Екатерина Гичко – Плата за мир. Змеиное княжество (страница 4)

В шатре королевы царило уныние. Помимо её величества здесь присутствовали три главных советника короля. Они только что получили требование наагашейда. И им также намекнули, что владыка нагов не намерен ждать ответ слишком долго.

– Это совершенно невозможно! – наконец произнёс один из них, толстый полысевший мужчина с щетинистыми усами. – Принцесса Руаза – символ и надежда нашего государства! Мы не можем отдать её наагашейду. Особенно… – Он запнулся, но продолжил: – На таких унизительных условиях.

– Может, попробовать потянуть время ещё? – нерешительно предложил невзрачный мужчина с немного жеманными манерами.

– Он не настроен больше ждать! – рявкнул толстый и для убедительности грохнул кулаком по столу.

Видимо, он забыл, что находится в присутствии королевы. Та, впрочем, не обратила внимание на столь безобразное поведение. Она продолжала отсутствующим взглядом смотреть прямо перед собой.

– Значит, придётся отдать ему Чёрную пустошь, – подвел итог невзрачный.

Толстый моментально сдулся и нерешительно оглянулся на третьего советника, который не вымолвил ещё ни слова.

Третий советник был дороден телом, рыжеволос и рыжебород, и казалось, что возникшая затруднительная ситуация его никоим образом не касается. Он с самым невозмутимым видом поедал из стоящего рядом блюда орешки, вываренные в карамели – излюбленное лакомство королевы, – и с лёгким прищуром время от времени косился на её величество, словно ожидая чего-то от неё.

Королева Арония в своём возрасте была ещё довольно привлекательной женщиной. Величественная осанка и полные достоинства движения придавали ей определённый шарм. Её красота казалась сладко-конфетной, но строгость и сдержанность умеряли уровень сахарности. Сейчас её медового оттенка косы были аккуратно убраны в незатейливую причёску. Лицо почти не было тронуто красками, только на уголках глаза слегка затемнены, из-за чего их медовый цвет казался насыщеннее и живее.

Взгляд королевы был неподвижен. Погружённая в свои мысли, она невольно испытывала терпение советников. Наконец она посмотрела на мужчин и заговорила:

– Мы примем условия наагашейда.

– Что?! – Толстый стремительно вскочил. – Но…

– Направьте гонца в столицу, чтобы принцесса Руаза прибыла сюда. – Королева его словно и не слышала. – Ни к чему будить у наагашейда подозрения раньше времени.

Толстый озадаченно взглянул на неё и сел. Теперь все ожидали дальнейших слов королевы.

– Наагашейд не сообщил, какая именно принцесса ему нужна, – продолжила её величество.

И тут неожиданно её лицо исказило презрение.

– Руаза приедет с Тейсдарила́сой, – процедила королева.

На лицах присутствующих появилось облегчение. Рыжебородый степенно кивнул, словно именно этого решения и ожидал, и спокойно произнёс:

– Будет исполнено, ваше величество.

Глава 2. Дочь короля

Слуга поспешно посторонился, пропуская юную госпожу в дом. Та решительно миновала полутёмный холл и направилась в кабинет дяди.

Несколько минут назад на тренировочную площадку, расположенную на заднем дворе, прибежал мальчишка и сообщил, что господин виконт хочет видеть её немедленно. Она тут же завершила тренировку и вернулась в дом. Если дядя говорит «срочно», значит срочно. Начальник дворцовой стражи никогда не будет дёргать самого себя и других по пустякам.

Стремительно взлетев по лестнице на второй этаж, она направилась в самый конец коридора и через некоторое время остановилась перед тяжёлой, массивной дверью, обитой железными полосами. Немного помедлив, девушка толкнула её и вошла внутрь.

Дядя сидел за столом. Глаза на дверь он поднял ещё до того, как она открылась. Поэтому девушку встретил неизменно тяжёлый взгляд. Дверь глухо бухнулась за её спиной, закрываясь. И девушка посмотрела на дядю в ответ.

Виконт Жена́йский был невысок, но кряжист: мощные плечи и руки, ноги как столбы и колоннообразное туловище. В его фигуре не было и намёка на талию или, наоборот, на брюхо. Везде, начиная от подмышек и заканчивая бёдрами, он был одной ширины, как ствол дуба. Голова – такая же крупная, как и всё в нём, – была совершенно лысой. На затылке кожа собиралась складками, тяжёлые надбровные дуги нависали над тёмными глазами, а мощный квадратный подбородок выдавался вперёд.

Девушка замерла перед ним, не нарушая молчания. Дядя её вызвал, значит ему есть, что сказать ей. И он обязательно это скажет.

Виконт окинул племянницу пронзительным взглядом. Перед ним стояла невысокая девушка щуплого телосложения в чёрном мужском костюме. Довольно симпатичная на чужой взгляд, но на взгляд самого виконта – ничего особенного. Его бы больше радовало, если бы племянница имела сходство со своей матерью, его сестрой. Но от его милой черноволосой светлоглазой сестрички в этом ребёнке не было ничего.

