Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 16)

Господин Панс мигнул, взял перо, обмакнул его в чернила и подписал бланк — надо же, значит, самописцы и бесчернильные перья не подходят. Я облегчённо выдохнула, но мэр на этом не закончил. Сначала присыпал лист песком, чтобы чернила не растеклись, подождал, стряхнул, полез в ящик стола за особой мерцающей печатью, оттиск которой полыхнул алым. Затем поставил ещё три печати в разных местах и ещё парочку закорючек в углах бланка. Хм… Неужели за отсутствие каждой из пометок можно лишиться разрешения на открытие? Ужас какой!

Я ещё сильнее прижала к себе Саюши. Если бы не она, я бы точно ничего не добилась.

Мэр с равнодушно-бессмысленным выражением лица, которое возникло у него в момент появления коббарры, протянул бланк. И я, пробормотав слова прощания, выскочила из кабинета. Казалось, что господин Панс побежит за мной следом, чтобы отнять заветную бумажку, но сзади всё было тихо.

В коридоре перед кабинетом инспектора никого не было, я осторожно заглянула внутрь, убедилась, что мужчина один, и зашла.

— Вот. Подписала, — протянула ему бланк.

— Ого! Тройное подтверждение, вечная печать, пониженное налогообложение, разрешение не продлевать лицензию, разрешение на ведение деятельности в любом месте города. Тут даже защита от кражи и изъятия. Вы волшебница? — Инспектор выглядел не просто удивлённым, а протрясённым.

— Предсказательница. — Я гордо вскинула голову. И хотя моё везение не было результатом предсказания, но точно было волей Ошура. А это практически одно и то же.

— Хорошая вы предсказательница. Я такого надёжного документа уже лет семь не видел. Поздравляю с открытием!

Ещё один оттиск печати, ещё одна подпись на другом документе. Стопка бумаг, которые я принесла, пополнилась несколькими листами. Счастье какое! Я завтра начну работу! И никто мне не помешает.

Я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью, словно до этого что-то давило со всех сторон, и, наконец, исчезло.

— Кстати, у вас разрешение на содержание магического существа имеется? — ворвался в мои радостные мысли голос инспектора.

— Разрешение на содержание? — Мы с Саюши переглянулись.

— Ага. Все магические существа разрешаются к содержанию только в случае, если они прошли осмотр у ветлекаря, место их обитания одобрено инспектором соответствующего отдела, и соблюдены другие условия. Вам дать список?

Хотелось закричать, что это не моя змея, мне подкинули! И это, между прочим, была абсолютная правда. Но я только обречённо кивнула и забрала длиннющий список условий, бегло просмотрела и мысленно взвыла. Нет уж! Я, конечно, была очень благодарна коббарре за помощь с мэром, но нам всё равно придётся расстаться. Я найду ей хороший дом. И человека, который сможет обеспечить вот это вот всё по списку.

— А в какой срок надо это… организовать? — Вместо голоса из горла вырвался какой-то писк.

— Пять дней с момента приобретения существа. Давно оно у вас?

— Отлов сегодня утром поймал и сказал, что надо самой его пристроить.

— Ну, значит, у вас осталось четыре дня. И лучше не хитрите. Копии заявок отлова поступают в соответствующий отдел, так что проверка в любом случае придёт. Лучше опередите её и приходите сами. Либо передайте существо другому владельцу.

— Спасибо за информацию, — пробормотала я, положила Сающи в ящик, собрала дрожащими руками бумаги — почему руки дрожат? — и вышла за дверь, кивнув на прощание инспектору.

Что мне делать с этим дирховым списком?

Глава 13

Я плохо помнила дорогу домой. Мысли кружились вокруг встречи с мэром, и я всё думала, будет ли он мстить. По всему выходило, что будет, и это повергало в ужас. Никак не получалось представить на что способен господин Панс, и как он может действовать. Официально я защищена — спасибо Саюши и подписанному всеми возможными способами бланку, — но это не отменяет нечестной игры или какой-нибудь подставы, на которые мэр, очевидно, был способен.

Амелия, Амелия, как ты это делаешь вообще? Только приехала, а уже нажила себе врагов в виде самого пронырливого во всем городе журналиста и целого мэра. И если Хантли играл честно, давая возможность доказать свою правоту, то от мэра стоило ждать подлянки. А вот в эти игры я никогда не умела играть.

— С-с-с-ш-ш-ш, — донеслось из ящика.

— Да-да, думаю, что мстить господин Панс начнет именно с тебя. А, значит, надо поскорее найти нового хозяина.

— Ш-ш-ш, — протестующе зашипела Саюши.

— Ты список условий видела? Там пунктов пятнадцать!

Я хмуро посмотрела на ящик, словно змея могла увидеть выражение моего лица и устыдиться. Но та, конечно, не видела и шипеть в ответ не стала. Зато ответил кто-то сзади, и я подпрыгнула от неожиданности, чуть не уронив свой груз.

