Екатерина Гичко – Цветочек (страница 27)

– А кто его возьмёт? – Дел качнулся и едва не утянул друга в кусты жасмина. Но Вааш к подлости вина был более устойчив. – И кому он дастся?

– Так давай Дейну подговорим! – Ваашу мысль показалась гениальной. – Хороший же парень… ик… девка. Такая сама свяжет и замуж потащит.

– Как моя Амарлиша? – глупо хлопнул глазами Дел.

– Не-е-е-е, – Вааш покачал бутылкой. – Как наагашейд Дариласку.

– То есть ребёнка ему сперва заделает?

– О-о-о, – одобрительно протянул Вааш, – всё понимаешь. За то и люблю тебя, друг.

С этими словами он смачно чмокнул Дела в щёку и опять присосался к бутылке.

– О, смотри, – Дел вытянул перед собой палец и ткнул в сторону замершего на их пути рыжеволосого парня.

– Ба, да это ж княжич Леса̀вий, – опознал парня Вааш и добродушно вопросил: – Гуляешь?

Княжич опасливо посмотрел на пьяных нагов и отступил. Но всё же ответил:

– Гуляю.

– Эт правильно, – одобрил Вааш, не задаваясь мыслью, что это княжич варлийских оборотней вышел так поздно.

– Я пойду, доброй ночи, господа, – княжич поспешил откланяться и развернуться в другую сторону, хотя до этого шёл к дворцу.

– Слушай, Вааш, – Дел подозрительно прищурил пьяные глаза, – мне кажется, или он до сих пор думает, что я того… не совсем мужик.

Вааш посмотрел в спину торопливо удаляющемуся оборотню, и ему почудилось в лопатках парня что-то подозрительное.

– Слышь, похоже, так и думает, – пришёл наагалей к заключению. – Ты не переживай, мы щас ему докажем, что ты мужик ого-ого! Эй, княжич, стой! Мой друг хотел сказать тебе, что он настоящий мужик.

Парень затравленно обернулся и ускорил шаг.

– Он не верит, – обиженно засопел Дел.

– Да стой ты, мы тебе сейчас всё докажем! Эй, да куда ты побёг? Дел, он убегает!

– Шириша! – раскатился по парку пьяный крик. – Взять его!

В следующий миг почти одновременно раздались грозный рык кошки и испуганный вскрик варлийского княжича.

– Ну щас мы всё докажем! – с угрозой протянул Вааш и поволок едва стоящего на хвосте друга вперёд.

Глава XIV. Веселье для спокойных

Проснулась Дейна опять на груди господина, и в этот раз затекли обе ноги. Сонная женщина не стала торопиться скатываться – наагалей только душой ребёнок, телом он весьма крепок, не раздавится – и с закрытыми глазами прислушалась к весёлому птичьему щебету. Как обычно случалось после сильного дождя, всё живое радовалось и пело. Приподняв голову, женщина осмотрелась и с облегчением убедилась, что кошка уже ушла. Ночью это лошадоподобное создание пыталось навалиться на неё, и спросонок Дейна решила, что обвалился потолок.

Подёргав ноги, хранительница освободилась от хватки хвоста и всё же откатилась в сторону. По спине прошёл неприятный озноб, стоило ей посмотреть на непривычно взрослое и суровое лицо наагалея, и Дейна поспешила опустить взгляд ниже. Рубашка и юбка ниже пояса топорщились, и женщина было потянула руку, чтобы оправить их, но замерла, неожиданно сообразив, что там не ткань смялась. И смущённо закусила губу.

Да, господин ребёнок душой, но не телом. Малость сконфуженная своей оплошностью, женщина поспешила набросить на наагалея одеяло. Интересно, он понимает, что с ним по утрам происходит? Родители объясняли? У него есть родители?

Пробуждение пошло как положено, и в голове зароились десятки вопросов. Дейна прошлась по комнате, остановилась у стены, где Госпожа всю ночь сторожила мышь (и сдалась она ей? На один зуб и то не хватит!), и хлебнула водички из кувшина.

В этот момент дверь отворилась, и внутрь осторожно, словно бы в ожидании нападения, заглянул Шширар. При виде заспанной напарницы наг просветлел, но миг спустя смутился от одного взгляда на кувшин.

