Екатерина Гончарова – Земля XXIII: Вестполис. Книга вторая (страница 7)

– Как, Саргис? У нас устаревшее оборудование для дайвинга, и у нас нет времени, чтобы тратить его на поиски иголки в стоге сена!

– А если нам помогут дельфины? – приподнял бровь Саргис.

– Да, брось ты! Я думаю, это бесполезная затея, – Рэкс махнул рукой.

– Но почему ты так считаешь? Они очень умные. Если мы объясним им, что именно нужно найти, то они справятся с этой задачей.

– Я не уверен, что они станут нам помогать после того, как мы допустили утечку технологий в Нордполис. Да и вообще, насколько мне известно, не особо они с нами сейчас общаются.

– Мы можем объяснить им важность этой просьбы! – настаивал Саргис.

– Честно говоря, я сомневаюсь, что они настолько сознательны.

– Что? – чуть ли не вскрикнул Саргис, – ты это сейчас серьезно?

– Абсолютно, – кивнул головой Рэкс.

– А что же ты скажешь на то, что они столько раз бескорыстно помогали нам в экспедициях, и дали нам информацию о важных в нашей жизни технологиях?

– Но они же не сами ее придумали, – улыбнулся Рэкс, – они просто принесли нам ее из глубины.

– А ты не спрашивал себя, для чего они это сделали, а Рэкс? – Саргис буквально задыхался от услышанного.

– Саргис, успокойся, они в первую очередь животные, и у них преобладает инстинкт выживания. Вряд ли они станут нам помогать, и давай закончим этот бесполезный спор, – решил сгладить конфликт Рэкс.

– Ты несправедлив, – только и смог ответить ему Саргис, а затем развернулся, подумал несколько мгновений и направился к выходу.

Вечером Виктория чувствовала себя значительно лучше. Она, как и обещала, не пропустила ни обед, ни ужин. Правда, съела мало, но это лучше, чем ничего. Девушка сидела за рабочим столом Алекса, и читала его работу.

Из научной работы А.: «Дельфины – животные осторожные, но любопытные. В первый год наблюдений мне удавалось лишь издалека видеть их стаи, игры и охоту. При этом я не раз замечал, как к нашему мусоровозу подплывают единичные особи-разведчики. Как правило, для этих целей они подбирают члена стаи возрастом от 5 до 7 лет, когда дельфин находится в идеальной физической форме и обладает развитым мозгом взрослого животного. Именно с таким разведчиком мне однажды удалось установить контакт. Я пробовал разными способами наладить связь: приманивал рыбой, звал их с просьбами поговорить, но они никак не реагировали. Однажды мы отбились от курса и взяли сильно на север, когда собирали мусор, вот тогда дельфин-разведчик подплыл к нашему судну на безопасное расстояние и предупредил, что если мы не возьмем южнее, мы можем потерпеть крушение из-за группы айсбергов впереди. Так дельфины впервые спасли нам жизнь, и после этого стали подплывать к нам намного чаще.»

Внезапно пиликнул пульт «Умного города». Виктория взяла его в руки, и на экране высветилось сообщение: «У вас одно новое голосование». Девушка нажала пальцем на сенсор.

«Уважаемые граждане Скайсити! Вестполис приглашает нашу делегацию на мирные переговоры, гарантируя безопасность её членов. Мы можем:

А. Принять приглашение и поделиться технологиями, чтобы у Нордполиса появился сильный противник в лице Вестполиса.

Б. Отказаться от приглашения, и способствовать, таким образом, всемирной диктатуре Нордполиса.

Решение за вами.»

Виктория после некоторых раздумий нажала на вариант А.

«Спасибо вам за активную гражданскую позицию», – появилось сообщение на экране.

4 глава. Альбус

Из научной работы А.: «Дельфины афалины живут матриархальными или патриархальными династиями. Матери растят и кормят молоком своих детей, учат их охотиться на рыбу, защищают от акул. Главы занимаются воспитанием и социальной адаптацией подросших детенышей. У дельфинов нет имен, есть лишь обращение по социальному статусу. Дельфины знают свою семью, поддерживают друг друга и общаются при помощи ультразвука. Мозг дельфина имеет в два раза больше извилин, чем человеческий, а словарный запас этого животного составляет около 8000 слов… Когда одна особь из стаи, даже самой дружной, вдруг рождается немного отличающейся от остальных, например, она меньше размером, или имеет другой раскрас, или у нее ниже или выше расположены глаза, то она часто становится среди дельфинов если не изгоем, то по меньшей мере неполноценным членом общества. Ей не всегда удается создать семью и обеспечить продолжение рода.»

Алекс был во всём прав, кроме одного. Каждому дельфину при рождении давалось имя, вот только разглашать имена в присутствии людей строго воспрещалось. Человек, с которым общались дельфины, слышал лишь обращение согласно социальному статусу, от того и возникло ложное мнение, ошибкой закравшееся в труды исследователей-современников.

