Екатерина Годвер – ПоэZия русской зимы (страница 6)

И рая пошлоты. И снег сходил, как чудо С мольберта на холсты. Мы помним голоса их, Но форточку открой — И снегом забросает. То век двадцать второй Летит на гиперзвуке Да только нам слышней: «Вы загадайте, внуки, Свою страну, а в ней Не только байки-бритвы О Ване-дураке, Но песни и молитвы На русском языке». Сошёлся в этом хоре Неведомый народ. Глотни из рюмки моря За двадцать третий год. И веруй, и надейся, И помни песни, брат. А завтра мы в Одессу, В наш русский город-сад

«Не предал нас уют…»

Не предал нас уют, Но вытравил покой. Казался братом Брут, А ручеёк рекой. По ручеёчку вниз Мы плыли в бизнес-класс. И жёвочка «Love is…» Любви учила нас. Мы пели мир цветной, Не чувствуя вполне, Как стали стороной В проигранной войне. И бакс по 30 эр. Твердил примерно так: Что смерть СССР — Есть высшее из благ. И рос мой дивный сад На почве костяной, Где бомжем стал Арбат За цоевской стеной, Где тот и этот век Росли не ввысь, а вширь, Как будто Чук и Гек, Бежавшие в Сибирь От зумерской возни, От мальчико-девчат В страну, где снег возник И музы не молчат. Там помнят, как беда Дала свободе свет, Возвысив слово «да» Над вежливостью «нет», Как мы свободы той Глотнув до блевоты, И, видя сад пустой, Спросили про цветы: «А где же красный цвет? А белый? А иной? А где же слово “нет” Над стравленной страной?» Но в клетке для неё