Екатерина Гичко – Плата за мир. (страница 212)
Императрица прижала мальчика к груди еще сильнее.
– Но! – обманчиво мягкий голос наагашейда заледенел. – Если с кем-нибудь из моих дорогостоящих подданных случится какой-нибудь несчастный случай,то я верну вам ваших детей. Частями. Может быть, сына, может быть, дочь. Α может, обоих сразу. Думаю, собирание из частей целого вас развлечёт.
Дедери посмотрела на отца умоляющим взглядом.
– Провожать нас не нужно и даже опасно. Для жизней ваших детей.
Дейширолеш поднялся, и наги подступили к принцу и принцессе. Парень яростно зашипел.
– Папочка! – позвала Дедери. – Не позволяй им этого! Пожалуйста!
Лицо императора закаменело, а императрица уткнулась в волосы малыша.
Принцессу поднял и водрузил на плечо мрачный Ссадаши.
– Не пищи, - велел он, на него слёзы девчонки впечатление не произвели.
Бриону опять завязали рот, и поднял его мускулистый наг.
– Я не оставлю этого так! – прошипел император.
Дейш обернулся через плечо и с угрозой бросил:
– Попробуй.
Уже у порога Дейширолеш обернулся ещё раз.
– Позволь дать тебе совет: разберись с вольными. Α то они больно болтливы и… любопытны, – на губах повелителя появилась насмешливая улыбка. - Кстати, всё, о чём мы с тобой только что говорили,и есть условия. Я рад, что мы договорились.
И вышел, прикрыв дверь, оставив полумёртвого от страха герцога,императора,императрицу и юного принца. Императрица всхлипнула.
– Это ты виноват! – бросила она мужу обвинение. - Из-за тебя я лишилась своих детей!
– Умолкни, – сквозь зубы процедил взбешённый император.
– Умолкнуть?! – закричала императрица. – Я всю свою жизнь рядом с тобой молчала! Всегда! Я никогда не вмешивалась в твои дела! Я даже позволила воспитывать своих детей так, как пожелал этогo ты! И в итоге у меня их больше нет!
– Я сказал, заткнись! Я думаю!
– Что ты ещё думаешь? – забеспокоилась императрица. - Не смей! Он убьёт их! Это же твои дети!
– Я сказал тебе заткнуться! – император в бешенстве сделал шаг к ңей.
– Я прокляну тебя, - неожиданно решилась его жена. – Прокляну, если ты не успокоишься! Ты не забыл, что я из проклятийников? Я смогу это сделать!
– Ты?! – взревел император. – В тебе никогда не было этого дара! Ты пустышка, Хваена!
– У тебя никогда не будет больше детей! – заорала императрица. - Никогда! Эти трое последние, потеряешь их – и останешься ни с чем!
У императора закончилось терпение, и он стремительно шагнул к жене, намереваясь как следует её встряхнуть. Но та, прижимая ребёнка, отползла в угол и оттуда опять закричала:
– Не смей приближаться к нам! Этого ребёнка я тебе не отдам! – у неё были глаза обезумевшей. – Ты никогда, никогда не приблизишься к нему!
Разъярённый император сделал еще несколько шагов и неожиданно упёрся в стену. В невидимую стену. В ярости он еще некоторое время пытался её преодолеть, а потом остановилcя, и на его лице мелькнуло изумление. Его жена смотрела с недоверием, а затем в её глазах появилось безумное торжество, и она расхохоталась.
– Я смогла! Пустышка?! Нет дара?! А вот тебе! Этот ребёнок только мой! Ясно?! Мой!
С этими словами она вскочила и, прижимая ребёнка, выбежала в коридор.
Императрица забежала в свою спальню, усадила перепуганного ребёнка на постель и начала закрывать все окна и двери. Закончив с этим, она вернулась на кровать и посмотрела на мальчика лихорадочным взглядом. Тот был напуган и держался изо всех сил, чтобы не расплакаться. Она схватила его за плечи и яростно, с нажимом произнесла:
– Я тебя родила! Слышишь?!
Мальчик хлюпнул носом.
– Повтори! – потребовала Хваена. – Кто тебя родил?
– Вы, госпожа, – покорно ответил мальчик.
– Я не госпожа! Кто я?!
Малыш не выдержал и всё же разревелся.
– Я… я не знаю.
Хваена расплакалась следом за ним.
– Я мама тебе, мама! Скажи, кто я?
– Мама… – повторил ребёнок.
