Екатерина Гичко – Защитник (страница 65)

Стоило Ранхашу подумать о запахе, как тот ударил в ноздри с новой силой. Нет, ну не из-за него же ему хочется прижимать девушку к себе? Мужчина задумчиво посмотрел вниз. Нет, точно не из-за этого. Он просто боится, что она упадёт, всё-таки они высоко в небе.

Майяри опять заёрзала, прижимаясь поясницей к животу харена. После нескольких часов полёта ягодицы затекли до невозможности, а в седле ещё так мало места, чтобы хоть как-то размяться.

– Госпожа Майяри, – на самое ухо прошептал харен, и девушка, вздрогнув, обернулась.

И замерла, увидев светящиеся глаза в менее четверти вершка от своего лица. Сердце в груди тяжело бухнуло, и его звук почему-то отдался в ушах, а желудок скрутило судорогой, как если бы дракон неожиданно спикировал вниз.

– Ваши поёрзывания доставляют мне некоторые проблемы, – откровенно и очень спокойно признался оборотень. – Пока ничего серьёзного, но мне тепло. Так что либо прекращайте меня греть, либо постарайтесь ёрзать не так активно.

Волна жара ухнула вниз живота, и Майяри поспешила отвернуться, ощутив странное смятение, и даже хотела отодвинуться, но рука харена напряглась, притягивая её назад. Появилось острое желание отстегнуться от седла и спрыгнуть вниз.

А Ранхашу вдруг показалось, что в чудившемся ему горячем степном запахе появились нотки свежей, только что распустившей клейкие листочки зелени. Остро захотелось потереться мордой о голову девушки, и он едва успел остановиться, запоздало сообразив, что сознанием ненадолго завладел волк. Тряхнув головой, мужчина с трудом освободился от дурманящего желания зверя и отделил своё сознание от звериного. Теперь он мог слышать нетерпеливое ворчание волка, эгоистично требующего показать этой тощей слабосильной самке, как они к ней привязаны. Рот мужчины растерянно распахнулся.

– Госпожа Майяри, – спустя продолжительное молчание обратился он к девушке, – а как к вам относятся звери?

– Что? – Майяри, пребывавшая в хаосе собственных мыслей, не сразу сообразила, что от неё хотят, а потом и вовсе удивилась: с чего бы это харен захотел знать такое? – Ну, в последнее время мне кажется, что я слишком нравлюсь птицам, – её губы скривились, словно показывая, что любовь эта не взаимна. – Но сама я животных боюсь. Меня пугает их дикость и необузданность.

– С господином Маришем вы прекрасно сладили, – припомнил харен.

– Это не отменяет того, что я его до смерти боялась, – угрюмо отозвалась девушка.

Ранхаш нахмурился. Он только разобрался в себе, но волк опять внёс сумятицу в мысли. Раньше зверь ни к кому, кроме Шидая, не привязывался.

Дракон неожиданно ухнул вниз, следуя за другими ящерами. Внизу замелькали огни.

– О боги! – простонал Шидай, заваливаясь на кухню. – Какую же дрянь у себя держит Резвер. Такой впору травить, а не дорогих друзей поить. С-с-с… – мужчина потёр болезненно пульсирующие виски. – Да ещё и сам эту гадость пил. Наверное, сейчас подыхает…

– Зачерпнуть тебе капустного рассольчика? – с мягкой улыбкой спросил Ываший.

– Будь так добр, – лекарь с закрытыми глазами плюхнулся на стул и опустил голову на столешницу.

Редий насмешливо взглянул на него, а вот Аший даже не оторвал взгляда от тарелки, продолжая ужинать.

– Как я вообще до дома добрался? – не поднимая головы, спросил Шидай. – Да ещё именно до этого дома. В прошлый раз я вроде бы к Шереху приехал…

– В прошлый раз мы вас в борделе нашли, – флегматично напомнил Аший. – Точнее на его крыше.

– О, точно, – страдающе протянул Шидай: желудок скрутило тошнотой.

На кухне наконец появился Ываший с кружкой живительного рассола. Шидай принял её как чудодейственное лекарство и, блаженно зажмурившись, присосался к её краю. В голове немного прояснилось, настроение чуточку поднялось, и выпивка Резвера уже не казалась такой ужасной.

– Так как я добрался? – повторил он вопрос.

– Тебя господин притащил на своей спине, – ехидно отозвался Ываший, убирая со стола пустые тарелки. – Мрачный, губы в полоску сжаты, а ты его в затылок целуешь и умилённо сюсюкаешь: «Моя лапулечка, как ты вырос!».

Рассол пошёл не в то горло, и Шидай закашлялся.

– Он сейчас злой? – осторожно поинтересовался лекарь.

– Да кто знает, – пожал плечами Ываший. – Он ещё не возвращался.

– До сих пор в сыске? – Шидай посмотрел в окно и отметил, что уже отменно темно. Но этот мальчишка вечно задерживается. Раздражённо поморщившись, мужчина хлебнул рассол.

– Неа, – безмятежно отозвался Редий, надкусывая хлеб. – Они с госпожой полетели на драконах преступников ловить. Вроде в Во̀ришки направились. Глядишь, вернётся уже подобревшим. Если госпожа чего не учудит.

