Екатерина Гичко – Схватка с судьбой (страница 51)

Зрачок у него был расширен, ноздри легонько нетерпеливо подрагивали, а руки – правая на бедре, левая на рёбрах под грудью – нежно впивались в тело, надавливая и массируя. Уши вспыхнули, и по задней стороне шеи вниз по спине потекла горячая волна.

– Живой хаггарес определённо милосерднее для тебя, чем артефакт, – глаза оборотня скользнули по её испещрённым шрамами запястьям, и Майяри поспешила одёрнуть рукава с мысленным зароком заняться ими в ближайшее время. Если хайнес пойдёт на поправку.

Мелькнула подлая мысль – ещё и разум на стороне негодяя! – что живой хаггарес милосерднее и для харена. Она не чувствовала через ткань, но воображение живо передало осязанию шершавость мужских ладоней, покрытых шрамами – хаггаресскими письменами.

– Но это определённо немилосердно по отношению к хаггаресу и ко мне.

– К тебе-то почему? – проворчала девушка, смягчаясь.

– Мне придётся постоянно быть настороже, чтобы успеть предотвратить конфликт между двумя народами.

– Я не собиралась с ним драться! – закатила глаза Майяри. – Если бы он сам в драку не полез. Но я не хочу, чтобы он отирался рядом. То, что равнинные хаги отличаются от сумеречников, я ещё готова принять, – и это действительно большая уступка, – но хаггаресы появились как охотники на хаги. Где бы хаггарес ни жил, сущность его не изменить – он охотник. И его дичь – я! И мне не нравится, что он рядом. Его присутствие так необходимо? Я готова поклясться, что буду слушать Редия и Ашия, пусть только вернут их мне.

– Ну вообще-то я искал хаггареса, чтобы снять с тебя ошейник, – признался Ранхаш. – У господина Шереха за время жизни набралось множество знакомств среди разных рас и национальностей, и он помог с поисками. А затем нанял Казара для твоей охраны.

– Хаггареса для охраны хаги?! – Майяри даже не могла понять, что ощутила сильнее – изумление или возмущение.

– В мире иногда всё меняется странным образом, – несмотря на спокойное лицо, у девушки появилось ощущение, что харен веселится. – Ты удивишься, что существуют хаги и хаггаресы, которые умудряются ладить между собой.

– Я ладить не хочу, – упрямо заявила Майяри.

У неё жизнь только налаживается. С трудом, с большими испытаниями, но налаживается. Она полюбила, на самом деле полюбила! У неё появились друзья и близкие, которых она согласна считать новой семьёй. Нашёлся Ёрдел… почти нашёлся. Она смогла рассказать Ранхашу, то, что боялась рассказывать другим, – своё прошлое. И сейчас ей предлагается подвергнуть нажитое таким трудом и болью опасности и попытаться завести дружбу с хаггаресом? Хаггаресы не вызывали у неё даже толики доверия. Нет. Однозначно нет. Никаких хаггаресов!

– Я тоже был против, – признался Ранхаш, – но сегодня переменил отношение. Хаггарес определённо нам нужен. Он полезнее каких-то там артефактов.

Майяри раздражённо закусила губу, прекрасно понимая, почему харен изменил мнение.

– Инстинкта самосохранения у тебя нет, – подтвердил её предположение мужчина, – поэтому посадим вместо него Казара. В целом, если отбросить то, что он хаггарес, меня он устраивает.

– А…

– Я верну Редия и Ашия, если они того пожелают.

– Могут не пожелать или… – Майяри с вопрошающей опасливостью посмотрела на харена, – или посчитать невозможным вернуться?

Ранхаш только прижался подбородком к её виску и промолчал.

– Что с ними? – Майяри уже всерьёз забеспокоилась. – Почему мне никто ничего говорит? Они живы?

– Идут на поправку.

Лаконичный ответ девушку не удовлетворил, а разозлил.

– Я сама поеду в госпиталь и всё узнаю!

– Они уже дома.

Майяри досадливо закусила губу. И где этот дом?

– Редия в госпитале узнал один из раненых. А знал он его как вора. Ты же знаешь, чем они с Ашием промышляли раньше? В госпитале поднялось чуть ли не восстание, сейчас же к разного рода преступникам относятся с большим предубеждением и уже было несколько случаев казни без суда и следствия прямо на улицах города. Прошлось срочно выводить их. Некоторое время им придётся побыть дома, пока всё не утихнет.

– А… – Майяри растерянно моргнула. – Но я же могу их увидеть?

– Мне не хотелось бы, чтобы ты куда-то выезжала без меня, – Ранхаш не запрещал, но Майяри почувствовала себя обязанной не волновать его. – Я всё ещё не уверен в безопасности.

Но, посмотрев на её расстроенное лицо, всё же добавил:

– Через два дня я буду немного свободнее и отвезу тебя к ним, хорошо?

Его губы разошлись в улыбке, и на щеках заиграли ямочки.

– Х-хорошо, – Майяри действительно похорошело, аж голова закружилась. О боги, эта его улыбка… Разум отказывал, стоило увидеть её.

Рука сама потянулась, и девушка пальчиком коснулась правой ямочки. Ранхаш склонил голову набок, прижимаясь щекой к её ладони, и улыбка заиграла даже в его обычно спокойных глазах. Во рту пересохло, и Майяри нервно облизнула губы.

