Екатерина Гичко – Защитник (страница 127)

Порывшись в шкурах, мужчина вытащил потрёпанную гитару и пристроил её на коленях.

– Это дядина, Ываший дал.

Пальцы его проворно пробежались по струнам, извлекая переливчатый звук.

– А что у вас в горах играют?

– Играют? – Майяри растерянно хлопнула глазами, но потом припомнила, что в селениях, мимо которых она проходила, действительно порой что-то играли. Иногда что-то тоскливое, аж душа плакала, а иногда такое весёлое, что поневоле остановишься, засядешь в кустах и слушаешь. – У нас в общине только ритуальное играли.

– Скукота какая, – презрительно протянул Викан, и девушка неожиданно для себя даже обиделась.

– Ничего не скукота! Это в ваших храмах скукота, а у нас чуть ли не единственная возможность развлечься.

– Ба, да ты обиделась! Ну ладно тебе, выпей лучше своё лекарство, а то у тебя глаза разбегаются.

Голова действительно закружилась сильнее, всё же сидеть было тяжеловато, и Майяри достала флакон с лекарством. Стоило вытащить пробку, как в нос ударил сильный спиртовой запах, и девушка ошеломлённо заморгала. Викан же заинтересованно принюхался.

– Люблю лечебные настоечки на спирту, – одобрительно протянул он. – Пей.

Майяри с сомнением поджала губы. Теперь-то понятно, почему господин Шидай велел после принятия лекарства сразу же ложиться спать.

– Я к пьяным женщинам не пристаю, – глаза Викана ехидно прищурились, и Майяри досадливо зыркнула на него.

Да хуже всё равно уже не будет!

Горькое, с сильным травяным вкусом, лекарство ухнуло в желудок горячим комом и вышибло слёзы на глазах. Майяри ошеломлённо выдохнула и заморгала.

– Прости, дорогая, закусить нечем. Вот, – Викан скатал снежок и протянул его девушке. Та поспешила запихнуть его в рот. – Легче?

Майяри кивнула. Приятное тепло бултыхнулось в голове. На снег она взглянула уже с большим удовольствием и даже расплылась в благожелательной улыбке. Жизнь вдруг показалась проще и легче, все проблемы надуманными, а над прошлым и вовсе смеяться захотелось.

– О, как быстро… Майяри? – Викан позвал девушку и, полюбовавшись её слегка расфокусированным взглядом, тоскливо выдохнул: – Дядя меня убьёт.

– Играй, – неожиданно потребовала девушка.

– Что играть? – спросил оборотень.

– Барабаны играй! Снежного духа будем вызывать!

– Да?! – заинтересовался Викан и перевернул гитару струнами вниз. – А ты умеешь?

– Конечно, – девушка с достоинством вздёрнула нос. – Я умею всё! Почти. И танцевать тоже. Даже эти… ваши салейские танцы, что в обществе приняты.

– Что, и мадериду сможешь? – усмехнулся Викан.

Майяри с негодованием посмотрела на него и зашипела:

– У-у-у, непотребство! Но умею, – а затем, словно бы впав в забытьё, нараспев продекламировала: – Глава не может позволить себе ударить в грязь лицом даже в обществе им презираемом. Они должны ощущать наше превосходство во всём. Но, – взгляд её опять обрёл смысл, – ритуальные танцы мне нравятся больше. Играй!

– Подожди, что играть-то?

– В барабан стучи, – девушка выползла из палатки и поднялась на ноги, – а я станцую. Вишь метёт как? Самое то вызывать Снежного духа! Он придёт, а мы попросим у него всё, что пожелаем.

– Может, потом? – Викан с опаской посмотрел на качающуюся девушку.

– Играй! – топнула та ногой.

Подумав, оборотень всё же начал тихонько стучать по корпусу гитары, и Майяри, пошатываясь, вскинула руки и пошла по кругу. Викан едва не расхохотался. Возможно, в действительности танец призыва выглядел несколько иначе, но сейчас Майяри просто ходила по кругу, взмахивала руками, как крыльями, слегка покачивала бёдрами и закатывала глаза. Выглядело очень уморительно. Если Снежный дух и явится, то только чтобы поржать.

– О Великий и Могущественный Снежный дух, явись перед моим взором! – торжественно пропела Майяри, и дух явился.

Стук резко оборвался, и у Викана едва сердце не остановилось, когда на другом, более широком краю ложбинки в завихрениях снега нарисовался тёмный мужской силуэт.

– Майяри, ты кого вызвала?! – Викан возмущённо охнул, и струны жалобно бзынькнули.

Свет упал на лицо харена, осветил его недовольный взгляд и плотно сжатые губы. Майяри пьяненько улыбнулась, но мужчину не узнала. Точнее, узнала…

– Снежный дух, ты пришёл на мой зов!

Ранхаш нахмурил брови и удивлённо воззрился на обрадовавшуюся девушку. Ноздри его шевельнулись, и, казалось, он с другого края крыши учуял запах алкоголя.