***

Альбус родился не таким, как все. Ему даже имя дали, соответствующее его внешности. Абсолютно белый детеныш с лиловыми глазами испугал всех членов стаи. Старшие братья и сестры не захотели даже подплыть к нему сразу после рождения, чтобы аккуратно ткнуть его носом в бочок, как полагалось в их династии Пикало с самого ее основания. А основалась она еще 400 лет назад. Многое видела их династия: бури и штормы, войны и пиратские разбои, смену климата и ландшафта, но вот дельфина-альбиноса – никогда. Естественно, что это не сулило ничего хорошего, считали дяди и тети, бабушки и дедушки.

– Посмотрите, какие лиловые глаза, – говорила бабушка Афалия, – он точно принесет беду в нашу стаю.

– Ой, у него даже все плавники белые, – бил себя по бокам дядя Пайпер, – вот не повезло доходяге. Ой, не жилец он. Нет, не жилец. Точно его акулы сцапают, ведь его и за километр видно в самой мутной воде!

И только заботливая мама Тан, нежно прижималась к своему необычному ребенку и говорила вопреки всем и вся:

– Альбус, ты не похож на остальных, но ты непременно вырастешь большим, умным и славным дельфином.

Альбинос, как бельмо на глазу стаи, рос одиночкой: со временем многие смирились с соседством столь неприглядного родственника, но сближаться с ним по-прежнему никто не горел желанием. Лишь только брат матери Тан, Доджер, из большой любви к сестре и жалости к племяннику, над которым природа сыграла злую шутку, принимал участие в воспитании отпрыска. Альбус был благодарен ему и любил его всей душой. Со временем Доджер оценил его горячее сердце и привязался к нему настоящими кровными узами. Так Альбус потихоньку и взрослел. В первый год жизни, как рыба-прилипала, везде плавал с Тан. Конечно, Тан приходилось непросто. Ей приходилось постоянно вступаться за сына, когда другие дети обижали его. Кроме того, охотиться им приходилось после всей стаи, чтобы избежать лишних пересудов и неприязненных взглядов. Они часто оставались голодными, а Альбус рос тощим неказистым дельфиненком.

– Мам, одногодки не хотят играть со мной, – жаловался он Тан, – они уплывают от меня и говорят, что я принесу им несчастье.

– Это предрассудки, которые внушили им родители, милый мой, – вздыхала Тан, – давай лучше охотиться на рыбку.

Дельфины из их стаи по-разному добывали себе пищу. Одни предпочитали активную охоту с погоней и оглушением рыбы хвостом, другие занимались прибрежным аквапланированием. Коротая в одиночестве целые дни, Альбус много наблюдал за морскими обитателями, покачиваясь на волнах. В водах между Скайсити и Нордполисом, где чаще всего останавливалась их колония, было много всякой живности, на которую можно было смотреть без отрыва, настолько это было завораживающе. В ясную погоду вода была абсолютно прозрачной, и с поверхности Альбус видел мельчайшие подробности личной жизни морских обитателей. На дне копошились розовые морские звезды, шагающие в поисках пищи на своих прозрачных присосках-ножках, и медленно передвигались двустворчатые полосатые солемии, вытягивая единственную ногу, больше напоминающую язык. Время от времени можно было увидеть пятнистых скатов, под крыльями которых всегда находили приют мелкие рыбешки. На волнообразное движение их плавников можно было смотреть бесконечно. Альбус любил симфонию океана: закрывая глаза, он слышал арии китов, сопровождаемые трелями своих сородичей-дельфинов. Аккомпанировали этим до дрожи пробирающим мелодиям плеск волн наверху, приглушенные крики чаек и бульканье вырывающихся из-под морского грунта пузырьков газа.

Однажды, отдыхая на поверхности океана, Альбус увидел, что песок на дне вздымается, оставляя в воде взвесь ила. Он продолжал лежать животом вверх и внимательно смотрел на дно. Вдруг из песка выскользнула желтая рыбка и поплыла по своим делам. Так Альбус понял, что для пропитания вовсе не обязательно носиться как угорелому. Сначала он попробовал взрывать песчаный грунт носом, но охоты не получилось, так как он весь исцарапался об острые ракушки. «Здесь нужно что-то прочнее, чем мой нос», – размышлял он, обшаривая океанское дно. Заплыв чуть дальше от стаи, чем обычно, он обнаружил плантацию губок. Испробовав их на прочность, Альбус решил, что этот материал вполне сгодится для охоты. Он отломил подходящую губку, зажал ее зубами и возликовал. Кончик носа был надежно защищен латами. Несколько часов он рыл дно, и плотно наелся. А самую большую выловленную им рыбу он с гордостью принес матери, которая тщетно пыталась найти пищу у берега, где уже полакомились самцы из стаи. Так Альбус научился добывать рыбу и научил этому Тан, а позже и Доджера. С тех пор они не знали нужды. Альбус начал быстро набирать вес, бока его выправились, а мышцы стали сильнее. Много времени альбинос проводил, тренируясь на преодоление больших расстояний с максимальной скоростью. Это было жизненно важно для него, так сказал Доджер, ведь белый дельфин является идеальной мишенью для акул. Даже старики из стаи заметили, что он хоть и отличается от других, но весьма не плох в плавании и маневрировании.