Эта девушка была тёмно-руса и кареглаза. Длинные волосы заплетены в косу, которая растрепалась и выглядела запылённой, как и одежда девушки. Лоб покрывала испарина, а слипшиеся от пота волоски прилипли к вискам. На плечо закинута перевязь с прикреплёнными к ней ножнами. Ножны с мечом крепились на спине, и рукоять торчала так, что в случае нападения оружие можно было легко выхватить. Во взгляде дяди мелькнуло еле уловимое одобрение. Иногда у него возникали сомнения в том, что он правильно воспитывает племянницу. Но он почти сразу же откидывал их, вспоминая, как телесно слаба была его сестра, которую погубило рождение этого ребёнка.

Он встретился с глазами племянницы. Смотрела она так же прямо и тяжело, как он сам. Она не боялась его, не стремилась показать дерзость, любопытство или лихую удаль, что он часто встречал у своих подчинённых. Она просто ждала, что он ей скажет. На мгновение у виконта возникла гордость, что он вырастил ребёнка таким. Ему нравилось, что она не стремилась показывать то, чего не ощущала.

– Ты едешь во дворец, – приступил он наконец к цели её вызова.

Лицо девушки в целом не изменилось, но ноздри еле уловимо шевельнулись. Зная племянницу как себя, виконт отметил, что известие её не порадовало. Дворец она не любила.

– Тебя хотят видеть как дочь короля, – продолжил он.

Не уловив на её лице никаких изменений, он привычно скользнул взглядом по её ушам, но почти тут же вспомнил, что на тренировки она не надевает эти бренчащие побрякушки, звякающие при любом еле уловимом движении. Но он и так знал: титул дочери короля она не любит ещё больше дворца.

– Надень платье. – Он кивнул на её одежду и закончил: – Собирайся. Это надолго.

Всё же её глаза нехорошо сузились, и уголок губ почти незаметно дёрнулся. Но племянница ничего не сказала против. Просто медленно качнула головой, показывая, что поняла его, и прощаясь одновременно. Заходить для повторного прощания она не будет. У них это не принято. Круто развернувшись, девушка вышла. Дядя проводил её взглядом. Его пальцы сжали край столешницы, а брови сошлись на переносице.

Немного погодя виконт встал и подошёл к окну. За окном открывался замечательный вид на парк. Но ухоженные кусты и деревья его совсем не интересовали. Он смотрел на клумбу, расположенную прямо под окном. Когда его младшей сестре Ире́не исполнилось восемь, она попросила привезти ей альхоли́мские лилии. Она так долго упрашивала, обещала, что будет сама ухаживать за ними, что он сдался. Он вообще очень сильно её баловал.

Ему было двадцать два, а ей всего четыре, когда не стало их родителей. Он ощущал себя больше её отцом, чем братом, и всегда считал её своим маленьким сокровищем. Но Ирена выросла и стала прекрасной девушкой. А когда ей исполнилось семнадцать, она познакомилась с юным наследником престола – Дорином. Он был красив, обаятелен и добр. Будущему королю на тот момент было всего двадцать лет. Он искренне её любил, со всем пылом юношеской страсти. А она отвечала ему взаимностью. Виконт не стал противиться их чувствам, хотя и понимал, что вряд ли из этого выйдет что-то толковое. Дорин – будущий король, а Ирена всего лишь дочь виконта.

Так и вышло. Из Зира́ны приехала принцесса Арония. Прекрасное сладкое создание, которое, впрочем, не смогло склонить сердце юного принца на свою сторону. Он так и продолжал любить Ирену. Но всё же женился на принцессе, как того требовал долг. Ирену сильно подкосило это известие, но она нашла в себе мужество простить и понять. Она же любила его. И к тому времени носила от Дорина ребёнка.

Виконт уже тогда был начальником дворцовой стражи, поэтому много времени проводил во дворце. Принц очень часто пропадал у них дома, восторженным взглядом следя за беременной Иреной. Они оба были счастливы. А во дворце оставалась брошенная принцесса. Она понесла от своего мужа с первой ночи. И вот она одна, беременная, сидела в роскошном дворце, а её законный муж постоянно пропадал у более счастливой соперницы, которая тоже носила ребёнка, и этот ребёнок был более желанен, чем её собственный. Виконт иногда видел, как принцесса замирала посреди коридора, уставившись невидящим взором перед собой. Сложно представить, что испытывала настолько оскорблённая женщина.

Ребёнок Ирены родился раньше ребёнка принцессы. Но родов сестра не перенесла. Его сестричка оказалась слишком хрупка, и рождение дочери её убило. Дорин был вне себя от горя. Потом родила и принцесса Арония. Первое время принц был очень привязан к рождённой дочери. Он даже порывался забрать её во дворец, к счастью, виконт смог его отговорить.