Екатерина Громова – Пока мы живы. Логово (страница 5)

Вета повернулась ко мне, ее взгляд был лукавым.

– Ты такая маленькая и худенькая, словно птичка, – ответила она.

– Ну, да, конечно, – усмехнулась я. – Прям крошечка.

– И очень пугливая, – добавила Вета, прищурившись.

Я фыркнула.

– Это уже перебор.

Несколько минут мы шли в тишине, затем Вета нарушила молчание.

– Ты знаешь, я вообще-то не хотела тебя обидеть.

– Я не обиделась, – ответила я. – Но в таком случае, предпочитаю быть фениксом.

– Губа не дура. – Вета улыбнулась, и впервые ее улыбка была искренней и светлой. Даже глаза, кажется, потеплели. – Феникс? Ну, в этом есть что-то. Но мне больше нравится «птичка» – она легкая, изящная и всегда в движении.

– Пусть будет «птичка», – согласилась я.

Мы продолжили путь, разговор плавно перетек в другие темы. Вета рассказала, что жители деревни еще до эпидемии построили столовую своими силами, чтобы после тяжелого трудового дня в уютной обстановке насладиться вкусной едой и разливным пивом. Сейчас это было единственным местом, где ели все жители Логова.

– А не проще каждому человеку готовить себе самому?

– Когда Герман стал во главе поселения, он решил объединить всех жителей: давних и вновь прибывших. В конце концов, мы делаем одно дело – выживаем.

«Но кто-то вынужден ютиться в бытовке», – тоскливо подумала я, но вслух ничего не сказала.

После разговоров о еде пустой желудок жалобно заурчал, а за поворотом показалась неприметная деревенская хижина. Снаружи на завалинке, словно сытые коты, сидели трое мужиков: один неспешно курил, глубоко затягиваясь и выдыхая клубы дыма, другой сосредоточенно копался зубочисткой во рту, третий и вовсе спал, опираясь на стену. Недалеко от них кого-то терпеливо ждала немецкая овчарка. Когда мы проходили мимо них, мужчина с зубочисткой присвистнул и сказал:

– Эй, куколка, с кем это ты идешь?

– Заглохни, Кузьмич, – отрезала Вета.

– Ну что же ты, мышка. Сама отказываешь работягам в утехах, дай хоть с этой крошкой позабавиться.

Вета остановилась, я – следом. Послышался тихий голос второго мужика:

– Зря ты так, Кузь. Снова нарвешься на неприятности.

– Да что мне эта девка сделает? – мужик плюнул на землю и заржал.

Вета развернулась, спокойно подошла к говорившему и так же спокойно одним точным ударом расквасила ему нос. Тут же послышался крик боли, хлынула кровь. Мужчина скорчился, проклиная обидчицу, его друзья потрясенно открыли рты. Собака сидела со скучающим видом, безразличная к людским склокам. Вета не потеряла хладнокровие ни на секунду, а я тщательно старалась скрыть потрясение. Что еще можно ожидать от этой ледяной девушки? Следом за ней я зашла в столовую, похожую на деревенский бар с уютной каминной зоной, деревянными столами и стульями.

Ужин в заполненном до отказа помещении напоминал стихийное бедствие: мужчины и женщины, взрослые и дети – все сидели вперемешку, громко стучали ложками, разговаривали, смеялись. Несмотря на всеобщий гвалт, в помещении царила атмосфера общего веселья и дружелюбия.

Вета посадила меня на единственный попавшийся свободный стул, а сама тут же исчезла из поля зрения. Я оглядела соседей по столу. Рядом со мной сидел сгорбившийся старик с шапкой седых, почти белых, волос на голове и довольно ухоженной бородой. От него веяло умом и мудростью. Казалось, он вот-вот отложит в сторону столовые приборы и начнет читать лекцию. Напротив меня худой парень в роговых очках и с взъерошенными волосами цвета мокрой соломы с отменным аппетитом уплетал свою порцию и разговаривал с девушкой, сидящей рядом.

Я чувствовала себя неловко: от вкусных запахов у меня заурчало в животе, но я не знала, принесут ли мне еду или нужно самой идти за ней. Я рассеянно осматривала зал, пока не поймала на себе взгляд молодого человека в очках. Он сказал с набитым ртом:

– Сейчас придет официантка и принесет вам поесть.

Я кивнула. Ну вот, хоть какое-то прояснение. Осталось набраться терпения.

Ждать пришлось недолго – вскоре перед нашим столом появилась улыбчивая девушка и поставила передо мной тарелку с ароматным дымящимся мясом и отварным картофелем. Следом на столе появились салат из свежих овощей, компот в граненом стакане и хлеб.

– Приятного аппетита, – ослепительно улыбнулась официантка и ушла.

Я ела словно варвар – быстро, жадно. Ароматное дымящееся мясо таяло во рту, отварной картофель показался необыкновенно вкусным, корочка еще теплого хлеба приятно хрустела, а яблочный компот стал хорошим завершением сытного ужина. Мои соседи о чем-то разговаривали, не обращая на меня внимания. Лишь, когда я сложила приборы возле тарелки и сыто откинулась на спинку стула, парень в очках спросил:

– Ты новенькая?

