Екатерина Гликен – За сокровищами (страница 5)
Родители Фирса переглянулись.
– А сам-то он захочет?
Фирс сидел в углу дивана, слушая всё и не веря происходящему. Сейчас, в этот момент происходило то, о чем он мечтал: его могли взять в самое настоящее приключение. И все это может вот-вот случиться, если он согласится.
Все смотрели сейчас именно на него.
Мать смотрела умоляюще, как бы уговаривая остаться дома, отец – с гордостью, словно бы Фирс уже вернулся домой победителем, Стремптус – с усмешкой, будто говорящей: «а куда ты денешься, конечно, пойдешь с нами».
И Фирс кивнул.
Все, что было дальше, поплыло, как в тумане. Фирс видел все, что происходило, слышал все, что говорилось, но душа его была совершенно далеко. Он все еще помогал матери по дому, собирал вещи в дорогу, но делал это механически, словно во сне. Отъезд наметили на следующее утро.
Укутываясь вечером в теплое одеяло, слушая, как барабанит дождь по крыше, Фирс уже сильно жалел о том, что дал согласие на участие в походе. Идти в холодную серую мглу, мотаться по болотам и кочкам вместо того, чтобы сидеть в гостиной, слушать, как потрескивают дрова в камине, прихлебывать ароматный чай и наслаждаться матушкиными пирогами, казалось невероятной глупостью.
Дождь не успокоился и к утру. За окном было серо и неуютно.
– Дождь в дорогу – хорошая примета, – ободряюще сказала матушка, подливая ему чаю. – А, может, останешься? Я скажу, что ты заболел. Ничего удивительного – такая погода, нервы, хлопоты…
Фирс тоже подумал, как было бы хорошо, лежать в постели в горячечном бреду, вместо того, чтобы шлепать по лужам навстречу непонятным, странным приключениям.
Мысли его прервал окрик от прилавка. Фирс понял: это пришли за ним. Из глаз его брызнули слезы. Он быстро вытер их, поцеловал наскоро мать и, не говоря больше ни слова, отправился на выход.
Стремптус обнял его за плечи, и в этом было что-то такое, словно бы Фирса приняли в большую и сильную семью. Гордость от того, что его взяли в команду искателей, скрасила на мгновение горечь разлуки. Фирс вновь воодушевился и, попрощавшись со всеми, деловито уложил кладь в повозку и уселся внутри передвижного балагана.
Фирс старался не смотреть на удаляющийся дом с зеленой крышей, из трубы которого приветливо вился дымок.
Впереди сколько глаз хватало тянулась серая мрачная дорога, упирающаяся в темную полоску густого темного леса.
Фирс вздохнул. Жалеть было нельзя. Дело сделано. Назад дороги нет.
6. Дорога Судьи
Их экспедиция состояла из четырех повозок, тянувшихся парами лошадей. В самой первой расположились Фирс и Стремптус за кучера. Тут были все съестные припасы на несколько дней вперед.
В следующей арбе тряслись клетки с тварями и их двое могучих усмирителей – Сандс и Силач Брамбульоне. Чудовища время от времени рычали и стонали, их приходилось успокаивать, но большую часть пути они вели себя смирно, не решаясь ослушаться владельца.
Третью привычно делили два цирковых эстета-недотроги, уверенные в том, что ничего на свете нет выше и могущественнее их профессий: фокусник Ишьблентий и метатель ножей, а когда нужно, и жонглер, Крипоруццио. Их повозка была самая закрытая, вместо объявлений и афиш, на полотнищах красовались угрожающие надписи и рисунки, запрещающие вход под любым предлогом.
– Запомни! Никогда не трогай мои вещи! – говорил любому Ишьблентий. – Ни-ког-да!
В самой последней, разукрашенной в разные яркие цвета, помещался карлик-клоун, очень недовольный с самого утра тем, что к нему подсели двое племянников дядюшки Стремптуса, Маур и Герштван.
– Куда я приведу красотку? – бормотал он. – Как я представлю благородной даме двух олухов, размером с дом.
Тем более олухи, занося свои чемоданы в повозку, несколько раз задели и уронили крохотные стульчики и даже удивительной резной работы комодик Варсофония, заляпали жиром страницы недочитанной клоуном книги, в общем, тем для ворчания у карлика хватало.
Дорога свернула, оставив за поворотом городишко, и цирковая процессия оказалась под навесом высоких темных вековых елей.
Здесь к дождю присоединились брызги с колючих зеленых лап, задетых краями повозок. Сырость была невыносимой. За три часа, несмотря на всю одежду, намокло, промокло и вымокло все изнутри и снаружи. Вода затекала в уши, струилась по подбородку, проникая под рубаху, капала с носа.
Здесь, в лесу, к сырости прибавилась еще одна напасть. Стало невыносимо душно. Казалось, ели стояли так плотно друг другу, что не давали проникнуть воздуху вниз, туда, где, спотыкаясь, лошади тянули повозки с путниками. От духоты тело покрывалось потом, голова кружилась, невероятно хотелось спать. Веки слипались сами собой.
Внизу, под еловыми широкими лапами совершенно было темно, как поздним вечером, хотя день совсем недавно начался, не добравшись еще и до полудня.
Ездоки клевали носом, лошади вязли в лужах, колеса повозок застревали в ямах, впереди не было ни одного просвета.
Стремптус дал команду остановиться. Идти вперед казалось почти невозможным. Становиться лагерем было негде.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.