Екатерина Гичко – Цветочек. Маска треснула (страница 13)

– О, с тебя сняли эту обязанность, – напомнил виконт.

– Уже навесили обратно, – в тон ему ответила Дейна, и дознаватель обескураженно моргнул.

– Думаешь, я поверю, что император совершил такую глупость, что вновь приблизил к наагалею женщину, которая сама проходит подозреваемой по делу об ограблении?

– А вы спросите у него, – посоветовала Дейна. – Теми же самыми словами, про глупость. И все подозрения выскажите его величеству. Мне бояться нечего.

– Похоже, кое-кто думает, что заступничество принцессы защитит его, – Моззи тоже шагнул вперёд, забывая о наагалее.

Гнев виконта понять было можно. Никогда ранее никто не смел так нагло врываться в допросную, вырывать жертву из его рук и при этом сыпать столь дерзкими обвинениями. Будь Дейна мужчиной, виконт бы загнал её в камеру тумаками.

– Идите. К императору, – Дейна произнесла эти слова с такой интонацией, что легко угадывался посыл в другую сторону.

– Попомни мои слова, дрянь, – не сдержался Моззи, – скатишься на самое дно вместе с этим нагом.

– Дрянь? – настораживающе спокойно повторила Дейна, но, прежде чем она вцепилась в грудки виконту и вышвырнула его в окно, сверху обрушился хвост наагалея.

– Так, разошлись, – Ссадаши хвостом разогнал слишком близко подступивших друг к другу хранительницу и дознавателя.

Виконт уставился на него, сжимая зубы и яростно шевеля ноздрями, Дейна же посмотрела тяжело, но выглядела куда спокойнее. Только тело едва ли не дрожало от напряжения.

– На выход, – коротко бросила господину Дейна и косо посмотрела на виконта. – Сходите к императору, ваша милость.

В рекомендации упорно слышался посыл в иную сторону.

Ссадаши, не споря, покладисто поднялся и с лёгкой удивлённой полуулыбкой посмотрел на «невесту» сверху вниз. Та обожгла пепельно-синими глазами и, вцепившись пальцами в его локоть, потащила прочь из допросной.

– Чем вы думали, когда поползли к нему? – взбешённо прошептала Дейна, когда они отошли от тюремных казематов достаточно далеко. В пепельных глазах даже угли проглянули. – Моззи – бешеный сторожевой пёс императора! Если он увидит хоть малейшую угрозу его величеству, то избавится от неё любыми средствами.

– Когда он приходил раньше, тебя это не волновало.

Ссадаши вдруг понял, что беспокойство Дейны ему приятно.

– Потому что он приходил, а не вызывал вас на допрос в императорскую тюрьму!

– Ай-яй-яй! – Ссадаши скривился в непритворной боли, когда пальцы хранительницы вмялись в локоть.

Та поспешила расслабить хватку.

– Ходят слухи, что если Моззи вызвал на допрос в императорскую тюрьму, то допрашиваемый оттуда больше не возвращается. Переселяется в одну из темниц, а дальше дорога одна – на плаху.

Дейну трясло от гнева. И злилась она больше на наагалея. Опытный хитрый наг, мог хотя бы наагасаха или наагалея Вааша предупредить, что его на допрос вызвали. Не зная, что господин из-за своего влияния и связей недосягаем даже для прославленного пса императора, она здорово перетрухнула, когда Шем сообщил ей, где сейчас наагалей. Она даже кнут забыла, так торопилась!

– Сказали бы, что больны! – ярилась женщина. – Поспорить готова, из любопытства поползли.

Ссадаши почему-то радостно улыбнулся, смотря сверху на взъерошенную и злую хранительницу.

– И я ещё соврала, что император опять приказал вас охранять, – сокрушалась Дейна. – У его величества и так на меня зуб.

– Не переживай, – ехидно протянул Ссадаши. – Если что, я на тебе женюсь.

– И думать не смейте! – обожгла его взглядом Дейна.

Наагалей приостановился и посмотрел вслед женщине со спокойной задумчивостью. Шем, прекрасно слышавший весь разговор, насторожился.

– Что он хоть вам предъявил? – устало выдохнула Дейна, успокаиваясь. – Хочу понять, в чём меня в будущем обвинят.

– Ну, – Ссадаши с мечтательной улыбкой посмотрел на темнеющее небо и вдруг так обаятельно улыбнулся женщине, что та споткнулась и растерянно моргнула. – Его милость считает, что заговор я выдумал и сам выстраиваю какие-то интриги. Его вера в меня даже вдохновляет…

– Не относитесь к виконту так легкомысленно, – осадила его Дейна. – Он действительно опасен, если всерьёз за кого-то берётся. Вроде бы он очень дальний родственник императора по какой-то ветви. Ну если я правильно помню…

– Что?

Дейна обернулась на остановившегося нага и насторожилась. Таким серьёзным и растерянным она наагалея ни разу не видела.

– Это все знают, – осторожно протянула она. – Родовитые семьи знают. Нас же заставляют изучать генеалогию, кто, кому и кем приходится. Я всё думала, где мне это пригодится. А наги не изучают?

