Екатерина Гичко – Защитник (страница 57)

Не тратя слов на прощание, мужчина в кожаном плаще круто развернулся и, казалось, исчез, нырнув в проулок между домами. От резкого движения качнулся капюшон, и заказчик напоследок успел увидеть нечто стеклянно-голубое и блестящее. Может, зря они решили связаться с такой могущественной, но неконтролируемой силой? Но найти кого-то, кто согласился бы похитить хаги, было очень сложно. Слишком уж опасно. Ему ещё повезло, что он смог найти его.

Отступив глубже в тень, Деший задумчиво пожевал губами. Этого странного типа звали просто тёмным. Ни имени, ни прозвища, ни даже вольно придуманного обращения по основному ремеслу. У старика сложилось впечатление, что никому даже в голову не приходило придумать ему имя.

Просто тёмный.

И пока ещё не сумасшедший.

Глава 33. Шидай и Викан – ещё один коварный сговор

Едва экипаж тронулся в путь, как Майяри притиснула обомлевшего от такой прыти Викана к дверке и прошипела ему в лицо:

– Да как ты смеешь обманывать такую прекрасную женщину, как твоя мать? Ты понимаешь, как она расстроится, когда твоё враньё – и моё теперь тоже – раскроется?! Смерти бы тебе за это пожелала, да госпожа Иелана плакать по тебе будет!

Гневная отповедь не только не смутила наглеца, но ещё и развеселила. Хохотнув, Викан игриво щёлкнул зубами перед носом девушки, и та в ответ боднула его головой. Раздался хруст, и мужчина, охнув, схватился за слегка окривевший нос. Сквозь пальцы просочилась кровь, и это моментально охладило Майяри. Отстранившись, она с раздражением и сожалением закусила губу, но помощь в лечении предлагать не стала.

– К тебе вообще приближаться опасно, – простонал «жених», закидывая голову назад.

– Меня в свои мутные дела втягивать опасно! – парировала девушка. – Зачем всё это нужно?

– Это мой маленький секрет, – слизнув кровь с губ, дурной оборотень, явно считавший себя бессмертным, ухмыльнулся.

– Нет, это теперь наш большой секрет, и я жажду его узнать!

– Майяри, ну что плохого в том, если я немного помогу тебе, а ты мне? У-у-у… – Викан осторожно поправил переносицу. – О боги, мой бедный нос! Сколько раз мне его ломали… – девушка пихнула его в колено, намекая, что ему следует вернуться к обсуждаемой теме. – Ну ты сама подумай, какую защиту и возможности тебе даёт статус невесты одного из Вотых. Одно это даёт тебе безграничную защиту.

Взгляд Майяри почему-то помрачнел.

– Ну или хотя бы тебе станет проще жить!

– Раньше, без тебя, было проще, – тяжело протянула девушка.

– И наверняка скучнее. Да не куксись ты. Быть моей невестой невероятно круто, просто ты из упрямства признавать этого не хочешь.

Что ж, самонадеянность «жениха» её всё-таки впечатлила.

– Серьёзнее. Ты чего добиваешься?

Викан фыркнул.

– Э-э-э, да кто же так просто будет рассказывать о самом потаённом? Ты же о своём прошлом не очень любишь разговаривать. А может быть, баш на баш? Я тебе, ты мне. Ну, например, что-нибудь из своего сумеречного детства.

Взглянув на побелевшую девушку, оборотень хмыкнул:

– Не хочешь? Ну тогда ладно. Но, если что, моё предложение в силе, – и резко сменил тему разговора: – Как тебе мои родители?

– Ты их недостоин, – мстительно отозвалась «невеста».

– Понравились? Вот видишь, быть моей невестой здорово! Мой брат тебе тоже понравится, но… – Викан упреждающе-строго взглянул на девушку, – надеюсь, не так сильно, как я.

– Предлагаешь заранее его возненавидеть? – вяло поинтересовалась Майяри.

– Ба! Говоришь так, словно я тебе совсем-совсем не нравлюсь!

– Иди ты к Тёмному, – устало отмахнулась девушка. – Отвези меня уже к харену и избавь от своего присутствия.

– Та латно тепе, – Викан зажал нос пальцами, словно пытаясь придать ему прежнюю форму. – Хорошо же время провела, и моя мама тепе понравилась.

– Ага, и теперь я спать не смогу из-за всей этой лжи! – с досадой отозвалась Майяри. И чуть тише добавила: – Она у тебя очень хорошая, а ты обижаешь её враньём.

– Простит, – совершенно серьёзно ответил Викан. – Когда поймёт – простит.

Такая добрая женщина действительно простит своего никчёмного сына! Ещё и богам помолится, чтобы и они его простили.

– Госпожа Иелана часто упоминала богиню Юэвину. Я так понимаю, мама у тебя очень религиозна?

– Мама выросла в приюте при храме, – беспечно отозвался Викан. – Хотела стать жрицей, почти три года ходила в послушницах. Но в одну дождливую ночь к храму прибрёл раненый оборотень. И был он так обаятелен, что быстро вскружил голову наивной и юной девчонке. А как только оправился от ран – исчез. Вот тогда-то юная послушница перестала быть наивной, – оборотень перешёл на размеренный тон завзятого сказочника. – И послушницей перестала быть, ибо жрицами богини Юэвины могут стать только невинные девы, но никак не беременные.