Выпитый рассол был выплюнут обратно в кружку.

– Куда?! – разъярённо прошипел Шидай. – В Воришки? Без меня?!

Грохнутая о стол кружка разлетелась на черепки, разбрызгивая пахучую жидкость. Лицо лекаря исказилось, и охранники мгновенно вскочили на ноги. Они опомниться не успели, как Ываший с неожиданной для его возраста силой сграбастал их за воротники и выволок из кухни, громыхнув напоследок засовом.

Дом сотряс громовой рык.

– Дубина ты! – раздосадованный Ываший отвесил подзатыльник излишне болтливому Редию.

Послышался звон разбиваемого стекла.

– Моё окно! – горестно выдохнул домоправитель и бросился отпирать дверь.

Глава 37. Облава

Пока Ранхаш беседовал со связным, оставленным здесь командиром ищеек Давырием, Майяри, сложив руки на груди и прислонившись спиной к драконьему боку, осматривалась. Дракон, изогнув шею, подозрительно её обнюхивал и шипел, показывая, что всадница ему совсем не нравится. Та отвечала взаимностью и, к полному обалдеванию ящера, шипела в ответ, а иногда и свистела, чтобы он был скромнее в проявлениях недружелюбия.

До Во̀ришек они добрались уже ближе к утру, но светать ещё не начало, поэтому над деревенькой висела сонная хмарь. Только собаки брехали да изредка на крылечки выходили сонные бородатые мужики в одних подштанниках. Мрачно осмотрев собравшихся всадников, они чаще всего уходили обратно, убедившись, что это не какие-то там лихоманы, а иногда и задерживались и даже приближались к драконам, заводя с прилетевшими оборотнями беседы. Те охотно отзывались и радостно травили байки в ответ на вопросы, чего это они тут забыли, ловко укрывая правду.

Майяри тоже вниманием не обделяли. И не только местные, но и сами всадники. Она постоянно ловила на себе озадаченные взгляды, которые частенько перемещались на спину харена, словно вопрошая у него: «Господин, а баба нам зачем?». Постепенно вопрошающие взгляды менялись на мрачные или ехидные. Кто-то продолжал посматривать с любопытством, не спеша строить предположения. Но в целом девушка почти с уверенностью могла сказать, о чём они думали. Не знакомые с хареном ранее, они наверняка решили, что у нового начальника вот такая вот блажь – таскать с собой всюду девчонку. Скоро пойдут слухи, мол, а начальник-то на работе милуется со своей якобы помощницей. А когда просочится весть, что она невеста Викана Вотого, и вовсе начнут упрекать харена в пользовании служебным положением. Типа тешит будущую родственницу, позволяя ей шататься по такому серьёзному и уважаемому заведению, как сыск. Ну в любом случае это проблемы самого харена. Майяри мало волновало, что там будут говорить.

– Кто это такая вообще?

Вопрос прилетел откуда-то из-за спины. Говорившие стояли позади дракона, на которого опиралась Майяри, и, видимо, не рассчитывали, что она может их услышать. Или, наоборот, рассчитывали.

– Да Тёмные знают. Я её только перед отлётом заметил. Ореш сказал, что вроде помощница харена.

– Эта? – в голосе перепросившего прозвучало сильное сомнение. – Тебе не кажется, что больно уж смазливая и молоденькая для помощницы?

Его товарищ хохотнул, и Майяри благожелательно улыбнулась. Началось.

– Да ладно вам, какой мужик любовницу с собой на облаву потащит?

О, так там их трое?

– Вы припомните всё, что про харена нарыли, перед тем, как он приехал. Не, тут что-то другое. Взгляд её видели? Я думал, что на тот свет через её глаза провалюсь.

Майяри озадачилась. У неё действительно такой взгляд?

– Да я ей в глаза как-то не смотрел. Там и без этого было куда посмотреть.

Ну да, ноги у неё ничего так. Когда она спускалась, у неё задрался подол, и многие смогли оценить потрясающий вкус господина Шидая. Только харен почему-то помрачнел и одёрнул её юбку.

Господин Ранхаш и связной закончили беседу и развернулись к ожидающим всадникам. Все взгляды, обращённые на Майяри, тут же были переведены на драконов или деревенские домишки. Харен коротко распорядился, кто возьмёт с собой связного, и велел готовиться к отлёту. Когда он подошёл к дракону, девушка уже была в седле и даже успела закрыть свои ноги попоной.

Дождавшись, когда мужчина сядет позади неё и пристегнётся, Майяри доверительно ему прошептала:

– Харен, кажется, я начинаю портить вашу репутацию.

– Я был готов к этому, – небрежно отозвался мужчина и свистнул.

Дракон распахнул крылья и с места взмыл в небо.

Отряд Давырия они увидели через полчаса после рассвета. Группа из двух десятков всадников двигалась на северо-запад. Всадник, за спиной которого сидел связной, спустился вниз и, получив краткие указания от самого Давырия, вернулся. Харену он передал сказанное знаками, совершенно непонятными Майяри.