Екатерина Гичко – Защитник (страница 114)

– Зато сыск и суд рядом. Преступники эту часть города по крутой дуге наверняка обходят.

– Да, эти твари предпочитают леса, – мужчина поморщился и, скатав снежок, бросил его в ближайшее переплетение ветвей.

Ввысь взметнулась возмущённая стайка воробьёв, а с дерева на голову прохожему плюхнулся ком снега.

– Ох, – Майяри узнала в ругающемся оборотне господина Идрая.

– Ой, как не повезло… Но мы-то тут ни причём, – Викан заговорщицки подмигнул «невесте». – Мне тут мои доложили, что этот уважаемый господин посмел дознаваться до твоего прошлого.

– Этот? – девушка чуть удивлённо взглянула на начальника городского отделения сыска.

– Этот. А я жуть какой ревнивый! Служу я, значит, на благо родине, сугробы в дремучих лесах топчу, на разбойные рожи день и ночь любуюсь, а какие-то мужики не первой свежести следят за моей юной невестой.

– Тебя опять отправили в леса? – глаза Майяри весело сверкнули, и «жених» оскорблённо искривил губы.

– Она ещё и радуется! Вчера только вернулся, а мне отец уже докладывает, что в городе двое хаги разнесли целую улицу. Один из них, мол, тёмный, а второй – девчонка-служащая сыска. Девчонок в сыске раньше не было, отца это, конечно, заинтересовало. Сама понимаешь, подозрительно… Проверил, и действительно ты!

Увидев испуганно округлившиеся глаза Майяри, Викан добавил:

– Матери он говорить не стал. Та бы развила бурную деятельность, устроила скандал Ранхашу, пожаловалась бы деду, хайнесу, богам… Короче, сделала бы всё, чтобы ты оказалась под её присмотром. Но с Ранхашем бороться – только нервы тратить, причём нервы всей семьи, так что отец промолчал. Да и Ранхаш сказал, что с тобой всё замечательно. С дядей вон напилась, – оборотень ехидно посмотрел на «невесту», но та не смутилась. – Так из-за чего ты сцепилась с тёмным?

– А тебе не доложили?

– Официальная версия утверждает, что ты случайно почувствовала присутствие бесчинствующего тёмного и пришла городу на помощь.

– А неофициальная?

– А неофициальная молчит. Правда, сплетни и слухи гуляют вовсю, да такие цветистые… Мой брат два дня назад вернулся в город и, послушав их, загорелся желанием с тобой познакомиться, так что тебе придётся приехать в гости. Только ты не очень-то поддавайся чарам этого проныры, – Викан с наигранной строгостью уставился на девушку.

– Мне бы не хотелось с кем-то знакомиться, – честно призналась Майяри.

– Зато с тобой хотят познакомиться многие, – и в ответ на удивлённый взгляд пояснил: – Особенно заинтересованы дедушка Хеш и дедушка Борвид – это брат-близнец родного деда Ранхаша. Им очень-очень любопытно посмотреть на воспитанницу нашей снежной девы. Тебе ещё повезло, что наша единственная сестрица Вианиша гостит сейчас аж в Шаашидаше, иначе бы уже прикатила с тобой знакомиться.

Викан с удовольствием вдохнул свежий воздух и, весело прищурившись, уставился на нахмурившуюся Майяри.

– Боги, ты такая зануда, – тихо рассмеялся он.

– Я ещё ничего не сказала.

– У тебя всё на лице написано. Так не хочешь про тёмного рассказывать? Ну тогда расскажи мне, что нового в твоей жизни произошло? Как дела в школе? Не обижает ли кто? Не пристают ли?

– Всё спокойно.

– Точно? – мужчина подозрительно прищурился. – А мне тут доложили, что ты мне изменяешь, целуешься со всякими мальчишками…

Майяри аж вся встрепенулась и с негодованием уставилась на оборотня.

– Ну с девчонками, – поправился «жених».

– Это ты откуда знаешь?

Викан хитро прищурился и не ответил.

– Но мне даже обидно. Со девчонками целуешься, а со мной не хочешь. А я ведь твой жених.

– Мы оба прекрасно знаем, что это враньё. Замуж за тебя я точно не выйду.

– Ты меня просто убиваешь, – простонал оборотень. – Вот за Виидаша ты замуж хотела, а за меня нет.

– Его я любила, – очень тихо ответила Майяри. Глубоко внутри зашевелилась злость на докучливого «жениха», тронувшего неприятную тему.

– А если меня полюбишь, замуж пойдёшь? – лукаво уточнил Викан.

– Прекрати, – девушка холодно посмотрела на него. – Если полюблю, тем более не пойду.

Брови Викана удивлённо приподнялись, и мужчина развернулся к ней.

– То есть как это не пойдёшь? Вот за Виидаша хотела, а за меня нет? Со мной что-то не так?

Свежий весенний воздух неожиданно перестал быть приятным, и Майяри захотелось скрыться в пыльном и душном архиве.

– Я, может быть, серьёзен, – плутовской взгляд, впрочем, больше говорил о другом.

