Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 23)

Хантли впился взглядом в моё лицо, что-то там высматривая. А во мне вдруг зародилась надежда. Он же поможет мне? Правда, поможет?

— Вы плакали, — сделал вывод журналист и резко обернулся к инспектору. — Чем вы её расстроили?

Я не плакала. Точнее, плакала, когда подавилась пирожком, но готова была зарыдать хоть прямо сейчас и лить слёзы до конца дня, лишь бы журналист помог мне оставить Саюши.

Инспектор опешил от подобного обвинения. Он-то знал, что ещё не успел довести меня, хотя явно был к этому готов, и ему бы это не помешало забрать коббарру. Но замешательство его длилось недолго.

— А почему я должен вам докладывать? Я действую согласно указу мэра, выполняю свои должностные обязанности, в которые не входят объяснения посторонним лицам моих действий. — Инспектор вскинул голову, пытаясь посмотреть на Эрнета свысока, и это выглядело нелепо — журналист был значительно выше работника мэрии.

— Я не посторонний. — Хантли достал из внутреннего кармана жилета лист бумаги, на котором виднелся оттиск печати мэра — уж её я хорошо запомнила. — Я теперь независимый наблюдатель с неограниченными полномочиями. Вот официальное назначение. Так что я требую ввести меня в курс дела.

Хантли протянул бумагу инспектору. Нехотя, но тот принял её, развернул, пробежал глазами и заметно скис. Зато я обрадовалась. Пока было непонятно, как именно это поможет мне с Саюши — ни документов на змею, ни подходящих условий для её содержания всё ещё не было, — но хотя бы можно было не волноваться, что инспектор фальсифицирует результаты осмотра. Хантли не позволит этого сделать. Кто угодно, но только не он.

— Я повторю свой вопрос: что вы тут делаете? — Лист с назначением снова скрылся во внутреннем кармане жилета так быстро, что я даже не успела подсмотреть, что там такого написано. Впрочем, это было неважно.

— Отлов животных сообщил, что передал госпоже Ковальд миларскую пушистую коббарру. На регистрацию магического существа новым указом мэра отводится три дня, за это время необходимо выполнить вот эти условия.

Настала очередь инспектора протягивать Хантли документы. Тот спокойно взял их, перелистал, нахмурился, но промолчал. Только кивнул, подтверждая, что с бумагами всё в порядке.

— Сегодня третий день. Если госпожа Ковальд не выполнит все условия, то я вынужден буду забрать существо.

Мужчина виновато улыбнулся. Может, и не было там злорадства, которое я приписала ему. Просто человек, который выполняет неприятную работу, но и её кому-то надо делать. Не все хозяева заботятся о животных должным образом.

— Боюсь, что получить всё необходимые справки от ветлекаря за день просто невозможно, — инспектор развёл руками.

— Какие справки от ветлекаря вам нужны? — раздался весёлый девичий голос, и в салон вошла Элла.

Элла! Спасение моё!

Глава 18

— Госпожа Фостер! Мне нужны справки вот по этому списку, а то они заберут Саюши! — Я выхватила из рук журналист бумаги и впихнула их Элле.

Наверное, мой умоляющий взгляд был настолько красноречив, что девушка поняла просьбу без слов. Она внимательно изучила список, покивала и ответила инспектору.

— Госпожа Ковальд со своей коббаррой вчера была на приёме в лечебнице для животных «Перо и коготь». Все необходимые справки будут готовы к вечеру. Я как раз пришла провести ещё одно освидетельствование, чтобы быть уверенной в стабильном состоянии существа.

Элла решительно прошагала к Саюши, взяла ту на руки и села в ближайшее кресло. Змея тут же открыла пасть, высунула язык и замурчала. Ну, просто идеальный котик. Всегда бы так себя вела!

— Прошу прощения… — Инспектора эта картина не убедила, и он начал возражать. — Но провести осмотры и сделать анализы в такой короткий срок нереально. Во всяком случае, качественно.

— Хотите поставить под сомнение квалификацию целителя Лотиана? — холодно спросила Элла, а инспектор нервно сглотнул.

Не знаю, кто такой этот целитель Лотиан, но он явно был не последним человеком в своей области. Или с ним просто не хотели связываться, что меня, впрочем, тоже полностью устраивало, лишь бы этого хватило, чтобы убедить инспектора.

— К квалификации господина Лотиана никаких вопросов нет, — пошёл на попятную сотрудник мэрии. — Но странно, что он лично занимается этим существом. Откуда у госпожи Ковальд такая огромная сумма на оплату его услуг, да ещё чтобы помощницы на осмотр домой приходили?

— Выяснение финансовых обстоятельств в ваши должностные обязанности не входит, — вмешался Хантли.

— Это священная миларская коббарра! — одновременно с ним воскликнула Элла. — Уникальное существо! Да целитель Лотиан готов сам приплачивать, лишь бы изучать её!