И императрица схватила его в объятия и начала зацеловывать солёное от слёз лицо, маленькие ручки, мягкие волосики и укачивать его, укачивать, успокаивая и утешая. А сама плакала. Плакала над своей потерей, плакала над своей жизнью, плакала из-за своего решения принять этого ребёнка, которого родила другая женщина, оставившая его ради выгодного замужества. Плакала и плакала, выплёскивая весь ужас сегодняшней ночи, всю тоску прошедших в этом дворце лет…
Начальник дворцовой стражи выбежал в главный зал дворца и ужаснулся увиденному. Огромные чёрные коты лазили по стенам, вонзая в них когти, как в масло. На хрустальной люстре раскачивалась чёрная кошка. Штырь, держащий люстру, натужно скрипел и трещал. У стен жались служанки, убиравшие ночью этот зал, чтобы к утру он был чист. Их лица побелели от ужаса. Но коты их не трогали. Рычали и скалились, но не трогали,ибо вожак ясно велела: «Самок и детёнышей не трогать! На остальных нападать,только если нападут на вас!». Животным не нравился этот приказ. Они беспокоились и хотели рвать и метать.
Регас пальцем поманил к себе застывшую у дверей стражу.
– Быстро, по всем постам! Котов не трогать, не приближаться, не разговаривать и вообще внимание не привлекать! Живо! – прошипел он.
Стражу как ветром сдуло.
Тут штырь издал протяжный скрип, с потолка посыпалась каменная крошка,и люстра полетела вниз. Сотни хрустальных осколков разлетелось по залу. Кошка же приземлилась на лапы, но от её приземления дрогнул пол. Регас сглотнул. Какая всё-таки огромная зверюга. Больший ужас он, наверное, испытал, только если бы на дворец напали драконы.
Кошка повернула к нему огромную башку и посмотрела на него. Регасу её взгляд показался слишком разумным. Он вдруг понял, что не может оторвать взор от её глаз. Они словно затягивали… Кошка раздражённо рыкнула и подняла лапу. Она повела ей в сторону, словно велела отойти с её пути. Но он продолжал стоять и смотреть на неё. Какой-то кот рявкнул на него и скакнул в его сторону. Но кошка зарычала, осаживая зверя, и Ρегас наконец вспомнил. Вспомнил и отскочил в её дороги. Οн вспомнил принцессу нагов, о которой ходили слухи, что она оборотень.
Некоторое время он просто смотрел на её хвост, а потом к нему пришла другая мысль, вызвавшая панику,и Регас бросился за кошкой. Εсли хоть один идиот её тронет, то император обречён… они все обречены.
Дейширолеш с улыбкой смотрел на стражу, которая покорно отступала с их дороги, едва завидев, кого они с собой несут. На их лицах были растерянность и страх. На пересечении двух коридоров их отряд столкнулся с Дари. В груди Дейширолеша сладко отозвалось облегчение. Цела. И такая молодец! Чётко следует плану. За Дари спешил запыхавшийся Регас. Наагашейд встретил его прищуренным взглядом. Мужчина напрягся, посмотрел пo сторонам, подмечая стражу,и… сник, увидев принца и принцессу.
– Мы уже уходим, – сообщил ему Дейш. - Провожать настоятельно не советую.
И уже Дари.
– Можешь уводить стаю.
Та кивнула башкой и оглушительно заревела. Стража зажала уши руками, а Дедери испуганно взвизгнула. Дариласе отозвались десятки рыков, и она метнулась прочь по коридору. В груди Дейша опять засело беспокойство.
– Я надеюсь, с котами ничего не произойдёт? – ненавязчиво спросил он у Регаса. - А то я могут так расстроиться, что уроню принца и принцессу… откуда-нибудь.
Регас сглотнул.
– Не произойдёт, - пообещал он.
– Замечательно, - Дейш тонко улыбнулся и последовал за остальным отрядом, который уже скрывался в одном из потайных ходов.
А Регас обернулся к подчинённым и не хуже котов зарычал:
– Живо на стены! Если хоть одна нервная сука тронет этих монстров, я лично поменяю этому идиоту голову местами с яйцами! Быстро!
Стражники зайцами метнулись по коридору, а сам Регас тяжело побежал наверх, в императорские покои.
В это время кoты пересекали парк, чтобы перелезть через стену – на этот раз верхами – и скрыться в городе. Дари ушла последняя, убедившись, что никто из стаи не отстал.
Коты петляли по тёмным улицам города, перескакивали со стен на крыши и опять ныряли в тёмные улочки. Путь их лежал к юго-западному углу городских стен. Добравшись до места, коты один за другим забрались наверх, проскользнули мимо застывших нагов и попрыгали в реку. Дариласа тоже забралась на стену, огляделась, бдительно принюхиваясь,и спрыгнула в воду.
– Ваше величество! – запыхавшийся Регас ворвался в покои императора.
Тот встретил его холодным взглядом.