Екатерина Каблукова – Институтка. Уроки любви (страница 7)

– Прекрасно! Валентин, позаботьтесь об этом!

– Да, монсеньор. А… Амадин Гросс?

Герцог повел плечом:

– Установите наблюдение. В случае чего – действуйте по стандартной схеме.

Судя по выражению лица, Валентин ожидал от начальника более бурной реакции. Рейнард усмехнулся, подхватил плащ и пожелал секретарю приятного вечера.

Выйдя на крыльцо, герцог задумчиво посмотрел на звездное небо, решая, пройтись или нанять извозчика. Верного Леона прихватил приступ ревматизма, поэтому герцог приказал ему оставаться дома, с грустью отметив, что никто не молодеет.

– Ваша светлость, какая встреча! – знакомое ландо остановилось, загородив улицу.

– Деззи, что ты здесь делаешь?

– Думала устроить Лайонелю сюрприз, но мы, видимо, разминулись.

– Да, он ушел раньше. Но ты вполне можешь подвезти меня.

– На рю де Флери?

– В родовой особняк.

– Фу, Рей, как скучно! Ты становишься занудой!

– Что делать, если мой заместитель обошел меня по всем статьям!

Не дожидаясь приглашения, он сел в экипаж и галантно склонился над рукой бывшей любовницы, а ныне верного друга. Дезире рассмеялась и приказала кучеру трогать.

Глава 5. Амадин Гросс

Несмотря на то, что полночи ворочалась в кровати, Амадин проснулась, по обыкновению, рано: сказалась давняя привычка. Мартина, любившая поспать до полудня, часто подтрунивала над подругой, но девушка только пожимала плечами, не видя повода менять хоть что-то. Теперь было поздно. Чувствуя себя разбитой, она встала и позвала Милли. Горничная появилась незамедлительно. Амадин с завистью следила за ней: в отличие от хозяйки, служанка прекрасно выспалась. Она даже принялась напевать что-то, но осеклась, заметив складку между бровей хозяйки.

– Заказать еду в номер, мадемуазель? – осведомилась она.

– Пожалуй, да. И кофе.

Горничная кивнула и вышла.

Обильно позавтракав, отель оправдывал свои деньги на все сто, девушка направилась в Магический совет, располагавшийся во дворце на набережной. Огромное здание, некогда построенное для одного из принцев крови, после смерти владельца отошло казне и теперь использовалось в интересах государства.

Амадин смело перешагнула его порог, вливаясь в людской поток. Служащие, просители, курьеры – все они сновали по огромному холлу. Массивные двери, украшенные богатой резьбой и кое-где сохранившейся позолотой, то и дело хлопали, впуская и выпуская людей. Табличек нигде не было, и девушка с трудом нашла нужный ей кабинет. Отстояв приличную очередь, она вошла внутрь и подошла к столу, за которым сидел невзрачный клерк в сером полосатом костюме с темными суконными нарукавниками, надетыми поверх пиджака.

– Добрый день!

Клерк окинул ее скучающим взглядом.

– Милая, вы, верно, ошиблись, делопроизводителей нанимают на первом этаже в кабинете двадцать один.

Амадин зло сверкнула глазами.

– Мне не нужна работа, – холодно произнесла она.

– Тогда зачем вы пришли? – недовольно поинтересовался клерк.

– Подать заявку на патент, – не дожидаясь приглашения, Амадин присела и положила на стол документы. Хозяин кабинета даже не взглянул на них. Откинувшись на спинку стула, он снисходительно посмотрел на девушку.

– Милая моя, вы знаете, сколько сил и времени надо, чтобы изобрести хоть что-то? Основы магии, изученные вами за два года в Академии, слишком ничтожны…

– У меня диплом полного курса обучения, – перебила его девушка, доставая из сумки и разворачивая свиток. – С отличием

Клерк недоверчиво провел рукой над печатью, полыхнувшей зеленым, нахмурился и вчитался в имя:

– Амадин Гросс?

– Магистр Амадин Гросс, – поправила его девушка. – Ученое звание присвоено в Кнайтхоффе за работу по магическому плетению, защищающему ткань от воздействия большинства реагентов.

– А, – скучающе протянул клерк. Речь девушки его не впечатлила. Тем не менее он все-таки взял документы и начал изучать, а потом протянул обратно.

– К сожалению, мы не можем принять их, – клерк торжествующе взглянул на Амадин. – Патенты такого уровня требуют разрешения от инквизиции. Впрочем, думаю, вам не составит труда его получить.