– Оставим этот разговор, – сухо попросила Майяри.

Ей не хотелось обсуждать то, что оставило такую огромную рану в её душе. Любовь к Виидашу опьянила её, и Майяри решила, что такие чувства способны справиться со всем. Просто невозможно, чтобы это счастье не смогло переломить её прошлого. Она верила, что они с Виидашем справятся. Наверное, она была так наивна из-за того, что любила первый раз. Потребовалось время, чтобы прозреть и вспомнить: брата она тоже любила, но любовь никак им не помогла. Если бы не санаришское ограбление, изменившее всё, то Виидаша, возможно, ждала бы такая же судьба, какая настигла её брата.

– Я была очарована своими чувствами, – слова всё же сорвались с её губ, – и забыла, что моя судьба принадлежит не мне. И есть те, кто способен изменить её так, как угодно им.

– А я не боюсь, – смело заявил Викан.

– Зато я боюсь, – весело прищурилась Майяри. – Я никак не пойму, чего ты добиваешься? Ты ведь не хочешь на мне жениться, так чего с таким отчаянием уши мне крутишь?

– Почему сразу крутишь… – досадливо поморщился Викан и отвёл глаза.

Майяри проследила за его взглядом и увидела, как по соседней улице тянется длинная процессия. Народ в ней был наряжен в праздничные платья, доносились звуки музыки и песен.

– Что это? – удивилась девушка.

– Не знаешь? Сегодня день рождения младших хайрена и хайрени. Им исполняется целых шесть лет. Отец ещё утром подарки во дворец отвёз от нашей семьи. Сегодня гулянья на всех площадях города. Ну, кроме этой, – Викан смерил статую Идныи мрачным взглядом, словно намекая, почему площадь Суда столь неприглядна для веселья.

Майяри растерянно моргнула. Тревожность почему-то опять усилилась, но теперь в ней чудилось что-то знакомое. Это было уже не чувство беспокойства, а что-то не относящееся к эмоциям, что-то такое… Девушка резко подалась вперёд и едва не соскользнула вниз по черепице.

– Ты что творишь?! – Викан едва успел обхватить её за талию.

– Что там? – напряжённая девушка указала на виднеющиеся над кронами тонкие стрельчатые башни и изящные шпили.

– Дворец хайнеса, а что?

Майяри замерла, вслушиваясь в мрачную песню магии. Именно магии, не камней. Её было столько, что девушка могла определить направление и источник. Что-то очень-очень могучее, сильное, потрясающее сильное, похожее на силу земли, которой владела она сама. И, как ей чудилось, плохое.

– Вот как, – девушка постаралась никак не показать овладевшего ею беспокойства. – Ты говорил про подарки. А принимают все подарки? Это не опасно?

– Все дары проверяют маги и артефактчики. Хайрен и хайрени даже не все из них получат сегодня, обычно проверка на месяц растягивается. Но самые исключительные дары, преподнесённые заранее, им всё-таки покажут. Надо ж малышню порадовать.

– А амулеты часто дарят?

– Телегами, – хмыкнул Викан. – Особенно простой народ старается. Присылают всякие охранки, чтобы с детишками хайнеса ничего не случилось. Но их именинники не увидят, амулеты для них делают только придворные артефактчики. Зато видела бы ты, какие игрушки присылают богатые семьи…

Это не её дело. Майяри заставила себя успокоиться. Во дворце есть маги и артефактчики, если что-то не так, то они это обнаружат. Да и зачем ей переживать о хайнесе и его детях? Всё нормально.

Волна недоброжелательной магии накатила ещё сильнее, оставив после себя толпу мурашек, и Майяри опять почувствовала в ней что-то похожее на собственные силы: ей показалось, что заволновалась земля, слегка заколебалась, предупреждающе дрогнула. Во рту пересохло.

– А среди придворных хайнеса есть хаги? – осторожно спросила Майяри.

Викан настороженно посмотрел на неё.

– Только если кто-то скрывается. Отношения с вашей расой всё ещё натянутые, и хайнес предпочитает не рисковать. Может, слышала, но именно его сестру выдали замуж за хаги, который потом разнёс храм и скрылся вместе с хайрени. Сотворил это прежний хайнес – его отец, – но его вину нередко перекладывают на плечи сына.

Майяри стиснула кулаки. Вряд ли в целом Жаанидые она единственный хаги. Наверняка есть и другие, кто-то из них вмешается, сообщит… Девушка замерла: хаги всегда скрываются, они не вмешиваются в чужие дела, но, может, хоть кто-то…

– Всё хорошо? – напряжённо поинтересовался Викан. – Ты побледнела.

Земля глухо зароптала, и Майяри покрылась холодным потом. Столько силы… Откуда столько силы? Последний раз подобное она чувствовала только… Голова закружилась.

Последний раз она ощущала подобное во время боя с братом.

Дыхание сбилось. Но ведь не мог же он приложить к этому руку? Если… если это он и случится что-то плохое, ему этого никогда не простят.