– М-можно я поцелую? – робко спросила она и, не дожидаясь ответа, прильнула к улыбающимся губам.

Они лишь слегка дрогнули в ответ, едва заметно шевельнулись. И Майяри, сходя с ума от жгучего томления и предвкушения, приоткрыла рот и прикоснулась языком к неподвижным устам. Те ожили мгновенно. Ожили и смяли её губы. В глазах потемнело, и Майяри с детской жадностью подалась навстречу.

Карета дёрнулась, поцелуй разорвался, и губы девушки соскользнули ниже, на подбородок. А с него она уже сама провела губами вниз, к шее. И Ранхаш резко отстранил её от себя.

– Майяри, не переходи границу, – глаза харена пламенели, и сам он тяжело дышал.

– Простите, – девушка дрожащей рукой отёрла лицо. – Я… я… Я никогда раньше не сталкивалась с такими желаниями. Мне… это так сложно… Я не понимаю как, но в какой-то момент просто перестаю соображать. Я ещё не научилась держать себя в руках. Это так странно, приятно… волнующе.

Мужчина крепко прижал её к груди, обхватив обеими руками, и тихо попросил:

– Не учись. Потерпи чуть-чуть, самую малость, и ты сможешь делать всё, что только захочешь.

– А хочется уже сейчас, – простонала всё ещё одурманенная девушка, и Ранхаш, зажмурившись, постучался затылком о стенку экипажа. – Поцеловать… не только губы. Я… – Майяри в смущении закусила губу. – Даже не знаю, откуда такие желания, но мне хочется поцеловать тебя всего. Кажется, что это будет так приятно.

– Несомненно, – Ранхаш и не подозревал, что у него такое живое воображение.

– Честное слово, я совсем не хочу мучить тебя, – Майяри виновато взглянула на него. – Само выходит. Прикасаюсь, смотрю… – девушка, заворожённо смотря на него, сглотнула и нетерпеливо сжала пальцы на его плечах. – И разум уходит. Я никогда ничего не хотела так, как обнимать тебя.

– Я тоже хочу, – Ранхаш прижал её голову к груди и прикоснулся к макушке губами. – Очень хочу. Но не хочу делать твой нынешний брак действительным.

Приуныв, Майяри печально вздохнула и обняла его за талию.

Некоторое время в экипаже царила тишина, нарушаемая лишь звуками, проникающими снаружи: цокотом копыт, голосами и уличным шумом.

– Ты же отдашь мне книгу? – вкрадчиво поинтересовался Ранхаш.

– Нет, – Майяри сладко улыбнулась и блаженно прикрыла глаза.

Глава 31. Храм Ваирака

Храм Ваирака стоял в конце улицы, скрытый за узорчатой каменной изгородью и пышными кронами деревьев. Виднелся только огромный, саженей двадцать в основании, светло-серый купол с острым шпилем. Религией Майяри интересовалась мало. Богов знала поимённо, не путалась даже в духах и могла ответить, кто и чему покровительствует. Ну, по мнению смертных. У самой Майяри порой складывалось впечатление, что боги и не знают, что они за чем-то присматривают. Как будущий правитель она обязана была разбираться в верованиях. Но сама в милость богов не верила и больше нужного божественным не интересовалась. Потому и храмы обходила своим вниманием.

Экипаж въехал в ворота и неспешно покатился по широкой мощёной дорожке. Звуки города как отрезало. Майяри настороженно нахохлилась, чувствуя чужое могучее присутствие. Ощущение усиливалось и внешними видами. Между могучими стволами от молодой травки поднималась вверх едва видимая дымка, бесшумно перепархивали с ветки на ветку птицы, а иногда глаза цеплялись за неподвижные фигуры в длинных серых плащах. У Майяри каждый раз сердце от неожиданности подскакивало.

– Часовые, – объяснил Ранхаш, без интереса смотря в окно поверх её плеча.

Мимо проплыла лужайка, и Майяри с облегчением взглянула на более живого, чем часовые, жреца. А то как статуи, в самом деле! Мужчина сидел под деревом с непокрытой головой и с улыбкой что-то рассказывал маленькому мальчику, сидящему на его коленях. И мальчик, и жрец были светловолосы и светлоглазы и чем-то походили друг на друга.

– Жрецы Ваирака же могут иметь семьи?

Харен ответил не сразу.

– Могут. У большинства из них есть семьи.

Дорожка круто забрала вправо, и из-за деревьев выплыл храм. Майяри невольно приоткрыла рот, поражаясь, что такую махину умудрились спрятать посреди города. Мощный светло-серый куб с уверенным величием поднимался вверх, подводясь под громадный купол. Незамысловатый, с высокими, но узкими окнами, без каменного кружева или иного архитектурного кокетства, но, несмотря на монументальность, в нём ощущалась лёгкость. Может, из-за поднимающейся от земли дымки?

Сбегая в очередной раз из общины, Майяри как-то наткнулась в верховьях горной реки на заброшенный город. Было пасмурное летнее утро, небо казалось почти таким же серым, как горы вокруг, а полуразрушенные стены парили в зелени и водяной дымке над рекой. Помнится, тогда у неё появилось ощущение, что она встретилась с живым существом – древним и очень могучим.