Екатерина Каблукова – Госпожа «Нет». Книга 1. Измена Альянсу (страница 6)
– Милый, боюсь, не могу тебя порадовать, – промурлыкала голограмма.
– Что, все так плохо? – Эдвард знал, что разговаривает с программой, но все равно не мог отказать себе в удовольствии пообщаться.
– Откуда я знаю? – Девушка присела на край стола и пожала округлыми плечами.
– Что? – нахмурился он.
– Милый, боюсь, я не смогу помочь, если ты не перефразируешь вопрос…
– Почему ты не можешь сообщить мне новости? – жестко спросил он.
Голограмма зарябила:
– Отказ доступа выхода на межмировую сеть. – Голос зазвучал механически.
Эдвард нажал кнопку селектора на сенсорной поверхности стола.
– Сэр Тоби, зайдите, – коротко бросил он.
Селл снова стала видимой. Разлеглась на столе, болтая ногами в воздухе:
– Мне исчезнуть, милый?
– Останься! – Эдвард постучал пальцами по столу, ожидая, когда секретарь войдет.
– Как прикажет мой повелитель.
Скрип двери, звуки шагов, скрадываемые пушистым ковром.
Лишь тогда император поднял злой взгляд на личного секретаря. И остолбенел. Глаза у лорда Норрака бегали. Какой там замороженный хек? Да первый секретарь императора был просто сгустком эмоций. Эдвард прищурился, пристально изучая того, кто уже который год пытался ограничить императора в его проектах.
Еще несколько минут молчания. Император вдруг некстати вспомнил детскую игру в гляделки. Совсем маленьким он проигрывал Фелиции, потом, став чуть старше, научился выигрывать. И выигрывал до сих пор.
От Эдварда не укрылось, что у секретаря побежала по виску капелька пота. Но все равно секретарь героически делал вид, что ничего не происходит. И он решительно не понимает, почему его вызвали.
– Итак, милорд…
– Ваше величество?
– Я жду объяснений, – небрежный кивок в сторону улыбающейся голограммы, которая сразу же помахала рукой первому секретарю.
– Э… полагаю, произошел сбой системы… наши специалисты работают над этим…
– Даже так… – фыркнул Эдвард, доставая из ящика стола допотопный планшет, принадлежащий еще деду. – Знаете, иногда я начинаю думать, что вокруг меня одни предатели и диверсанты. Не подскажете, отчего вдруг такие мысли?
Планшет работал от независимых линий связи и не был привязан к дворцовой системе информационных сетей. Сэр Тоби побледнел еще больше и невольно дернул узел галстука. Император усмехнулся и со злорадством нажал кнопку, включая старинный гаджет. Вновь бросил взгляд на секретаря.
– Что же там такое, о чем мне не следует знать?
– Ваше величество! – простонал сэр Тоби.
– И кто просил вас попытаться обмануть меня?
Император не повышал тон. Нет. Он был обманчиво спокоен. И говорил чуть тише, чем обычно. Сэр Тоби хорошо его знал – и понял, что ему подобного не простят. Он проклял тот миг, когда решился поддаться на просьбы премьер-министра.
Эдвард вновь побарабанил пальцами по столу.
– Похоже, вы забыли, кому восемь лет назад вы давали присягу. Как там… «верно и преданно служить»?
– Но…
– Можете идти. И мой вам совет,
– Ваше величество! – в голосе секретаря послышался скрытый упрек, но Эдвард сделал вид, что не услышал.
Он придвинул к себе красную папку, достал бумаги.
Первым в папке лежал проект бюджета на следующий год. Император лениво пробежался по строкам. Урезание космических исследований и рост дотаций на межмировые экспрессы не улучшили и без того скверное настроение императора. И это уже было согласовано с кабинетом министров.
Достаточно быстро покончив с финансами, а попросту перечеркнув злополучный документ и написав наискось «не одобряю», Эдвард принялся за доклады, а потом перешел к проектам договоров, присланных сэром Тоби по галасети. После перечеркнутого бюджета казалось, что все они направлены на поддержку межмирового экспресса. Ни один не затрагивал сотрудничество в каких-либо других сферах.
Эдвард откинулся на спинку кресла и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, гадая, заговор это или же простая халатность.
Практически все министры были ставленниками его отца: они учились вместе с ним либо в школе, либо в колледже, а потом скорбели на его похоронах и клялись в поддержке растерянному наследнику, так неожиданно в одночасье ставшему правителем огромной империи.
Император отложил документы и невидящим взглядом посмотрел на стену, вызывая в памяти сгладившийся с годами образ отца. В основном здесь, в кабинете. Чуть реже – за обеденным столом, почти всегда в мундире, иногда во фраке или в смокинге, если вечерние мероприятия не были официальными.
