Екатерина Каблукова – Его чужая жена (страница 14)

– Отгоните мой олдсмобиль в старый амбар!

– Конечно! – Тот поклонился и повернулся, намереваясь выйти.

– Подождите, Порридж, – вдруг окликнул его Руперт.

– Да, сэр?

– Скажите, а развалины часовни все еще стоят в лесу?

– Простите? – Дворецкий недоуменно взглянул на Руперта.

Денизе показалось, что в глазах слуги мелькнул испуг и еще что-то. Впрочем, Порридж тут же принял невозмутимый вид.

– Развалины старой часовни, – нетерпеливо пояснил Энтони. – Они находятся в лесу, неподалеку от Клер-холла.

– Простите, сэр, не имею понятия, о чем вы.

– А, верно. Вы же из Ландау… Откуда же вам знать об этом!

– Я из северных пустошей, сэр, – чинно ответил дворецкий. – И никогда не был в этих краях.

– Тогда вы не сможете мне помочь. – Лорд Сен-Клер виновато улыбнулся. – Ступайте, не стоит заставлять олдсмобиль его светлости ждать в стойле! К тому же там рядом лошади!

– Да, сэр. – Порридж чопорно поклонился и быстро вышел из комнаты.

– Руперт, зачем тебе развалины часовни? – раздраженно поинтересовался виконт.

– Часовни? – Лорд Сен-Клер недоуменно посмотрел на него. – Какой часовни?

– Про которую ты спрашивал у Порриджа. Как я понимаю, это заброшенная часовня Сен-Клеров, выстроенная на месте святилища древних богов.

– А, ты про это! Не думаю, что она мне нужна. Во всяком случае, сейчас. Тори, идем! – Высказав эту маловразумительную фразу, Руперт откланялся.

Дениза направилась следом.

– А ты куда? – недовольно окликнул ее муж.

Девушка остановилась.

– Переодеться, разумеется. Или ты хочешь, чтобы я весь день провела в этой пыльной амазонке?

– Почему ты ее надела?

Дениза отчетливо скрипнула зубами.

– Потому что ездила верхом. Глупо ездить верхом в бальном платье. Я могу идти?

– Да, конечно. – Муж окинул ее мутным взглядом, но не стал продолжать разговор, и Дениза вышла из комнаты.

Переодевшись в домашнее платье, виконтесса занялась привычными делами: отдала распоряжения экономке и кухарке, выслушала жалобу на несносного терьера, который, пока его хозяин переодевался, умудрился пробраться на кухню, стянуть со стола буханку хлеба и заглотить целиком.

Пообещав лично переговорить с лордом Сен-Клером о недопустимом поведении пса, Дениза повязала старый фартук и сбежала к своим клумбам. Разбитые позади дома, они представляли собой сплошной узор из цветов.

От нечего делать Дениза всю весну старательно высаживала цветы, экспериментируя с сортами, и теперь у нее уже вошло в привычку проводить время, выпалывая сорняки и собирая отцветшие головки.

Вчерашний ветер потрепал цветы, погнув их, и теперь между стеблей деловито сновали броуни, приводя клумбы в порядок к приходу хозяйки. В своих ярких одеждах домашние духи со стороны напоминали стайку птиц.

– Пришла-пришла-пришла! – радостно запищали они, окружая Денизу.

Та улыбнулась:

– Как поживаете? Достаточно ли вам молока?

Забавные мордашки опечалились.

– Черный человек унес молоко, – скорбно сообщил один из духов.

– Он злой, – подхватил его приятель. – И он вернулся.

– Злой, злой, злой…

– Вернулся к нам!

– Мы его накажем!

– Не надо никого наказывать. – Дениза задумалась, гадая, о ком идет речь, но спрашивать суетливых духов было бесполезно: они никогда не знали имен людей, называя их по-своему. – Я буду оставлять вам молоко и хлеб в своей комнате.

– Хорошо-хорошо-хорошо…

Обрадованные обещанием, броуни вновь закопошились на клумбах. Дениза поставила рядом с собой корзинку с садовым инструментом, опустилась на колени и погрузилась в уже привычную работу.

Она настолько увлеклась, что не заметила, как по цветам скользнула тень. Уже знакомый голос за спиной слегка насмешливо произнес:

– Вы словно богиня Айне, повелевающая растениями.

Дениза повернула голову и взглянула на незваного гостя из-под широкополой соломенной шляпы. Солнце светило в глаза, и женщине был виден лишь силуэт. Она внезапно отметила для себя, что лорд Сен-Клер гораздо выше ее мужа.

Злость на бестактные, слишком ранящие вопросы вновь всколыхнулась, но Дениза понимала, что устраивать скандал, особенно после того как Руперт не рассказал Энтони об утренней встрече в бухте, было бы глупо, поэтому она лишь вежливо улыбнулась.

– Судя по легендам, богиня Айне была золотоволосой и голубоглазой. – Девушка оперлась на протянутую руку, чтобы подняться с земли. – Но если вам хочется поэтических сравнений, то проще сравнить меня со Станной.

Виконтесса украдкой бросила взгляд на броуни, те юркнули под широкий лист лилии и теперь с любопытством посматривали на лора Сен-Клера.

– Вернулся… – пронеслось еле слышно.

Дениза заметила, что маленький народец радостно переглянулся, предвкушая что-то забавное.

– Станна? – переспросил лорд Сен-Клер, делая вид, что не замечает домашних духов.

Хотя, виконтесса готова была поклясться, он их определенно видел и даже украдкой подмигнул, чем заработал тихие смешки.

– Да, богиня земледелия у южных народов. У них достаточно много темноволосых и темноглазых женщин.

– Действительно много, – подтвердил Руперт, внезапно вспомнив Елену.

Странно, но воспоминание не принесло привычной острой боли, скорее это была тихая грусть о несбывшемся. Рядом с Денизой утрата чувствовалась менее остро, точно старые раны начали все-таки затягиваться. Лорд Сен-Клер слегка нахмурился, словно вспоминая.

– Станна в легендах всегда предстает кроткой и тихой, вы же не кажетесь мне ни тихой, ни кроткой… – Он помолчал и добавил: – Да и на ее изображения не похожи…

– Откуда… Ах да, вы же были там? – запоздало сообразила Дениза. – На континенте?

– Да, с герцогом Каррингтоном.

Виконтесса вопросительно посмотрела на мужчину, ожидая продолжения, но он молчал. Лишь у глаз проступили морщинки, словно кузен мужа ждал подвоха.

– Наверное, я должна спросить что-нибудь про герцога или про континент? – догадалась Дениза, отряхивая фартук от комьев земли.

– Только если сами хотите услышать что-нибудь про герцога или про континент, – протянул Руперт.

Дениза улыбнулась – слишком уж точно он повторил ее фразу.

– Не то чтобы я не хотела, конечно, мне любопытно, но вы были на войне…

– И вам не хочется слушать про это? – Как он ни старался, в голосе прозвучала мрачная насмешка.

Дениза подняла на него свои темные глаза. Во взгляде сквозило сочувствие.

– Мне не хочется, чтобы вы вспоминали об этом, – призналась она. – Не думаю, что это приятные воспоминания.