– Твой отец бросил её беременную? – неприятно поразилась Майяри.

– О ребёнке он ничего не знал, – выступил на защиту отца Викан. – Мама нашла его уже после рождения Леахаша. Это мой старший брат. И заставила признать сына. В семье Вотый от отцовства бегать не принято, и отец отнекиваться не стал.

– И они поженились? – теперь-то Майяри стало понятно, что именно госпожа Иелана имела в виду, когда выражала опасения, что сыновья могут пойти дорожкой отца.

– Нет, – обескуражил её Викан.

– Подожди. Твой отец признал ребёнка, но жениться не захотел?

А у неё-то сложилось о господине Лианаре более приятное впечатление. Он показался ей таким ответственным и надёжным. Хотя… Связывать себя узами брака с женщиной, которую не любишь, тоже нехорошо, счастья и удовольствия уж точно никто не получит. Но… Майяри мучительно скривилась. В Салее весьма однозначно относились к женщинам, рожавшим детей вне брака. Ладно, если ребёнка можно оправдать насилием, мол, и не виновата мать вовсе. Если боги будут добры, то она могла ещё и замуж выйти. Но вот к остальным относились не так снисходительно. Обманул дурной мужик? Сглупила? Сама соблазнила, да парень из сетей вывернулся? Что ж, значит, ум у тебя лёгкий и сама ты баба лёгкая, несерьёзная. Такой путь только в весёлый дом. Майяри искренне стало жаль госпожу Иелану.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Он предложил ей выйти за него замуж, – голос Викана не сразу смог разрушить выплетенные воображением картины страданий госпожи Иеланы, – но мама отказалась. Сказала, что лучше честное бесчестье, чем жизнь с кобелём. Главное, что сына признал и того бастардом называть не будут. Она даже сразу уехать хотела, но семья с ребёнком отпускать не пожелала. Дедушка Шерех уговорил её пожить в его доме. Мол, мы с женой старики, нам одиноко, да и заботы не хватает… Умеет дед болтать так, что плакать от жалости хочется. Вот она и осталась, – Викан хмыкнул и добавил: – И отец туда переселился. Должен же он был сына воспитывать? Через три года упрямство матери его таки доконало. Он притащил её в храм и швырнул на алтарь, после чего пригрозил жрецу, что перережет ему горло, если тот немедленно не свяжет его узами брака с этой сумасшедшей женщиной. А через год родился я.

– Больно, наверное, было… – Майяри как-то бросали на алтарь.

Викан не сразу сообразил, о чём она.

– А-а-а… Да нет, не так уж и больно, да и не швырял вовсе. Это я уже от себя, для остроты. О, а мы приехали, – оборотень выглянул в окно и оцепенел. – Кажется, мне лучше тебя не провожать.

Майяри потеснила его и вздрогнула. В воротах, сложив руки на груди, стоял мрачный господин Шидай.

– Нет, уж лучше проводи, – боязливо попросила девушка. – Ты похитил – тебе и отвечать.

– Выходите-выходите, – лекарь ласково ощерился.

Глубоко вздохнув, Викан поправил нос и с ослепительной улыбкой распахнул дверь.

– Дядя, что такое? Ты такой серьёзный…

– Даже не пытайся заговорить мне зубы, паршивец. Живо вернул девчонку!

«Девчонка» вылезла из экипажа сама, пихнув в спину замершего на подножке Викана, и недовольно воззрилась на господина Шидая.

– Господин, почему вы позволили ему, – Майяри ткнула пальцем в Викана, – украсть меня?

– Я?! – изумился Шидай. – Моя дорогая, твоей охраной занимаюсь не я, но почему твои телохранители прошляпили визит этого олуха, я ещё узнаю.

– Так вы ж сами разрешили! – обиделся Редий.

Он вместе с товарищем как раз вышел из-за кареты.

– Я похож на идиота, способного на подобную глупость? С Виканом даже чересчур смазливого мальчика отпускать нельзя. О бедняжке сразу пойдут скабрёзные слухи.

Майяри пришлось закусить губу, чтобы не хохотнуть. «Бедняжкой» господин лекарь посчитал явно не Викана.

– Что?! Вот это уж слишком! – искренне возмутился «жених» и даже, кажется, вполне серьёзно обиделся.

– Господин, но вы в самом деле разрешили. Вспомните, я поймал вас в коридоре рядом с кабинетом харена и спросил, впустить ли вконец обнаглевшего братца… то есть господина Викана или спустить с лестницы. Вы сказали: «Конечно!», – с куда большим воодушевлением, чем это было в действительности, воскликнул Редий.

Господин Шидай в задумчивости нахмурил лоб.

– Спустить с лестницы? – Викан многозначительно посмотрел на неискренне смутившегося охранника, мол, жди мести, и неожиданно повис на плечах Майяри. – Мне кажется, меня никто не любит. Любовь моя…

– Я тоже тебя не люблю, – жестокая «невеста» непреклонно попыталась спихнуть мужчину с себя, но тот мстительно обвил её руками. – Зато тебя любит мама.