Екатерина Горбунова – Красная нить (страница 4)

– Как всегда? – хозяин вновь повернулся к Докии.

– Да, – ответила девушка. – И разных сладостей по чуть-чуть.

– Понятно, – хозяин кивнул и показал пальцами: – По чут-чут, – и ушел.

– Левент, да? – Лис опять приподнял бровь.

– Да. А его жена сама готовит сладости. Иногда за официанта их сын, но сегодня его что-то нет, – Докия подперла руками подбородок. – Семейный бизнес.

– И много в твоей коллекции подобных местечек? Семейных? – он спросил это так, что сразу становилось понятно – у фразы тысячи неведомых смыслов. – Поделишься?

Докия смотрела на Лиса и понимала, что смешной мальчишка-одноклассник остался где-то очень далеко. Сейчас перед ней сидел незнакомый молодой мужчина, и она понятия не имела, как себя с ним вести.

– Что-то не так?

– Мне кажется, что я тебя совсем не знаю, – вырвалось неожиданное признание.

Лис весело помотал головой:

– Ты просто забыла и вспомнишь. Но для этого надо задавать вопросы.

– Какие же? – Докия с интересом взглянула на парня.

– Ну например…

Он вдруг преобразился и заговорил высоким голосом, по-видимому, изображая ее:

– Какими судьбами тебя занесло в этот город?

Затем вновь вернулся к обычной манере:

– Захотелось что-то поменять. Я ведь учился и работал у отца. Набрался определенного опыта, наверное, пришло время его применить, пожить без оглядки на родительскую поддержку.

Голос Лиса опять поменялся:

– Ты работал у отца?

И тут же вернулся.

– Да!

– А девушка у тебя есть? – пискнул Лис.

И ответил себе нормальным голосом:

– Ну в наше время довольно сложно вести отшельнический образ жизни.

Докия прыснула и прервала этот моноспектакль. Или прервал Левент, принесший два кофе и целый поднос сладостей.

– Угощайтесь с аппетитом! – пожелал он добродушно.

Девушка подцепила с подноса орешек. Облизнула крошку, прилипшую к губе. Посмотрела, как Лис пробует напиток.

– Так есть у тебя девушка, Лис?

Он ответил на взгляд. И промолчал.

Глава 4

Ночью не спалось. Докия лежала на новом диване, довольно ровном, в меру жестком, просторном, но уснуть не могла. В голове все прокручивалась встреча с Лисом. Оставленные без ответа вопросы. Неоправданные ожидания. Глупая девичья неуверенность.

В кофейне Лис и Докия просидели довольно долго. Он рассказал, что сделал операцию на глазах, и теперь прекрасно видит. Она – о том, что родители попали в аварию, папа погиб, мама не совсем здорова, поэтому хотелки Анютки – на Докии. Хорошо, что удается находить небольшие дизайнерские проекты, вести сайты.

Потом у Лиса зазвонил телефон. Он сбросил. Но вызов повторялся и повторялся, наверное, раз пятнадцать. Тогда Лис встал, извинился перед Докией и вышел из зала. Она видела в зеркало, что он перезвонил. Напряженная спина и мимика выдавали не самый приятный разговор. Еще один довод в пользу того, что девушка имелась, а к ней в придачу – сложные многогранные отношения.

Неудивительно, в общем-то. Наверняка на сегодняшнего Лиса делает стойку не одна Лилечка.

Докия допила свой кофе. Пощипала сладости. Когда вернулся Стрельников, предложила закругляться.

– Думаю, у нас обоих был насыщенный день. Мне еще вещи разбирать, – ей хотелось показаться дружелюбной и веселой нынешней одногруппницей, бывшей одноклассницей. – Встретимся в универе, – она положила на стол купюру.

– Убери, – строго сказал Лис.

И Докия поняла: лучше не спорить. И в кафе не встречаться. Держать по возможности нейтралитет.

Докия почти не думала о Стрельникове, пока разбирала вещи по местам, перемывала посуду, нежилась в ванне, смотрела телик, лазила по сети… Почти… Мысли окрепли только тогда, когда она легла спать. И в желудке моментально образовывалась сосущая дыра, тоска по тому исчезнувшему мальчишке в очках.

У мамы Лиса отпуск закончился. Но мама Докии, тетя Лена, пообещала забирать детей из школы, чтобы все было в порядке. У нее пока отпуск только начинался: как объяснила Докия, скоро у них должен родиться малыш и ее маме еще долго сидеть дома. Будет гулять с братишкой или сестренкой и заодно встречать.

И сообщила:

– Уже коляску купили.

Лис посмотрел на Евдокию и прикинул – если она такая маленькая, каким же будет тот, новый ребенок? Пожалуй, ему даже коляска не понадобится: просто тетя Лена положит его в карман и будет так ходить. Совсем не напряжно.

