Екатерина Гладышева – Сбой как свобода (страница 2)
Эта еда даже не была вкусной, но в ней была такая высокая концентрация радости и беззаботного безрассудства, что Кей в восьми случаях из десяти выбирала «Ресток». К тому же там не только ели — там ещё играли в настольные игры. Игры требовали меньше ментальных усилий, чем положенный социальными правилами застольный разговор…
«Ресток — ок». Решение стукнулось в голове, отозвалось в сердце — Кей нажала на карте ближайшую точку.
Она прислонила голову к спинке сиденья и прикрыла глаза. Сон был неглубоким: толчки транспортника покачивали пустоту в её желудке, то вырывали из сновидений, то вновь погружали в дрёму, вмещая между двумя толчками полное событий сновидение. Сновидение не задерживалось в памяти, оставался только звук — тревожащий «бам» и смутное воспоминание о том, как баки‑реакторы бьются друг о друга в такт ударам колёс о стыки рельсов.
2
Гудит-шумит городская площадь! Праздник, праздник! Бесконечный повтор речитатива: ДНК! ДНК! ДНК! День культурного наследия, чтоб его…
Корпорация велела вспомнить предков — ну, вспомнили: бордовая пищемасса в диспенсерах с маркировкой «Борщ», коктейль вечера — «Берёзовый сок», все голограммы — сплошь балалайки да кокошники, яркие, гладкие…
Прошмыгнуть вдоль края площади, затаиться… Штатные аниматоры — расшитые рубахи, улыбки по стандарту 3.7. Видел Я этот регламент — «оптимальная доброжелательность». Кто бы из предков знал, что он жил в таком прошлом!
А вот музыки явно на сдачу дали: кому бубен, кому дудку. Играет, понятно, нейромузло, но это мы сейчас поправим! Недаром Я — Уголёк! Вот сейчас жару и поддам!
Перехватить поудобней ритмодиск — тяжёлый, большой, не штамповка корпорации. Сам точил, паял, алгоритмы подбирал. Не играет диск — говорит. Говорит так, как ни один нейрокластер не просчитает. Уж сегодня он скажет — не каждый день корпорация объявляет массовые гуляния!
О, вот и мой праздничный костюм! Незаметно дёргаю с головы сонного зеваки шапку. Хорошая шапка — прорезные узоры золотом по зелени. Снизу — ушанка: мех белый, пушистый. Сверху — колпак, но не жёсткий конус, а мягкий хвост, свисает аж до пояса, на хвосте кисточки‑бубенчики — любо-дорого.
Рубаха моя хоть и живёт уж третий цикл, но вполне ещё ничего, а как подлатать — так и четвёртый протянет! Тут главное — цвет: красный, как стоп‑сигнал. Такой в комплекте с новой шапкой любому сканеру сойдёт. Считает меня как примерного, экологично-бережливого, ответственного потребителя: одет и в старый шмот, чтоб земля не стонала, и в новый — чтоб экономика не встала.
Теперь можно выбираться из тени. Теперь Я не бродяга-нарушитель. Я — часть праздника. Веселье вибрирует в кончиках пальцев, клубится в горле, требует выхода — песня! Пружинистый, вихревой, выскакиваю на низкий постамент:
— Эй, народ! — голос летит над толпой, звонкий, как удар. — Хей-хой, кто ещё живой? Не по графику-норме, по реальной форме?
Хлопаю по мембране верного диска — «бам!» — звук скачет эхом по площади! Пальцы бегут по полосам‑струнам, бросают каскады звенящих нот. Разбегаются ноты сотнями сверкающих осколков.
Заозирались люди, заоглядвались. Ловлю любопытство в глазах людей.
— Вот он, настоящий праздник! Чую, хороший улов. Накидают мне мои слушатели штатных туб с корпоративной нутримассой, расщедрятся. А уж с этой массы, да после двойной перегонки, замешаю себе такое пойло — крепкое! Да весёлое! Будет чем до другого праздника развлечься.
— Давай, родной, бей крепче! Бам. Бам. Бам!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.