— Разговариваете сами с собой, госпожа Ковальд? — Эрнет Хантли поравнялся со мной и с интересом уставился на ящик.

— Молюсь, чтобы Ошур избавил меня от вашего общества, — едко ответила я. Воспоминания, как он бросил меня одну утром посреди улицы до сих пор жгли обидой душу. А ещё стыдом жгли воспоминания о том, как я вешалась на него ночью. И особенно те, где переодевалась в его присутствии!

У меня дома была всего лишь Саюши! Почему? Ну, почему я так паниковала? И хотя я знала ответ, сейчас всё казалось детскими глупостями, которые надо было давно выкинуть из головы. Могла бы взять себя в руки и поступить, как взрослый человек, а не как испуганный ребёнок. Но прошлого было не изменить.

— Думаю, что мы, наоборот, теперь будем встречаться чаще, — холодно ответил журналист. — По моим данным, вы получили разрешение на открытие, а значит, теперь окажетесь под моим неустанным наблюдением.

— Да, что я вам всем сделала⁈ — Нервы не выдержали. Я остановилась, поставила на землю ящик и развернулась к Хантли. Тот тоже встал. И настроение у него, кажется, было не лучше моего.

Бессонная ночь и день, наполненный переживаниями, вымотали меня так, что я больше не могла держать себя в руках. Внутри бурлили обида, злость и отчаяние. У меня просто не было сил, чтобы вынести ещё один обвинительный разговор. Я устала, не знала, что делать и чувствовала себя бесконечно одинокой в чужом городе. Боялась, что деньги закончатся до того, как дела пойдут на лад. А этот… этот… вот зачем он мне угрожает⁈ У меня и так куча проблем! Я и так не понимаю, как их решить!

— Сначала монстр дома, потом отлов, который всучил мне змею, заставив самой с ней разбираться. А я не знаю как! Я вообще змей боюсь! — Слёзы навернулись на глаза. — Приюты переполнены, там нет подходящих условий. Сдать её на живодерню я не могу, а забрать её никто не хочет!

Я задрожала, а у Хантли вытянулось лицо и в глазах промелькнуло сочувствие. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но меня уже понесло, поэтому ему пришлось оставить свои мысли при себе.

— Вот вы знаете, сколько всего надо сделать, чтобы мэрия одобрила содержание магического существа?

— Знаю, — ответил Хантли. — Я могу…

— Да мне всё равно знаете вы или нет! — совершенно нелогично выкрикнула я.

Меня трясло, истерика набирала обороты. Перестало волновать, что мы стоим на улице, и кто угодно может наблюдать за разворачивающимся скандалом. Мне просто надо было выплеснуть то, что накопилось за этот день. И чтобы меня никто не перебивал!

— Я вас не понимаю… — пробормотал журналист, выглядящий до смешного растерянно. Но я не могла ему ничем помочь, я сама себя не понимала.

— В мэрии с меня потребовали взятку, а у меня нет таких денег! Откуда? Сбережения подходят к концу, надо срочно открыться и начинать работать, иначе мне не на что будет жить! — обжигающе-горячие слёзы текли по щекам, руки тряслись. Внутри ящика пыталась шипеть Саюши, но на меня это не действовало.

— Амелия, успокойтесь. Вы же как-то получили разрешение, — мягко сказал Хантли и подошёл совсем близко, вызвав ещё одну волну ярости.

— Да! Получила! Чудом! И уж точно в этом нет ничьей заслуги, кроме Ошура! А теперь появились вы и снова мне угрожаете! Почему? Ну почему бы вам вместе с мэром не провалится сквозь землю и не оставить меня в покое⁈ Мне и так плохо!

Я всхлипнула, перевела дыхание, набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться ещё одной гневной тирадой в адрес мужчины. Но не успела. Наверное, ему надоело слушать, иных объяснений у меня просто не было, потому что…

…он прижал меня к себе и закрыл рот поцелуем.

Я так изумилась, что даже не подумала протестовать. Застыла, пытаясь осознать, что происходит, чувствуя, как жесткие губы сминают мои, и как чужой язык обводит контур рта, вызывая незнакомую внутреннюю дрожь и желания.

В голове зашумело, из груди вырвался вздох, а ноги подкосились. Я схватилась за плечи Хантли и прижалась к нему, пытаясь устоять. Сердце часто-часто стучало в груди, по телу разливалось тепло и томление. Не отдавая себе отчета, потянулась навстречу мужчине и приоткрыла рот. Наши дыхания смешались, и я окончательно потеряла голову. Поцелуй углубился, и я застонала. Запустила пальцы в темные волосы. Внутри разгорался огонь нетерпения, заставляя забыть обо всем, кроме этой неожиданной близости.

Эрнет поглаживал меня по спине, и эти прикосновения вызывали мурашки, заставляли прогибаться в пояснице и хотеть большего. Я чувствовала, как лихорадочно стучит его сердце, как журналист все крепче прижимает меня к себе. Все расстройства, все проблемы растворились в этом поцелуе. А потом он неожиданно прекратился.