– Да, – ответила я, допивая компот. – А ты?

– А я тут давно, практически с самого основания Логова.

– Сколько же этой деревне лет? – не поняла я.

– Да нет же, – парень засмеялся, – Логово создалось после того, как появились твари. Я вообще раньше жил в Старом городе с отцом. Но папа вскоре… – он замолчал, подбирая слова, – умер, а я остался один.

– Мне очень жаль, – ответила я лишь бы что-то сказать – я никогда не умела подбирать слова в такие моменты, поэтому ограничивалась лишь стандартными фразами.

– Спасибо, – ответил парень, лишь на миг погрустнев. Он быстро взял себя в руки и продолжил: – На самом деле, я остался не один. Со мной моя собака – Сэм. Может, ты его видела? Он ждет на улице.

При этих словах в моей груди что-то шевельнулось.

– А как тебя зовут? – тут же поинтересовалась я.

– Для всех я Агент П. Для друзей – просто Паша.

Он улыбался, а меня на несколько секунд словно парализовало.

– Ты же и есть тот самый Агент П., который вещал по радио! – воскликнула я так громко, что несколько человек, сидящих за соседними столиками, повернули головы к нам.

– Да, это я, – Паша засмущался, но выглядел довольным.

– Это благодаря тебе мы узнали о Логове!

– А я думал, что меня никто не слушал. Очень рад, что помог вам добраться до этого замечательного места.

Я бы не назвала это место замечательным, но вслух этого не сказала. Во всяком случае, мы с родителями в безопасности, сытые и здоровые. Что еще надо для счастья в наши дни?

Я смотрела на Пашу и все еще не могла поверить в происходящее. Кто бы мог подумать, что Агентом П. окажется щуплый очкарик с рубцами от ветрянки на лице? По радио его голос звучал взрослее и мужественнее. А сейчас передо мной сидел мальчик, который по виду ничего тяжелее вилки в руках не держал, но я была рада встрече с ним. Почему-то он казался если не родным человеком, то хорошо знакомым. И какова была вероятность – вот так подсесть к нему за стол? Жаль, что Ильи нет. Мне даже не с кем поделиться этой новостью. Есть, конечно, Зоя, но она в последнее время меня почему-то избегала.

– А я рада, что встретила тебя, – призналась я, от чего щеки парня вспыхнули.

– Хочешь я тебе покажу Логово? – спросил он.

Отказаться от такого предложения я не могла. Все равно мне нечем было заняться, да и возвращаться в сарай, названный общежитием, мне не хотелось.

Когда мы вышли во двор, мужиков на завалинке не было, зато дремавшая овчарка радостно подскочила при виде хозяина, подбежала к нему, размахивая хвостом.

– Привет, привет, мой хороший, – ласково сказал Паша, почесывая собаку за ухом. – Позвольте вас представить. Варя, это мой друг – Сэм.

– Привет, Сэм, – я улыбнулась.

– А это Варя, – представил меня Паша. – Дай ему руку, но не дергайся. Пусть тебя обнюхает.

Я несмело протянула руку – с детства боялась собак, с тех пор как одна из них укусила меня за ногу. Но мои опасения оказались напрасными – Сэм жадно вдыхал мой запах, после чего несколько раз лизнул ладонь.

– Признал, – удовлетворенно сказал Паша.

Он повел меня по улицам Логова, украшенным цветами и вьющимися растениями. Паша рассказывал о рыбной ловле и работе жителей поселения. Я ловила каждое слово, наслаждаясь его голосом – таким знакомым. Наше общение так легко протекало, будто мы были старыми друзьями и знали друг друга много лет. Тем более, после разговоров с Германом и Ветой знакомство с Пашей стало глотком свежего воздуха. Да и Сэм радовал своим присутствием – он то вышагивал рядом с нами, то куда-то убегал, неизменно возвращаясь.

Неожиданно из-за угла появился Герман. Наши тела на мгновение оказались слишком близко друг к другу, и я почувствовала тепло его дыхания. Его рука инстинктивно легла на мое плечо, чтобы удержать равновесие, а моя ладонь коснулась его груди. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Его глаза были холодны, словно ледяная вода зимнего ручья, но в них мелькнула неуловимая искра, пробудившая во мне странное волнение. Он был так близко, что я могла уловить легкий запах его одеколона – свежий, с нотками цитруса и чего-то теплого, древесного. Мы оба замерли на секунду, словно время остановилось.

Герман отступил на шаг, и его рука скользнула с моего плеча.

– Извините, – наконец произнесла я, чувствуя, как сердце учащенно забилось.

Он слегка наклонил голову, его губы тронула едва заметная улыбка, но в ней не было тепла. Ничего не ответив, Герман ушел, а я застыла, все еще ощущая остаток тепла от неожиданной встречи. Он выглядел как герой из фильма: в кожаном костюме и с зубочисткой в зубах. Я вновь подумала о том, что ему бы ехать верхом на байке с кучкой своих прихвостней, а не командовать небольшой деревушкой.