– Викан? – многозначительно протянул харен.

– Это лекарство, – поспешил оправдаться тот. – Его дал дядя.

– Он так на харена похож, – Майяри словно бы не слышала мужчин и, зачарованно смотря на Ранхаша, медленно двинулась к нему. – Я слышала, что дух принимает облик того, кто нравится, но не верила.

Сердце Ранхаша споткнулось, и он растерянно посмотрел на девчонку. Что? Та подобралась к нему на расстояние полусажени и, пьяно улыбаясь, неожиданно совершила рывок вперёд и обхватила его за талию.

– Снежный дух, ты пришёл ко мне, значит, должен исполнить моё желание.

Коварно хихикнув, девушка чмокнула растерянного Ранхаша прямо в губы.

– Мой дар. Ну… жертва.

– Майяри… – Викан, постанывая от смеха, уткнулся лицом в снег.

– Что? Я слышала, именно так Снежных духов и одаривают. Ведь так? – тёмные глаза вопрошающе уставились на харена.

Тот беззвучно открыл и закрыл рот и пошатнулся. На лице его застыло почти детское недоумение.

– А попросить я хочу, чтобы ты нашёл того, кто будет меня любить, – тоскливо вздохнув, Майяри положила голову на плечо замершего оборотня. – Того, кто будет так сильно меня любить, что встанет передо мной на колени.

– Эй, Майяри, так это же я! – окликнул её Викан.

– Ты несерьёзно стоишь, – отвергла его Майяри. – А если нет в этом мире того, кто сможет меня любить, то забери меня с собой, в страну вечного холода. Не хочу я тут больше жить, если меня никто не любит. Так что, есть ли кто-нибудь, кто меня любит?

Ранхаш почувствовал, что сходит с ума, когда девушка подняла голову и уставилась на него вопрошающим и чуть усталым взглядом. Сердце молотом стучало в груди, разгоняя по телу кровь, полную лихорадочного жара.

– Есть, – пересохшие губы едва разомкнулись, – есть тот, кто тебя любит.

– Правда? – глаза девчонки широко распахнулись. – Ты найдёшь его для меня?

– Да, – почти беззвучно выдохнул Ранхаш.

– Тогда благословляй, – Майяри наклонила голову, подставляя лоб.

Через несколько секунд она опять подняла голову и непонимающе уставилась на тяжело дышащего мужчину.

– Вы, наверное, совсем молодой дух и не знаете, как благословлять. Просто поцелуйте меня в лоб. Ну же, давайте.

Викан затаил дыхание, во все глаза смотря на развернувшуюся сцену. Такого испытания на долю его примороженного братца наверняка ещё не выпадало.

Ранхаш поднял дрожащие руки, осторожно обхватил лицо Майяри ладонями и, приподняв его, тихо-тихо прошептал:

– Я больше не могу…

И, подавшись вперёд, поцеловал её.

Прежний мир рухнул.

Новый родился под гулко стучащее сердце и завывания ветра из вскипевшей крови. Ещё секунду назад, до соприкосновения с этими желанными губами, Ранхаш будто бы умирал, а теперь он был готов жить дальше, жить вечно и упиваться наслаждением новой жизни.

Губы его жадно смяли неловкие губы девушки, заставили их раскрыться и безропотно подарить всё то наслаждение, что скрывали. Это было даже лучше, чем Ранхаш представлял. Вкус, мягкость, упругость и лёгкая шершавость… Желание вспыхнуло искрой и тут же взорвалось до пожара, и Ранхаш поспешил утащить Майяри в этот костёр. Его язык торопливо проник в горячую глубину её рта, жадно коснулся нёба и тут же сплёлся с языком девушки. Казалось, тот сопротивлялся или же, наоборот, неуверенно попытался вступить в чувственную игру. Майяри задрожала всем телом и упёрлась руками в плечи мужчины, и тот неохотно отстранился. Янтарные глаза потемнели от желания и горели лихорадкой, ещё мгновение и Ранхаш сорвался бы опять, но девушка сама подалась вперёд и осторожно, словно пробуя, поцеловала его. Мягкий язык нежно коснулся его губ, и мужчина с жаром ответил. Майяри дёрнулась, прижимаясь к нему всем телом и зарываясь пальцами в его волосы. Сильнее, крепче, до боли и железистого привкуса…

С трудом оторвавшись от губ Ранхаша, Майяри глубоко вздохнула и опять поцеловала его. Он ответил с жаром, руки его прошлись по спине девушки, прижимая её ещё крепче к себе. Ноги ослабли, и оборотень упал на колени, утягивая девушку за собой. Отстранившись от её рта, он коснулся губами её щеки и скользнул вниз, с жадностью выцеловывая её шею. Одни боги знают, чем бы всё закончилось, если бы не лёгкий кашель. Ранхаш резко вскинул голову, уставился на Викана и невольно оскалился.

– Благословил так благословил, – одобрительно вскинул брови брат. – Только, Ранхаш, это как бы моя невеста.