– Пить хочется?

– Ага, – женщина оттянула рубашку на груди и обмахнулась.

– Я сейчас свеженькую принесу. Давай сюда.

Шширар забрал сосуд из рук озадаченной женщины.

Господин завозился на постели, пошарил по своей груди рукой, потом по простыням и наконец открыл глаза и недовольно осмотрелся. Серьёзное, совершенно взрослое выражение лица исчезло, стоило ему увидеть Дейну.

– Дейна…

Не успел он договорить, как дверь вновь распахнулась, и внутрь заполз мрачный Шашеолошу. За его спиной нетерпеливо подпрыгивала Лаодония, и вид босой и расхристанной Дейны её сильно смутил.

– Дядя, – Шаш бросил взгляд на Дейну, и по его скулам заходили желваки, – где вы были эту ночь?

– Я? – удивился Ссадаши.

– Господин спал, – Дейна удивилась не меньше. Где ещё наагалей мог быть? – Ночью была гроза, – напомнила она. – Господин боится грозы, и я была всю ночь рядом с ним.

– Я не боюсь грозы, – заупрямился наагалей, а наагасах бросил на него осуждающий взгляд.

– Что-то случилось? – Дейна напряжённо замерла.

– Кто-то немного пошалил в парке, – неохотно выдавил Шаш.

– А при чём здесь господин? – женщина прищурилась и выступила вперёд, прикрывая собой Ссадаши. Словно бы показывая этим, что в обиду его не даст.

– А он любит шалить, – весело пискнула из-за плеча Шаша Лаодония.

– Господин, – кто-то окликнул наагасаха, – мы их нашли.

– Что? Кто это? – Шаш резко развернулся и выполз из комнаты.

Дверь закрылась, и ответ Ссадаши и Дейна уже не услышали.

Но не прошло и минуты, как в комнату ввалился взволнованный Шширар.

– Вы не поверите! Кто-то ночью прилепил к статуе императрицы Дама̀дрии змеиный хвост, – наг старательно сдерживал улыбку, но веселье всё равно прорывалось через скорбную маску, отчего казалось, что у мужчины нервный тик. – Выгребли землю с ближайших клумб и растянули хвостяру почти на три сажени. Ещё и паховые пластины бутылочным стеклом выложили!

Здесь охранник всё же не удержался и глухо заржал.

– И знаете, кто виновник? Вот не поверите!

Ссадаши почувствовал, что не только поверит. Он почувствовал, что уже знает ответ.

Шаш остановился на лестничной площадке, обозревая широкий и извилистый земляной след. За его спиной нарастало хихиканье Лаодонии. Наги, стоящие у стен, смиренно пялились в пол: так проще было скрывать веселье.

– Дедушка Вааш? – наагасах обратил взор на высокого серохвостого нага с коротким ёжиком серебристых волос.

– И он тоже, – Жа̀ший, наверное, был единственным, кто смог сохранить искреннюю серьёзность.

– И дедушка Дел, – Шаш не спрашивал.

Послы, Тёмные бы их побрали! Треть жизни прожили, а всё туда же. Вандалы!

– И он тоже.

Шаш удивлённо вскинул брови.

– А ещё кто? Дяди с ними не было.

– Княжич Лесавий.

Вот это уже интересно.

Шаш осторожно обогнул извилистый след, не желая пачкать хвост, и направился по земляной «тропе» в сторону покоев Делилониса. Стучаться не пришлось. Запор уже кто-то выломал – Шаш подозревал, что сам хозяин комнаты или его гости. Толкнув дверь, наагасах неторопливо заполз внутрь и глубоко вздохнул.

Картина открылась почти идеалистическая.

Гостиную наполнял храп могучего Вааша, который спал, раскинувшись на полу под распахнутым окном. На его животе чернел отпечаток большой кошачьей лапы. У противоположной стены, обвившись хвостом вокруг кошки, безмятежно посапывал Делилонис. Рядом из кучи подушек торчали чьи-то босые ноги. И полчища порожних бутылок блестели на полу. Запах стоял такой, что голова кружилась.

Шаш пихнул хвостом сперва Дела, потом дотянулся и до Вааша. Те даже не пошевелились, только кошка недовольно заворочалась.