Уникальное священно существо повернулось к инспектору, показало язык и зашипело.

— Шс-с-с… — И в этом звуке мне послышалась насмешка.

Это смотрелось так забавно, что я хихикнула. Раз. Другой. Все взгляды скрестились на мне, но я ничего не могла с собой совладать. Нервное напряжение утра выходило с нервным же смехом. Я закрыла рот рукой, но смешки всё равно прорывались наружу. И если Хантли смотрел обеспокоенно, а Элла лукаво, то инспектор был мрачен и выглядел оскорблённым.

— Простите, это нервное, — выдавила я и снова захихикала.

— Не радуйтесь раньше времени, госпожа Ковальд. Мы ещё не осмотрели дом на предмет пристойных условий содержания.

Смеяться тут же расхотелось. Ох, Ошур, помоги, раз взялся за это дело!

К месту содержания у мэрии было гораздо меньше претензий, чем к здоровью питомца, но у меня был просто пустой дом с минимумом мебели, и все очень быстро это увидели.

— У вас даже кухни нет, — обойдя первый этаж, резюмировал инспектор.

Я поймала вопросительный взгляд Хантли и пожала плечами. Ну да, нет кухни, что в этом такого? Она мне не особенно и нужна. Тем более, к вечеру уже будет. Точно!

— Мебель привезут сегодня и соберут сегодня, — а потом я зачем-то добавила: — А с завтрашнего дня будет приходить женщина, чтобы готовить и поддерживать порядок.

— Как-то у вас всё гладко получается, — нахмурился инспектор и уставился в список.

Я напряглась. В голове было пусто, как на выпускном экзамене по математике. Какие пункты в списке остались незакрытыми, я просто не помнила. Я даже не понимала, какие выполнила целиком, какие частично, и с какой стороны сейчас нанесут удар.

— Амелия, не переживайте. — Эрнет вдруг оказался рядом и едва ощутимо провёл рукой по моей спине. — Коббарра останется у вас. Никаких критических нарушений в условиях содержания нет. А все недочёты можно будет устранить до вечера.

Эти слова — или жест? — произвели поистине магическое действие: внутри что-то словно щёлкнуло, и я, наконец, расслабилась. Захотелось опереться на журналиста, может, даже положить ему голову на плечо — так сложно стало стоять. Но я, конечно, не могла себе этого позволить.

— Итак, вместо вольера вполне подойдёт задняя комната дома. — Первая галочка в списке встала на своё место. — Обставлять её мебелью нельзя, — добавил инспектор, и я согласно кивнула.

Так у Саюши появилась собственная комната. Огромная! Как-то несправедливо получалось, конечно, — моя спальня была гораздо меньше. Приходилось утешаться тем, что у меня-то весь дом. Правда, я сильно сомневалась, что спать коббарра будет у себя, а не в моей кровати, всячески пытаясь меня оттуда вытеснить. Ну, что ж, я была согласна и на такие неудобства.

Инспектор пробормотал что-то под нос, поставил ещё несколько галочек в список и подвёл итог:

— Я зайду вечером, чтобы забрать документы от лекаря и убедиться, что появилась переноска, организовано место питания и сна, пандус для подъёма по лестнице, отрегулированы артефакты, поддерживающие температурный режим и нужный уровень освещения. Также прошу предоставить договор с ветлечебницей на регулярные осмотры и контроль за состоянием коббарры. Мой рабочий день заканчивается в шесть вечера. В половину шестого я буду у вас. Надеюсь, вы успеете всё организовать к этому времени. Всего хорошего.

Инспектор приподнял кепи и молча вышел из салона. Кажется, он был зол. А может, просто недоволен тем, что придётся снова возвращаться к вопросу коббарры. Кто же хочет делать одну и ту же работу несколько раз?

— Амелия, не волнуйся, я напишу тебе все справки. Это абсолютно здоровая змея. Если зайдёшь в обеденный перерыв, то попрошу целителя Лотиана посмотреть её лично.

Обед! Работа! За всеми этими волнениями я совершенно забыла, что пора начинать принимать клиентов. Эллу, например. Да и в дверь уже заглядывала средних лет женщина с корзиной овощей в руках. Решила забежать после рынка? Нет, так не пойдёт. У меня же тут скоро очередь образуется, а это неправильно.

— Секундочку! — крикнула я и побежала наверх по лестнице, чтобы вернуться с пустой тетрадью. Я планировала записывать туда предсказания, когда моя старая закончится, но придётся использовать её для других дел.

— Господин Хантли — это вам, — я сунула тетрадь в руки журналисту. — С завтрашнего дня приём до обеда по записи. Одно гадание занимает не менее получаса. Можно записывать троих клиентов друг за другом, потом перерыв полчаса, потом снова запись. Обед в два часа, после трёх свободный приём. За двойную оплату можно записать на сеанс с шести до восьми. По тройному тарифу приём в выходные.