Екатерина Каблукова – Институтка. Уроки страсти (страница 18)

Широким шагом инквизитор пересек судейскую и вышел через другую дверь, волоча девушку за собой. Ошеломленная всем случившимся с ней, она не возражала, послушно семенила рядом. Удивленные взгляды и перешептывание за спиной заставляли выпрямиться и делать вид, словно ничего не случилось. Самообладание подвело, когда они подошли к стеклянной галерее, соединявшей здания. При одной мысли, что ей придется пройти в тюремном платье на виду у всего города, ее замутило.

– Нет! – Амадин покачала головой.

– Что? – инквизитор впервые за все это время посмотрел на свою пленницу.

– Я… эти буквы… – дыхание перехватывало не то от быстрого шага, не то от волнения.

Странно, но герцог сразу все понял. Весело усмехнувшись, он повертел головой.

– А, Тристан! Ты все еще здесь?

Похолодев, Амадин смотрела, как муж подруги приближается к ним. Она низко опустила голову, надеясь, что мужчина не станет всматриваться в ее лицо.

– Где же еще я могу быть, ты сам сказал дождаться тебя, – проворчал л’Эрме, подходя к ближе.

– Я сказал зайти часа через два, – поправил его герцог. – Впрочем, хорошо, что ты не ушел, дай свой сюртук!

– Что?

– Сюртук дай, – инквизитор требовательно протянул руку.

Ошеломленно моргая, муж Полетт послушно избавился от предмета гардероба и протянул приятелю. Тот спокойно накинул его на плечи девушки.

– Вперед! Тристан, зайдешь позже.

– Но… – тот недовольно покосился на Амадин. Вернее, на свой сюртук.

– Как раз и заберешь. Потом, – герцог снова подхватил девушку под руку и потянул за собой.

Глава 10. Рейнард де Треви и Амадин Гросс

Рейнард провел подсудимую прямиком в свой кабинет и кивком указал на стул.

– Присаживайтесь!

Она повиновалась, вцепившись в лацканы сюртука. От взгляда инквизитора не укрылось, что пальцы девушки побелели, а губы подрагивали. Она балансировала на грани истерики, и магия вот-вот готова была опять вырваться наружу.

– Валентин!

Верный секретарь моментально возник в кабинете.

– Монсеньор?

Пытаясь скрыть свое любопытство, он подчеркнуто смотрел поверх головы девушки.

– Кофе с коньяком!

– А… – секретарь все-таки взглянул на странную гостью в тюремном платье.

– Я буду коньяк, – снисходительно пояснил герцог. – Так что ступайте за кофе. И поторопитесь!

– Да, ваша светлость, – смутился Валентин. Еще раз бросив взгляд на девушку, он вышел.

– З-зачем? – выдавила из себя Амадин.

Ее трясло не то от пережитого, не то от бурлящей внутри магии.

Рейнард заметил это и снова коснулся узкой девичьей ладони, гася неминуемый выплеск. Одновременно с этим в голове промелькнула мысль, что дар у девицы слишком силен для простолюдинки, но это следовало отложить на потом.

– Зачем я распорядился принести вам кофе? – учтиво осведомился герцог.

– Нет! – почти выкрикнула девушка. – Зачем вы привели меня сюда? Что вам нужно? Решили получить все бесплатно?

Она сорвалась на визг. Инквизитор на миг закатил глаза. Больше всего на свете он не любил женские истерики, а судя по всему, спасенная им девица собиралась впасть именно в это состояние, заодно перебив все стекла в кабинете рвущейся наружу магией. Рейнард поморщился. Он ненавидел бить женщин, считая, что в девяносто девяти случаях из ста может одержать победу, не прибегая к силе. Эта девушка была исключением из правил. Магия в девице нарастала, стекла опасно задребезжали. Понимая, что действовать надо незамедлительно, герцог л'Армори, не колеблясь, хлестнул свою гостью по лицу.

– Прекратите! – это прозвучало резче, чем следовало.

От удара она осеклась, всхлипнула и приложила ладонь к щеке, на которой моментально проступило алое пятно:

– Да что вы…

– Позволяю? – подхватил герцог, подходя к столу и безошибочно находя в ящике нужный пузырек. Отмерив необходимое количество капель, он разбавил маслянистую жидкость водой и протянул девушке:

– Выпейте!

– Что это? – она принюхалась, а потом недоверчиво взглянула на инквизитора.

– Успокаивающая настойка.

– Вы держите в столе успокаивающую настойку? – изумилась Амадин, позабыв об истерике.

Герцог смерил ее снисходительным взглядом:

– Разумеется. Думаете, вы первая, кто теряет самообладание в этом кабинете?

– Не проще ли было просто заблокировать магию?

– Это затратно, к тому же, как видите, я легко справляюсь с ситуацией.

– Действительно, – пробормотала девушка, послушно делая несколько глотков. Язык обдало горечью, и она невольно скривилась.

– Так-то лучше, – одобрительно кивнул инквизитор.

Он присел на край стола, не сводя глаз со своей не то гостьи, не то пленницы. Под этим пристальным взглядом девушка заерзала и обеими руками вцепилась в стакан, словно это могло защитить ее от хозяина кабинета.

– Вы не находите, что мы часто встречаемся? – скучающим тоном протянул герцог так, словно был на светском приеме, а не в кабинете с магической преступницей.

– Вряд ли встречи раз в неделю можно назвать частыми, – сухо заметила Амадин.

– А, так вы считали дни?

– Это было нетрудно, – она не стала говорить, что в тюрьме нечем больше заняться, но инквизитор догадался сам.

– Значит, вы попали в лапы наших доблестных стражей порядка сразу после нашей встречи? Интересно, что они вам вменили? Непристойное поведение? – он явно намекал на ее предложение в саду.

Амадин почувствовала, как лицо полыхнуло от стыда.

– В суде зачитывали обвинения, – сухо напомнила она.

– Я их не слушал, – отмахнулся герцог.

– Вот как? Вполне в вашем духе.

– Простите?

– Вы богаты, знатны и… мужчина! Потрясающий набор достоинств! Действительно, зачем вам слушать какие-то обвинения? – выпалила Амадин.

Герцог ошеломленно моргнул. По его представлениям девица, если она была заслана, должна была давить на жалость и обещать…

Он скользнул взглядом по худенькой фигурке. Серое тюремное платье, сшитое не по размеру, болталось на ней, волосы, хоть и заплетенные в косу, были грязными, а огромные глаза лихорадочно блестели.

Что ж, возможно, он недооценил коварство противника. Начни институтка соблазнять его в таком виде, Рейнард рассмеялся бы ей в лицо и отправил бы обратно в камеру, добавив к обвинениям именно непристойное поведение.

Герцог хищно прищурился, вступая в предложенную девицей игру:

– Интересно, а что, по-вашему, я должен был сделать?

– Не знаю, – не выдержав, она первая опустила взгляд. – По крайней мере, слушать обвинения, в тюрьму могли попасть и невиновные.