Девушка стиснула руки, борясь с желанием кинуть в клерка парочкой плетений. К тому же он явно провоцировал именно на это. Амадин окинула взглядом кабинет и заметила охранные узлы. Их рисунок показался знакомым, магистр Шурол демонстрировал такие же в качестве примера. Шальная мысль проучить клерка закралась в голову.

– Вы понимаете важность моего открытия? – холодно спросила девушка, аккуратно поддевая один из узлов. Как она и предполагала, стандартное плетение оказалось слабым, нить легко поддалась.

– Конечно, конечно, – заверил ее клерк, широко улыбаясь. – Но, к сожалению, ничего не могу поделать: приказ.

– Да, понимаю, – Амадин с удовольствием наблюдала, как легко раскручиваются магические нити. Тяжело вздохнув, она встала и принялась неторопливо собирать документы. – Еще раз извините за беспокойство.

Дождавшись, пока охранные плетения спадут, девушка улыбнулась и покинула негостеприимный кабинет. Судя по манере общения, клерк был из тех, кто любит, используя свое положение, злить людей, и в скором времени его наверняка ожидает сюрприз.

После удушающей во всех смыслах встречи Амадин предпочла пройтись вдоль набережной. Больше всего ей хотелось нырнуть с головой в пахнущую тиной темную воду реки, чтобы смыть с себя гадкое ощущение, оставшееся после разговора. Умом девушка понимала, что надо просто отринуть все и двигаться дальше, но на душе все равно было гадко. Она облокотилась на парапет, подставив лицо легкому бризу и размышляя, что делать дальше.

Конечно, можно было воспользоваться старыми связями и, например, послать герцогу вестника с просьбой о встрече, но даже если он и согласится выслушать, вряд ли станет помогать. Проще пойти официальным путем. Приняв это решение, Амадин вернулась в отель.

Достав из дорожного несессера (роскошь, подаренная Мартиной после первого патента) перо, бумагу и чернила, она написала стандартное прошение и вложила в конверт вместе с остальными бумагами. Пусть это займет чуть больше времени, зато все будет официально, и никто не посмеет ее упрекнуть, что патент она получила незаслуженно. В отличие от диплома.

Амадин предпочла лично отнести прошение в канцелярию инквизиции. Если она и опасалась нежелательных встреч, то все прошло гладко. Даже слишком гладко, что напрягало. Человек в черном мундире спокойно принял бумаги, выдал расписку и повернулся к дверям:

– Ответ через тридцать дней.

– А…

Но ее не стали слушать:

– Следующий!

Понимая, что разговор закончен, Амадин вышла. Тридцать дней – долгий срок. Придется какое-то время пожить в Сен-Кантене. Что ж, может, это и к лучшему, надо распрощаться с призраками прошлого. Отправив Мартине вестника, Амадин решила заняться тем, что ее давно беспокоило.

Убегая из города, она не успела попрощаться с магистром Рутенсом, а писать потом не стала, опасаясь, что к старику могут начать придираться из-за дружбы с ней.

Купив пирожных, которые так любил библиотекарь, девушка направилась в Академию.

К воротам она подходила с опаской: даже в выходные жизнь в Академии не затихала, и шанс встретиться с кем-то знакомым был весьма велик.

Амадин прекрасно понимала, что в обысках, как и в дальнейших увольнениях, виновны те, кто столько времени попустительствовал магистру Сайлусу и его друзьям, но понимали ли это другие? Объясняться, то есть бессмысленно тратить время, девушке не хотелось.

У ворот, кроме стражников, никого не было, но они беспрепятственно пропустили девушку, как только она сказала, что хочет взять книгу по истории магии. Вздохнув свободнее, она прошла внутрь, пересекла пустой двор и направилась в библиотеку.

Дверь оказалась закрытой. Амадин несколько раз с силой дернула ее и потом громко застучала ладонью по створке. Ничего.

Гадая, где может быть старик, в прежние времена неотлучно находившийся в библиотеке, девушка вернулась во двор и вытянула шею, пытаясь рассмотреть что-то за пыльными стеклами библиотечных окон. Безуспешно.

Амадин даже позволила себе крикнуть:

– Магистр Рутенс!

Звонкое эхо отскочило от стен, взметнулось к высоким шпилям, распугав ворон.

На их карканье из окна третьего этажа выглянул недовольный мужчина.

– Что здесь происходит? – он внимательно всмотрелся в хорошо одетую молодую женщину, стоявшую во дворе. – Адеп… Амадин Гросс? Зайдите!

Понимая, что скрываться глупо да и незачем, девушка покорно поднялась в кабинет магистра Шурола:

– Добрый день.

– Магистр Рутенс умер, – начал преподаватель без предисловий, как только бывшая адептка перешагнула порог.