Но когда выпал снег и Докия стала сестрой маленькой Анечки, у тети Лены перестало получаться забирать ребят после школы. К этому делу привлекли бабушек. А те вечно куда-то торопились. Или норовили угостить той едой, которую считали правильной, например, курагой и изюмом. Или вовсе старались забрать Лиса и Докию по отдельности. И так происходило все чаще и чаще.

Помощь бабушек Лису не понравилась. Он попробовал поспорить, что уже большой, что может самостоятельно отпирать дверь и даже знает, как вести себя с незнакомыми. А уж разогреть себе обед в микроволновке – это вообще пустяки.

Бабушка на все доводы приводила кучу своих: бесконтрольный интернет, маньяки, падение успеваемости, вредный фастфуд… И опека, которая только и ждет, как отобрать у вечно работающих родителей ребенка.

Мама, пожалуй, хотела доверять сыну. Но у бабушки было больше опыта, как ее убедить, и слушаться бабушку мама привыкла с детства. Тем более открытый разговор плавно перетек в приватный по телефону, и Елисей не мог приводить контраргументы. Провал по всем фронтам!

Под гнетом несправедливой беспомощности Лис распсиховался и устроил дома бог весть что, как назвала это мама. Она потом даже пила на кухне «корвалор» или «колварол» – Лис не запомнил, но очень стыдился за свое поведение.

Ему даже захотелось себя наказать. Например, встать на горох, как делали давным-давно, при царе. Или полгода не есть сладкого, а ведь скоро Новый год и подарят много вкусностей…

Он проскользнул к маме на кухню и сказал о своем решении. Мама уставилась на Лиса, будто у него на голове вдруг выросли ослиные уши, а потом потрепала по волосам и чмокнула в макушку.

– Иди спать, Лисенок.

Когда Лис забрался под одеяло, пригрелся и начал засыпать, он услышал, как мама позвонила сначала бабушке и сказала, что решила дать ребенку шанс. А потом, наверное, тете Лене – что, может, дети будут ходить домой вместе, в конце концов, в их время… Дальше он не услышал. То ли мама заговорила тише, то ли навалился сон.

Но снилось что-то приятное и обнадеживающее.

Видимо, тетя Лена согласилась доверить Лису Докию: ведь он такой высокий, что его запросто можно принять за третьеклассника, и серьезный – во всяком случае, ему нравилось так о себе думать. Теперь Лис по полному праву мог брать соседку по парте за руку после уроков и провожать ее до самого подъезда, а потом уже идти к себе.

В полвторого обязательно звонила мама. В три звонил папа. Не каждый день, конечно, если получалось – потому что он чаще всего был в командировке, очень далеко. Спрашивал всякое, а любой разговор заканчивал напутствием вести себя по-мужски и беречь своих женщин.

Хотя хватит думать о Стрельникове.

Проблема поиска соседки от этого никуда не денется. Платить за квартиру одной – слишком накладно: при Анютиных аппетитах Докия разорится, а сестричка – разорется. Значит, надо что-то решать. Тем более за время проживания в этом городе девушка обзавелась милыми сердцу привычками – та же кофейня, например.

Материальные проблемы наконец-то немного вытеснили из сознания образ Лиса, и Докия заснула. И плевать, что снился опять же он. Неважно, сон есть сон. Лишь отголоски впечатлений, ничего больше.

Последние дни августа пролетели, будто их и не было. Докия связалась со старыми заказчиками по возможным заказам (минус два), познакомилась с новыми (плюс три), пообщалась с матерью и доложила, что живет одна, но надеется найти соседку, прикупила необходимые канцтовары, восстановила абонемент в библиотеке, подключила стационарный интернет… Наступило первое сентября. Голова шла кругом.

Докия в водовороте дел совершенно забыла и про Ельникову, и даже про Лиса. Поэтому почти удивилась, увидев, как оба бывших одноклассника мило общаются перед дверью аудитории.

Алиса хорошо смотрелась рядом со Стрельниковым: высокая, фигуристая, с рыжей гривой и губами уточкой, наращенными ресницами… Хоть сейчас на обложку. Достать фотоаппарат, щелкнуть. Но лучше – прошмыгнуть мимо, что Докия и попыталась сделать.

Ей не дали.

– Кислова! Точно ты! – Алиса заступила дорогу с показательным восторгом и даже обчмокала бывшую одноклассницу. – Я, когда увидела списки, чуть с ума не сошла! Бывает же такое! В чужом городе, через столько лет, и сразу двое! Нам надо держаться вместе! Поддерживать друг друга и дружить.

С чего бы? И для чего? Вроде без особой надобности. С Алисой четыре года не общались, с Лисом – еще больше. В сущности, чужие люди. Не ближе, чем с любым другим одногруппником… Ну или почти.

Мысли пронеслись кометой и упали, разбившись вдребезги о взгляд Стрельникова: ироничный, с легким прищуром. Он словно присматривался: скушаешь или откажешь, никогда же с Ельниковой не дружила. В Докии же сразу сработало упрямство. Годы меняют людей. Не всегда в лучшую сторону.