Екатерина Гичко – Защитник (страница 18)

– Ты-то?

– У меня достаточно сил и знаний для этого.

– Но недостаточно памяти, – съехидничал лекарь. – Я так думаю, что про эту звезду, – он кивнул на её грудь, – ты Ранхашу до сих пор не сказала.

Тёмные! Майяри досадливо зашипела, но, спохватившись, постаралась опять принять невозмутимый вид.

– Он редко нас навещает, а если и приезжает, то всегда в самое неподходящее время.

– Ну да так-то, – не стал спорить с последним Шидай. Он и сам ни разу не вспомнил о занимательной тайне девчонки, когда Ранхаш изволил маячить перед глазами. – Ладно, давай помоем их и опять замотаем.

Когда со сменой повязок и амулетов было покончено, господин Шидай с тихим стоном растянулся на постели и замер, уткнувшись лицом в покрывало. Глядя на его растрёпанные волосы, Майяри нестерпимо захотелось погладить его по голове, но она поджала непослушные ещё пальцы и осторожно просила:

– Устали?

– Да, – жалобно простонал мужчина. – Ужасно устал. Хочется завалиться в какое-нибудь весёленькое заведение с красивыми женщинами и провести месяц в компании вина и мягких грудей.

Вспомнилась Рыжжа и её незабвенная жизненная мудрость.

– Сходите на кухню, – посоветовала Майяри, знакомая с поместьем Ишыев и его обителями. – Госпожа Маика обычно очень щедра. Думаю, она обеспечит вас и первым, и вторым.

Шидай приподнял встрёпанную голову и, ненадолго задумавшись, резко пошёл на попятную.

– Не, я люблю груди поменьше. Такие, чтобы не тонуть в них.

Вот привереда. А госпожа Маика как раз ценила таких мужчин, как господин Шидай.

– Скоро уже можно будет переезжать к Ранхашу. Ты готова?

– Уже? – растерялась Майяри.

– Уже. Моя помощь здесь уже почти не нужна. И твоя тоже.

– Но… – девушка запнулась, не зная, как высказать то, что снедало её.

– Виидаш справится и без тебя. У него есть помощники, так что хватит цеплять его к своей юбке.

Майяри недовольно пожала губы. Но в глубине души она была вынуждена согласиться с лекарем. Она чувствовала, что между ней и Виидашем прошла незримая пропасть. Пока не очень широкая, но девушке казалось, что с каждым днём её края расходятся всё дальше и дальше друг от друга. Майяри никак не могла избавиться от желания придумать что-то, чтобы срастить эту трещину, но она также видела в своём желании нечто эгоистичное. Неправильное.

Шидай перекатился на спину и рывком поднялся на ноги.

– Не хочешь прогуляться? – предложил он. – Сегодня чудесная погода.

– Не… – начала было девушка, но лекарь бессовестно перебил её:

– Я знал, что ты захочешь. Помочь тебе одеться?

Девушка бросила на него мрачный взгляд и молча поднялась на ноги. Но шагнуть в сторону гардеробной не успела.

В гостиной раздался грохот, и в следующий момент дверь в спальню с треском распахнулась, отскочила от стены и ударилась в плечо вошедшего харена. Майяри удивлённо взглянула на него и оторопела. Глаза господина Ранхаша гневно сверкали, а ноздри так яростно раздувались, что, казалось, он был готов вцепиться в горло тому, на кого смотрел. А смотрел он на господина Шидая, который приподнял было брови в изумлении и уже через секунду понимающе прищурился. Без насмешки прищурился.

Не успела Майяри опомниться, как харен вжал лекаря в стену и схватил его за грудки.

– Это ты ему написал! – он не спрашивал, утверждал.

Шидай и не думал отнекиваться. Взглянув на господина сверху вниз, он совершенно спокойно заявил:

– Я. И я имею на это право. Можешь беситься сколько угодно, но в это дело я тебе влезть не позволю. Если бы знал раньше, что оно связано с хайнесом, то мы бы и дальше гоняли по болотам разбойников.

Стиснув зубы, Ранхаш тряхнул самоуверенного лекаря и, отпустив его, отшатнулся. Майяри в растерянности наблюдала за этим новым незнакомым хареном. Порывистым, резким в движениях и откровенно злым. Да что там злым! Он был просто взбешён. Запустив пальцы в волосы, Ранхаш взлохматил их и, коротко рыкнув, опять развернулся к Шидаю. Тот встретил его тяжёлым упрямым взглядом.

– Хватит перекладывать на меня свои страхи, – прошипел Ранхаш, на шаг подступая к лекарю.

Тот слегка склонился, сравнявшись в росте с хареном, и едва слышно поправил:

– А я не перекладываю, Ранхаш. Свои страхи я ношу на своих плечах, – и приподняв уголки губ в улыбке, добавил: – Прости, не повезло тебе со мной, но уж потерпи старика.

Стремительно развернувшись, харен с рыком саданул кулаком по столешнице и ураганом вылетел за дверь. Рот Майяри приоткрылся, и она вытаращилась на совершенно спокойного, хоть и несколько мрачного господина Шидая.

– Всё в порядке? – осторожно спросила она, с опаской посматривая на распахнутую дверь.

