Екатерина Каблукова – Кельтский крест (страница 16)
– Можно мне поехать с вами? – еще один взмах ресниц.
Странно, но это сработало. Алан кивнул, но сразу же предупредил меня:
– Учтите, это не развлекательная прогулка, и мы поедем верхом.
Верхом. Сердце забилось сильней, а ладони вдруг вспотели. Как давно я не сидела в седле!
– Это же… это… – прошептала я и сразу же спохватилась: – Я успею переодеться?
Алан кивнул:
– Да, но не задерживайтесь, отлив уже скоро.
– Я мигом!
Подхватив юбки, я со всех ног побежала в комнату, заметалась, пытаясь определить, в чем лучше поехать, но так и не решила. Время неумолимо уходило, и, схватив серый шерстяной плащ и кожаные перчатки, я вихрем вылетела во двор.
Алан и двое из его охранников уже сидели в седле. При виде меня все в том же платье он удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Еще один стражник стоял неподалеку, держа под уздцы двух коней.
Все лошади были невысокими, с короткими мощными ногами, широкой шеей и волнистой гривой. «Обозники» – как часто презрительно называли их в моем мире. Тем не менее эти лошадки всегда отличались добрым нравом, выносливостью и высокой работоспособностью.
Я подошла, машинально проверила, сильно ли затянута подпруга, поправила стремена и села в седло. Сердце стучало, руки подрагивали, а на губах расплывалась блаженная улыбка.
Седло слегка отличалось от спортивных, к которым я привыкла, но общий смысл был все тот же. Алан подал знак, и лошади лениво зацокали копытами по брусчатке. За первой стеной к нам присоединились еще несколько человек, и мы выехали за ворота замка.
Вода будто мелко дрожала, покрытая рябью. Волны злобно шипели и плевались пенными брызгами, открывая дорогу к главному острову. Пенные ручейки воды все еще змеились вокруг камней, спеша обратно в море. Алан чуть придержал коня, чтобы поравняться со мной.
– Мы стараемся проехать, как только вода начинает отступать, это дает чуть больше времени, – пояснил он и вырвался вперед.
Я кивнула, внимательно следя, куда лошадь ставит ногу, не хватало еще свалиться вдвоем на мокрых камнях.
Но, судя по безразличному виду и равномерному ритму, моя лошадь, как и остальные, проделывала этот путь не один раз и прекрасно знала, куда идти. Удостоверившись в этом, я слегка расслабилась, позволяя лошади самой выбирать дорогу по морскому дну. Алан терпеливо ждал меня на берегу, конь под ним гарцевал, явно желая пуститься вскачь по холмам. Я подъехала к нему поближе.
– Вы замечательно сидите в седле, – Алану очень хотелось сделать мне комплимент.
– Спасибо.
Я чувствовала, что просто сияю от счастья.
– У вас все женщины так хорошо ездят верхом?
– Нет, – рассмеялась я, понимая, что наконец-то сказала правду.
Алан улыбнулся и направил коня вдоль берега.
Мне пришлось приложить немало сил, чтобы моя ленивая кобыла (подозреваю, мне дали самую спокойную и старую клячу) не отстала от остальных. Я с легкой завистью посматривала на коня Алана: широкий, крепкий, коротконогий, он, тем не менее, был очень резвым. Всадник управлял им с привычной сноровкой.
– Нам придется достаточно долго ехать рысью. – Алан придержал коня, выравниваясь со мной. – Выдержите?
– Попытаюсь. А куда мы вообще направляемся?
Нам приходилось кричать друг другу, чтобы расслышать слова за стуком копыт, плеском волн и шумом ветра.
– В деревню. – Алан поправил обруч на голове. – Там возник спор, который требует неотложного вмешательства правителя острова.
– А герцог в отъезде, – понимающе кивнула я.
– Именно! Поэтому приходится ехать мне.
– А почему они не могут прийти в замок?
– Потому что свинья вот-вот опоросится.
От удивления я даже выпустила повод. Поганка лошадь воспользовалась этим, чтобы вытянуть голову и перейти на шаг, пришлось хорошенько пришпорить ее, выравниваясь с конем Алана.
