Екатерина Хегай – Когда сердце учится прощать: история одной победы (страница 8)
«Я здесь. Я жива. Я справляюсь».
И это было правдой.
Постепенно мир снова наполнялся красками. Она замечала:
как золотистые лучи рассвета ложатся на парту в аудитории;
как пахнет свежесваренный кофе в студенческой столовой;
как смешно спорит подруга из‑за пустяков, размахивая руками.
Эти мелочи складывались в новую жизнь – её собственную, без него.
И однажды она поняла: она не просто выживает. Она живёт. По‑настоящему.
Однажды подружка Лина позвонила чуть взволнованным голосом:
– Кира, привет! Жду уже новогодние выходные и когда ты приедешь.
– Я тоже безумно хочу домой, – с тёплой улыбкой ответила Кира. – На днях поедем с соседкой по комнате покупать билеты.
– Сообщи потом, какого числа поезд. Я придумаю нам кучу планов!
– Лин, ну какие планы? Всё по стандарту: дом, семья, друзья. Нужно просто всё успеть.
– Ну конечно! Я вот сейчас с Кириллом иду гулять, – небрежно бросила Лина, забыв упомЛинуть, что это её новый сосед, а не тот самый Кирилл из их общего прошлого.
Не вдаваясь в подробности, Кира с лёгкой иронией спросила:
– Негодяй ни разу мне не написал за всё это время. Тоже мне друг.
– Ладно, я передам. Хорошего дня, дорогая, – торопливо произнесла Лина и отключилась.
Ночью, лёжа в кровати и листая конспекты, Кира вдруг услышала звук уведомления. В соцсетях – запрос на дружбу от незнакомого человека. А следом – СМС:
«Здравствуйте, незнакомая девушка. Мне ваша подруга Лина сказала, что вы негодуете о том, что я вам не пишу. Но оказалось, что я вас не знаю».
«Негодую? Что за слово, не современное…» – мелькнуло в голове у Киры. Она улыбнулась и начала печатать ответ:
«Здравствуйте, Кирилл. Прошу прощения за сложившуюся ситуацию. Я просто перепутала вас с другим человеком. Лина не говорила, что у неё появился новый друг, и я приняла её слова совсем о другом».
«Ну, мы не то чтобы друзья – мы соседи», – с лёгкой улыбкой ответил он.
«Это абсолютно не важно. Я рада, что ей не скучно».
«А вы давно дружите?» – спросил он.
«Нет, но успели стать близкими подружками».
«А почему я тебя никогда не видел?»
«Я учусь в другом городе, но скоро приеду на новогодние», – с радостью сообщила Кира.
«Буду рад с тобой познакомиться. Спокойной ночи, Кира. Рад был с тобой познакомиться, пусть и при таких странных обстоятельствах».
«Взаимно. Спокойной ночи».
После долгих месяцев приглушённой жизни, когда каждый день был похож на предыдущий, переписка с Кириллом стала неожиданным глотком свежего воздуха.
Сначала – короткие, вежливые сообщения, ни к чему не обязывающие. Но постепенно разговоры становились глубже. Они обсуждали:
книги, которые трогали душу;
музыку, пробуждающую воспоминания;
странные привычки, вызывающие улыбку;
детские истории, согревающие сердце.
Он умел слушать – даже через экран чувствовалось его искреннее внимание.
И вдруг Кира осознала: она ждёт его сообщений. Не из вежливости, не от скуки – а потому что после их разговоров внутри становилось теплее. Она ловила себя на том, что:
улыбается, читая его ответы;
придумывает новые темы для беседы;
подолгу разглядывает его фото, пытаясь угадать настроение по взгляду.
Впервые за долгое время ей хотелось делиться. Не формально, не «потому что надо», а искренне – рассказывать о мелочах, которые раньше казались незначительными:
о коте соседки, который любит спать в раковине;
о странном облаке на закате, похожем на дракона;
о песне, которая застряла в голове и не хочет уходить.
И он отвечал тем же – без пафоса, без игры, просто как человек, которому действительно интересно.
Однажды вечером, закончив разговор, она замерла, глядя в темноту за окном. И вдруг поняла:
Она чувствует себя живой.
Не просто существующей, не механически выполняющей рутину, а именно живой – с бьющимся сердцем, с интересом к завтрашнему дню, с лёгким трепетом в груди от мысли:
«А что он напишет завтра?»
Кира с соседкой по комнате наконец купили билеты на поезд домой. Сердце замирало от предвкушения:
родные улицы, где каждый дом знаком до трещин на фасаде;
запах маминых пирожков, который проникает в душу, как объятие;
смех сестрёнки, звонкий, как весенний ручей.
Но ещё больше её волновала мысль о встрече, которую она задумала как сюрприз.
Она решила никому не сообщать о приезде – ни родителям, ни подругам. Хотела увидеть их настоящие, неподдельные эмоции, когда откроется дверь и они закричат:
– Кира?!
Но был один человек, которого она не могла оставить в неведении.
Кирилл.
Единственный знакомый с автомобилем. Тот, кто мог забрать её с вокзала поздним вечером, когда общественный транспорт уже не ходит. Тот, с кем она уже несколько месяцев вела долгие переписки – сначала робкие, потом всё более тёплые, наполненные:
шутками, от которых хотелось смеяться в голос;
общими воспоминаниями, будто они знали друг друга годами;
тихими признаниями о том, как им обоим не хватает живого общения.
Пальцы дрожали над клавиатурой, когда она набирала сообщение:
«Кирилл, привет! Я еду домой. Прибуду в субботу, в 22:15. Можешь встретить? Очень хочу увидеть тебя по‑настоящему».
Нажала «отправить» – и тут же пожалела.