– Не переживай, – отозвался Шидай, не отрывая взгляда от входа, – его слегка раздражает, когда решают за него. Ничего, потерпит, – по его губам скользнула чуть виноватая улыбка, – я не так часто позволяю себе подобное. А чего ты замерла? Собирайся давай, пока все деревья в парке не разбежались!

О том, что Виидаш собрался уезжать, Майяри узнала уже на следующий день, правда, совершенно случайно и вместе с, наверное, всеми жителями дома. Несмотря на почтенный возраст, орал господин Ерон с молодецкой удалью. Его вопль девушка услышала ещё в своей спальне и выскочила в коридор, обеспокоившись, что с другом приключилось что-то худое.

– К ним?! – голос патриарха рода Ишый поднялся на такую высоту, что Майяри заподозрила, что эту фразу старик повторяет не первый раз и повторяет, повышая голос всё выше и выше. – Эти униженцы только и могут покорно лизать задницы хайнеса и его приспешников, принимая каждое их слово как дань богов! И ты хочешь бросить наш славный род и уехать в эту гниющую изнутри семейку?! Я потратил годы, чтобы вырваться из их лап и построить свой оплот свободы, чтобы мои потомки могли сами решать свою судьбу, а теперь ты сам хочешь засунуть голову в этот хомут?!

– Ты хотел сказать: построить свой оплот свободы, чтобы самому решать, как жить твоим потомкам? – мрачно, не очень охотно огрызнулся Виидаш.

– Заткнись, мальчишка! Мало тебе тех ошибок, что ты уже по дурости наворотил? Я сразу тебе сказал, чтобы ты не связывался с этой Майяри. Подобные ей девки с туманным прошлым никогда ещё и никому не приносили счастья!

– Не трогай Майяри! – голос Виидаш зазвучал злее.

– Ты даже сейчас, после всего, что произошло, продолжаешь её защищать? – изумился господин Ерон. – Она втянула тебя в такую историю…

– Заткнись, дед! Ты даже не знаешь, о чём говоришь!

– Да об этом уже все знают и треплются на каждом углу!

– И что они знают?! – заорал Виидаш. – Сказочку, которую придумали, чтобы сохранить честь прославленного рода Ишый? Сказочку, придуманную хареном, дабы уберечь твои седины от выпадения! Каково это, дед, – осознавать, что сохранением чести рода ты обязан вездесущим Вотым?

Наступила звенящая тишина, и ошеломлённая Майяри наконец заметила госпожу Ярену, испуганно притаившуюся в коридоре за занавесью.

– О чём ты…

– Забудь!

– Причём здесь Вотые? – казалось, господин Ерон разъярился сильнее прежнего. – Ты встрял в их игры? Я предупреждаю тебя, что связь с этим ушлым семейством отправит тебя на самое дно мира! У них нет никакого понимания чести!

– А тебе это понимание помогло? – Виидаш невесело рассмеялся. – Знаешь, я долгое время не мог понять, почему, прожив здесь столько лет, ты не обзавёлся хоть какими-то близкими знакомыми? Почему старые друзья никогда не приезжали проведать тебя? До меня доходили разные истории о тебе, но я думал, что люди в отместку за твой скверный характер привирают. И до меня только сейчас стало доходить, что их рассказы могут правдой. Ты растерял всех своих друзей! Цепляясь за мелкие обидки, ты ссорился с ними, разрывал связи, считая их недостойными своего внимания, а затем и сам становился недостойным.

– Ах ты гадкий зверёныш…

– Отец господина Шидая, – стоило Виидашу произнести эти слова, и господин Ерон умолк. – Стоило тебе прознать, что тот заимел какие-то дела с Вотыми, и ты возвёл его в злейшие враги. Каково тебе было, когда ты узнал, что это ложь? Это ведь был твой самый старый, самый преданный друг, готовый до скончания времён терпеть твой паршивый характер. Да даже если бы он действительно имел дела с Вотыми, неужели нельзя было ради вашей большой дружбы закрыть на это глаза? Но ты отказал его сыну, когда тот пришёл просить о помощи. Что ты тогда сказал? Попроси Вотых? Мне действительно интересно знать, что ты чувствовал, когда понял, что это не тебя предали, а ты предал!

Последнее слово звонко, как пощёчина, разлетелось по коридору и выкатилось на лестницу.

– Ты в своей жизни сотворил столько ошибок, что не тебе меня попрекать и заставлять следовать твоей мудрости! – разозлённый Виидаш распалялся всё сильнее. – Я столько раз слышал, что якобы похож на тебя, что сейчас с ужасом думаю: неужели и мне суждено стать таким, как ты? Но я не хочу! Ты знаешь, почему именно Майяри осталась жива, а не Рена? – внутри Майяри всё похолодело, а Виидаш перешёл на едва различимый шёпот: – Потому что я не хотел терять своего друга. Я ещё не дошёл до той черты, за которой смогу, как и ты, просто выбрасывать близких из своей жизни. И не хочу доходить! И если ради этого мне придётся уехать и начать жизнь с чистого листа, то я уеду. Я не собираюсь сидеть рядом с тобой и вариться в своей и твоей желчи.