Даже когда они развелись с матерью Эдварда, о, какой был скандал, отец остался неизменен своим привычкам.
Все та же работа с документами, встречи с послами, государственными деятелями… на семью времени не оставалось. Когда-то Эдвард злился на это. Сейчас… сейчас он многое понял, но было уже поздно.
«Нелепая случайность», – так, кажется, писали газеты, когда флаер отца, который не справился с управлением, врезался в одну из опор платформы межгалактического экспресса. Никто не выжил. Эдвард узнал об этом, находясь в официальном турне по колониям, куда отец отправил его после очередного неудачного романа, закончившегося скандалом.
Один из новостных каналов опубликовал достаточно компрометирующие фото наследного принца с замужней дамой. Бывшая модель и эскортница, она удачно вышла замуж за восьмидесятилетнего миллионера и с удовольствием закрутила роман с наследником престола. Эдвард подозревал, что и снимки она сделала сама, желая обрести былую популярность. Новость моментально подхватили остальные. Скандал был грандиозный. «Подрыв устоев, нарушение семейных ценностей…» – это самая малость того, в чем обвиняли императорскую семью. Припомнили и некрасивые подробности развода родителей: откровения матери, романы отца…
Наследник моментально был призван во дворец, та встреча с отцом закончилась некрасивой ссорой, помириться они не успели…
Эдвард отшвырнул опостылевшие документы и прошелся по кабинету. А ведь даже тогда, уезжая в дипломатическое турне-ссылку, он не понимал, насколько занят отец. Обижался, как мальчишка, что у того не хватало времени на семью, считал, что именно отец сделал так, чтобы мама, не выдержав, ушла от них… Впрочем, он и был тогда мальчишкой, считающим, что вселенная лежит у его ног.
Император сверился с атомными часами, стоявшими на каминной полке. Старинный корпус из бронзы скрывал в себе суперсовременное наполнение. Эдвард задумчиво постучал пальцем по голове нимфы, склонившейся над циферблатом.
До первой аудиенции оставалось еще пятнадцать минут, а значит, он еще успеет прочитать несколько документов и даже набросать черновики ответов и отдать секретарю, чтобы тот переписал начисто. Правда, потом надо проверить, насколько хорошо сэр Тоби уловил его мысль. Секретарь начинал раздражать своей закостенелостью, но альтернативы ему не было. Пока.
– Милый, я снова в деле, – Селл вновь призывно изогнулась. – Хочешь пошалить?
– Новости на экран. – Император откинулся на спинку кресла, смотря на стену, на которой замелькали кадры из новостных сайтов.
В отличие от многих других, Эдвард любил изучать новостные порталы других стран. Это отнимало больше времени, зато наиболее качественно давало представление о том, что вообще происходит во всех мирах.
Первые же заголовки заставили его присвистнуть.
Через час, отменив все запланированные на день мероприятия и вызвав к себе министра юстиции для доклада, император уже не был уверен, что не хочет распустить правительство и потребовать от секретаря уйти в отставку. Потому что не зря все решили скрыть от него утренние новости.
– Как. Прикажете. Это. Понимать?
Голос императора был спокойный. До того спокойный, что невысокий лысеющий министр взглянул на огромный виртуальный экран и невольно сглотнул.
– Ваше величество…
– Вы утверждали, что у вас все под контролем, милорд!
– Да, но…
Эдвард махнул рукой, обрывая его на полуслове.
– Селл, лорда Норрака сюда! Немедленно!
Секретарь возник в дверях. За ним маячила еще одна знакомая фигура. Премьер-министр. Сухой, поджарый, весьма энергичный старик, он всегда норовил дать совет молодому императору, даже не интересуясь, нуждается ли тот в этом.
– Лорд Стенхоуп, присоединяйтесь! – приказал Эдвард, испытывая какое-то мрачное удовлетворение от того, что все эти люди сейчас боятся его. Главное – не доставлять им удовольствие и не выходить из себя.
Он закрыл глаза и сосчитал до десяти, пытаясь успокоиться, вновь посмотрел на стоящих перед ним мужчин. В дорогих костюмах, с тщательно повязанными галстуками, сколько раз они играли в свои закулисные игры, не давая молодому императору действовать самостоятельно. Доигрались.
– Итак, милорды, я предлагал вам пустить дело о похищении ребенка отцом на самотек, и пусть родители договаривались бы сами, но вы настаивали на участии Альвиона как третьей стороны, уверяли, что это – выигрышное дело и что у вас все под контролем! – взмах руки на экран, где мелькали кадры убийственных заголовков. – Что все под контролем? Что нам ничего не грозит? В результате – мы проигрываем, с нами вот-вот разорвут договоренности, подписанные на Межпарламентской Ассамблее, и с нас еще требуют выплаты в качестве компенсации! Как это понимать, господа?