должны присутствовать правители государств, все мы имеем право вето на кандидатуру, выдвигаемую Конклавом. А уж в той ситуации, которая сложилась, нам необходимо следить за ходом выборов, – он многозначительно помолчал, а потом веско добавил: – Поговаривают, что возможен заговор.

– Мило. Но при чем тут я? Я ведь даже не мужчина, а если вспомнить, как ваши пастыри относятся к женщинам…

Д'орез смутился, это не укрылось от меня. Я скрестила руки на груди, всем своим видом выражая желание выслушать историю целиком. Гаудани вздохнул:

– Должен был ехать Делрой, но он отказался, сказал, что терпеть не может Лаччио, там слишком душно. Душно! Как будто его вилла не стоит на вершине холма над городом! – Лоренцио со стуком поставил бокал на стол. – Он отправил меня, тогда пастыри, опасаясь возможной угрозы со стороны Лагомбардии, выдвинули условие, что я должен приехать с женой.

– Разумно. Карисса – сестра принца и жена д'ореза Лагомбардии, – я усмехнулась, про себя добавив, что еще все прекрасно отдают отчет, что принцесса – возлюбленная графа Алайстера, который не допустит, чтобы даже волосок упал с ее головы. – В данном случае Карисса – прекрасная заложница, вы не находите?

– Нахожу! – резко бросил он и прошелся по кабинету. – Понимаете, однажды вы с блеском сыграли ее роль, и вот я подумал…

– Зачем рисковать женой, когда есть другая? – я повернулась к полковнику и устало посмотрела на него. – Полагаю, приказ подписан? Мне собирать вещи? Или, как обычно, коньяком напоите, и в путь?

Заметив заинтересованные взгляды обоих мужчин, я осеклась, вспомнив, что коньяк был импровизацией Роя. На душе стало еще паскуднее.

– Голованова, не кипятись! – Павел Андреевич снял очки и положил их на стол. – Приказа нет.

– Как это нет? – опешила я. Гаудани смущенно потупился:

– Видите ли, я не настолько хорошо знаком с теми, кто правит вашим миром.

– Ну так попросили бы вашего друга, графа Алайстера! – огрызнулась я. – У него неплохо получается!

– Он отказался.

– Что? – я не поверила своим ушам. Это было не похоже на Роя.

– Он отказался, – повторил Гаудани, – более того, пригрозил убить меня, если я решусь побеспокоить вас.

– И как же вы осмелились после этого? – издевательски протянула я, игнорируя предупреждающие взгляды полковника.

– У меня нет выбора. Вы – наша единственная надежда, – пояснил д'орез и доверительно сообщил: – Дело в том, что Карисса ждет ребенка.

– Вот как… – пробормотала я. – Поздравляю…

– Да, вы не представляете, как ей, бедняжке, плохо! – тем временем жаловался Гаудани, поглядывая больше на Павла Андреевича, словно ища сочувствия. – Особенно по утрам!.. А недавно она упала в обморок. Мы так испугались, решив, что ее отр…

– Я поняла! – быстро перебила я, опасаясь, что мой начальник легко сопоставит симптомы. – Вы хотите, чтобы я изобразила вашу жену?

– Это не займет много времени, всего пару недель! – уверил Лоренцио, воспрянув духом. – Вам и нужно будет лишь пожить со мной в одном доме недалеко от Лаччио, может быть, потанцевать со мной на торжественном ужине, у нас ведь неплохо получалось, помните?

Гаудани вновь улыбнулся. Игнорируя изумленный взгляд своего начальника, я усмехнулась и подошла к окну. За мокрым стеклом находился мой город. Серый, унылый и величественный. Основанный великим императором на человеческих костях. Ставший одним из самых красивых городов мира.

Здесь – моя жизнь, родные, работа, Сашка, ожидающая, что я приму правильное решение… Я взглянула на стекло, усеянное каплями дождя.

В Лагомбардии светило солнце, плескало волнами бирюзовое море, на холмах возвышались руины древних храмов, воздух наполнял запах лимонов, а в бокалы наливали хмельной малиновый фьен… а еще там был Рой. Отец моего будущего ребенка, который заплатил мне целое состояние и не хотел меня видеть…

Что ж… судьба дала мне еще один шанс. Шанс еще раз все взвесить и решить, чего я хочу. Я знала, что многие прокляли бы меня за подобное решение, но я была фаталисткой. Вернее, стала ей после встречи с Роем. От судьбы не уйти, и если ребенку суждено было родиться, он непременно родится.

– Знаете, Лоренцио, я, пожалуй, приму ваше предложение, – вдруг неожиданно даже для самой себя сказала я. Полковник недовольно крякнул:

– Голованова, ты в своем уме?

– Так точно!

– Ты понимаешь, во что ты ввязываешься?

– А в чем проблема? – я пристально посмотрела на него. – Недавно вы же сами меня уговаривали исполнить приказ!

– Так то приказ был! От самого! – он поднял палец вверх, указывая на портрет. – А теперь что? Как мне тебя по ведомостям проводить?

– А теперь, – я задумалась, затем усмехнулась. – Вы же мне отпуск обещали! В любую страну! Было?

– Было… – процедил полковник, недобро поглядывая на меня.

Года три назад это ввергло бы меня в ужас, год назад я бы побоялась, еще месяца два назад я бы смутилась, но сейчас я просто подошла к столу, взяла очередной лист бумаги, написала несколько фраз и протянула на подпись:

– Вот как раз и догуляю, как все и хотели!

– Думаешь, я так просто тебе сейчас его подпишу?

– Надеюсь, вы не выбросили предыдущее мое заявление? Если выбросили, то я напишу новое!

Несколько минут мы просто смотрели друг на друга, затем я почти жалобно вздохнула:

– Павел Андреевич, ну пожалуйста, мне ведь не хочется рассказывать дома, что вы мне отпуск не дали!

Это был запрещенный удар, но терять мне было нечего. Полковник это понял.

– Твоя взяла, – скрипя зубами, он поставил размашистую подпись и вернул заявление мне. – Отдашь в приемной! Пусть Люба зарегистрирует как положено.

– Спасибо, – кивнула я. – Лоренцио, идемте! Не будем терять времени!

– Конечно. – Не веря, что все так легко получилось, он направился к дверям.

– Стоять! – Павел Андреевич, сердито насупив брови, смотрел на меня. – А в подвал вы как попадете? Гаудани вон два часа ждал, пока я дверь снаружи открою!

– Не беспокойтесь, товарищ полковник, – я улыбнулась. – У меня есть ключ.