– Изучают, – Ссадаши досадливо поморщился, – просто мы не размножаемся и не умираем с такой же быстротой, что и люди. В человеческой генеалогии и боги запутаются. Там, где у вас десять потомков, у нага если только один успеет народиться.

– Пока народится ваш потомок, всё человеческое население Давридании раз сорок успеет обновиться, – не устрашился господского гнева ползущий позади Шем.

– Не много ли упрёков на один вечер? – недовольно мотнул хвостом Ссадаши.

– И не смейте больше подливать мне снотворное, – тут же припомнила Дейна. Но возмутилась как-то не очень искренне.

– Если продолжишь также отвратительно плохо спать, то ничего обещать не смогу, – весело сморщил нос наагалей.

– И вляпаетесь в какую-нибудь неприятность, пока я буду спать. Наагалей, – Дейна умоляющее посмотрела на господина, – вы же не выдумали историю с заговором и не плетёте интриги против императора?

– Про заговор не выдумал, а вот с интригами по рассуждениям виконта выходит, что всё же главный заговорщик я. Он считает, что своё похищение, пожар с нападением и схватку в храме спланировал я сам. И ведь это почти правда.

Дейна стиснула зубы, осознавая, что это действительно так. Не спланировал, так грамотно спровоцировал врага на действия.

– Но вот в появлении твоего недорогого мужа я точно не виновен. Как думаешь, – Ссадаши весело посмотрел на хранительницу, – заговорщик я?

– Похоже, это я, – мрачно обронила Дейна. – Уже начинаю подозревать себя в чём-то.

Наагалей весело рассмеялся и вдруг с лёгкостью признался:

– Не переживай, я уже знаю кто.

Дейна с изумлением уставилась на него.

Глава VII. Свидание. Начало

– И… кто? – нерешительно уточнила женщина.

– А не доложишь императору? – скосил на неё хитрый взгляд Ссадаши.

Дейна вздохнула, потёрла шею и тоскливо прищурилась на нарождающуюся луну.

– Если спросит, придётся ответить, – признала она.

– Ну вот всяким ябедам, докладчикам и соглядатаям рассказывать не буду, – наг рассмеялся.

Обижаться хранительница не стала. Откровенно говоря, влезать в заговор ей не очень хотелось, а любопытства к личности заговорщика и вовсе наскрести не удалось. Не интересно. Особенно сейчас, когда голова немного кружилась после долгого и желанного сна, а тело потряхивало от испуга за наагалея. Главное, чтобы император не пострадал и… Изнутри накатила волна смущения.

За интригана-господина Дейна очень переживала. И если в самом начале знакомства она переживала за него лишь как за объект охраны, порученный ей, то сейчас как-то всё изменилось. После пережитых совместно неприятностей наг стал ближе и немножечко понятнее. Слабый, больной и ворчливый наагалей проник в душу едва ли не быстрее наагалея-ребёнка. Но в этот раз Дейна была уверена, что образ настоящий. А увидев одну сторону настоящего господина, Дейне теперь чудилось что-то настоящее во всех его масках. Ну или, может, наагалей позволял ей что-то такое увидеть. Как посвящённой в тайну.

Между ними словно пролегла тонкая-тонкая нить привязанности. Дейна точно знала, что сохранит о наагалее тёплые воспоминания. Взбалмошный, коварный, дурящий головы и в то же время заботливый, весёлый и иногда слабый, ворчливый. Недовольный наагалей Дейне даже больше нравился. Улыбался наг так, что порой неясно, действительно ли ему весело или он притворяется. А ворчит и злится господин всегда по-настоящему.

– Погуляем? – Ссадаши, прищурившись в улыбке, посмотрел на хранительницу, и та кивнула раньше, чем успела обдумать предложение. – Шем, оставь нас. Мы на свидании!

Охранник скептически приподнял брови, но приказ оспаривать не стал и послушно скрылся за кустами.

– Всё равно где-то рядом ползают, – с весёлой досадой поморщился Ссадаши, отводя локоть в сторону так естественно, что Дейна столь же естественно положила ладонь на мужское предплечье, лишь секунду спустя вспомнив, что сейчас она не благородная девица, а хранительница. Но наг уже положил поверх её ладони свою, и вырываться было как-то грубо.

Закатный пожар отгорел, и горизонт лишь слегка розовел, всё больше серея и синея. Птичий гомон утихал, в глубине парка начинал распеваться соловей. Вспыхивали жёлтые огни фонарей, и на дорожках всё чаще стали попадаться женщины в прелестных нарядах. Они наслаждались прогулкой в вечерней прохладе и бросали взгляды на независимо прогуливающихся мужчин. Парочек было мало, они выйдут на променад немного позже, когда тьма станет глубже и таинственней, а на небе чётче проступят звёзды и не очень находчивые кавалеры смогут дарить их барышням.

Завидев наагалея, гуляющие спешили разбежаться по соседним дорожкам и уже оттуда, под прикрытием кустов, деревьев и фонарных столбов, с любопытством следили за хвостатой фигурой. Ссадаши это вполне устраивало, Дейна же беспокоилась и рыскала глазами по стремительно сгущающейся на крышах тьме, опасаясь, что Тинтари засел где-то рядом и только ждёт удобного случая.