Перекрикивая волны и ветер, Алан поведал мне старую, как мир, историю. Один крестьянин потерял, второй нашел свинью и кормил ее, пока первый не заглянул во двор соседу. Тут-то пропажа и нашлась, а заодно возник и скандал: каждый теперь считал свинью своей, при этом дележ «перерубить пополам» был невозможен: свинья должна была опороситься.
– И теперь я должен ломать голову, решая, как поделить живую свинью!
Возмущению Алана не было предела.
– Так пусть подождут, пока опоросится, и поделят поросят, их же много, – предложила я.
Алан резко остановил коня, моя белая толстая лошадь тут же встала как вкопанная. Я недовольно поморщилась, а лицо Алана засияло от радости:
– Действительно! И почему я сам до этого не додумался!
– Не знаю, – честно сказала я и добавила: – У вас охрана уехала.
Алан беспечно оглянулся: рыцари, не ожидавшие столь резкой остановки, проскочили мимо нас и теперь пытались развернуться на небольшом пятачке. Делали они это вразнобой, периодически сталкиваясь и постоянно создавая неприятности себе и окружающим.
– Ерунда, вернуться! – Алан беспечно махнул рукой.
Я пожала плечами, с интересом наблюдая за бестолковыми перемещениями.
– И часто они так мечутся?
Я кивнула в сторону первых двух стражников, все-таки развернувших лошадей и теперь приближавшихся к нам.
– Время от времени. Их слишком много, – Алан словно оправдывался.
– Они слишком суетятся и резко крутят коней…
Мои слова задели одного из стражников – совсем еще мальчишку.
– Миледи, наверное, слишком много знает, – зло бросил он, дерзко сверкая глазами.
– Атли! – в голосе Алана послышалась угроза.
Мальчишка покраснел и слишком резко ударил ногами по бокам своего коня, который взвился на дыбы прямо перед моей лошадью. Кобыла шарахнулась в сторону, я сидела как влитая, а вот парень не удержался и слетел вниз. Конь радостно мотнул головой и резвым галопом помчался в сторону замка. Атли покраснел, прекрасно понимая, что стал посмешищем.
– Поймаешь коня и вернешься в замок! – Алан даже не пытался сдержать гнев. – До этого не показывайся мне на глаза!
Стражники загоготали. Уныло опустив плечи, Атли, прихрамывая, медленно побрел в ту сторону, куда умчался его конь.
– Все остальные – вперед! Мы и так потеряли много времени!
Алан пришпорил коня, тот рванул с места галопом. Охрана вразнобой кинулась догонять его. Неодобрительно покачав головой, я с трудом заставила свою лошадь бежать. Выпустив пар, Алан осадил коня, поджидая, пока остальные его догонят.
– Алан, наверное, не стоит так гнать коня, ваши провожатые не успевают, – тихо заметила я, когда мы вновь выровняли строй.
– Ерунда! Если бы не приказ Десмонда, я бы вообще не брал их с собой.
– Приказ Десмонда?
– В прошлом году на празднике урожая какой-то чужак напал на герцога. Кинжал был пропитан ядом. После этого Десмонд распорядился, чтобы никто из нас не уезжал из замка без охраны. Агнесс это распоряжение раздражает, но и она ему не может противиться… А, мы почти приехали, – он указал на несколько каменных домов, стоявших на берегу озера.
Я с интересом осмотрелась. Небольшие домики, целиком сложенные из камня, поросшие мхом, дворы огорожены каменным забором. Между домами были натянуты веревки, на которых сушилось белье, трепетавшее на ветру, будто флаги. В одном из дворов лежала огромная свинья, полагаю, виновница нашего приезда. Все жители деревни собрались на вытоптанной поляне, призванной изображать лобное место.
– Милорд…
Мужчины кланялись, женщины делали грубое подобие реверанса. Алан спешился и кинул поводья одному из стражников.
Не дожидаясь, он прошел в центр и остановился, широко расставив ноги и уперев кулаки в бедра. Из ближайшего дома вынесли тяжелый резной стул и почтительно поставили позади Алана. Тот едва заметно кивнул и сел, будто на трон.
– Изложите дело!
Спорщики вышли вперед и, перебивая друг друга, стали излагать каждый свою версию событий, постоянно повышая голос. Выждав, пока они накричатся, Алан одним жестом руки призвал к тишине.