Екатерина Гичко – Плата за мир. Сокровище Змея (страница 26)

Принцессе нравилось, что его отношение к ней изменилось. Он по-другому смотрел на неё, меньше раздражался, больше улыбался… За его улыбку она была готова отдать все когти на лапах. Дейширолеш так преображался, когда его лицо освещалось искренней улыбкой. И без того красивый, он хорошел ещё больше и становился в разы притягательней. Одна искренняя улыбка была способна лишить её воли. Это и пугало, и восторгало. Она никогда в жизни не испытывала таких сильных эмоций. Они иногда затмевали разум, и появлялось желание совершать безрассудные поступки. Вот как этот: увидеть наагашейда, который теперь спал, используя её как подушку.

Когда он проснулся, Дари хотела уйти сразу же. Но сонный, улыбающийся наагашейд ухватил её за задние лапы и тихо пообещал, что не отпустит.

– Это твоя расплата за то, что так плохо наградила меня за победу. – В весёлом тоне проскользнули железные нотки.

Злится? Обижен? Какая разница. Ей всё равно приятно: значит, неравнодушен к ней. А потом она услышала за дверью чужой голос, и ей показалось, что это голос Роаша. Почему-то Дари испугалась, что он увидит её с наагашейдом, и вырвалась в окно. Вслед ей неслось раздражённое и обиженное шипение.

Подходя к покоям Вааша, Дари услышала женский крик и узнала голос Виаши. Испугавшись, она со всех лап бросилась туда. Дверь в комнаты была отодвинута, спиной к ней стоял мужчина с хвостом изумрудной расцветки. Сама Виаша, растрёпанная, зарёванная, в ночной одежде стояла на постели и кричала, чтобы к ней не подходили. Сбоку к ней подползал Вааш и что-то успокаивающе говорил. С другой стороны стоял Эош и с жалостью смотрел на девушку. Мужчина с изумрудным хвостом, молодой наг, нерешительно дёргался то взад, то вперёд.

Неожиданно рядом с Дари оказался Есаш. Она удивлённо посмотрела на него. А он-то что во дворце делает? Парень внимательно прислушался к разговору. Лицо его помрачнело.

– Ей сказали, что она беременна, – перевёл он кошке.

Та окаменела от ужаса. Виаша беременна? От вампира? Нагиня продолжала кричать и дёргать себя за волосы. Вааш наконец подполз к ней и попробовал обнять. Она отбрасывала его руки и продолжала кричать.

– К ней брат приехал, – сказал Есаш и кивнул на нага с изумрудным хвостом. – Забрать хотел, но она не желает никуда ехать. Отца зовёт.

Девушка действительно повторяла одно и тоже слово: «Ша̀нни! Шанни!»

– А её отец после изгнания из рода поехал на место, где как бы нашли её тело, чтобы отыскать преступников и отомстить. Сын отправил отряд на его поиски, но пока от них нет вестей.

Вааш обнял девочку и прижал к груди. Та продолжала отпихивать его локтями, а затем вцепилась пальчиками в его одежду и расплакалась пуще прежнего. Вааш принялся укачивать её в объятиях и молча указал зеленохвостому нагу на дверь. Мол, выйди, пусть успокоится. Наг выполз. На лице его был испуг, а ладони дрожали. Он закрыл дверь и опустился на пол, закрыв лицо ладонями.

Есаш долго смотрел на стену перед собой, а затем приблизился к брату Виаши, опустился рядом с ним и что-то спросил. Сперва тот отвечал вяло и неохотно, но потом поднял голову и рассказывал уже с азартом. Когда Есаш уползал, наг крикнул ему что-то вдогонку. На лице его была надежда.

Уже потом Дари видела в окно, как Есаш стоял во дворе и говорил с отцом. Тот выслушал его и кивнул. А ещё через некоторое время племянник Вааша на колеснице выехал в ворота.

Делилонис заполз в кабинет наагашейда и подозрительно осмотрелся. Ему показался странным звук, исходивший отсюда. Дейширолеш сидел за столом и просматривал документы. Он бросил на друга мимолётный взгляд и опять уткнулся в бумаги.

– Ты хочешь меня чем-то порадовать? – спросил он у Дела.

Делилонис сел и задумчиво произнёс:

– Хотел бы я тебе сказать, что у меня столько-то хороших новостей и столько-то плохих, но не могу. Новости все не самые лучшие.

Дейширолеш скривился.

– Говори, – вяло велел он, не отрываясь от бумаг.

– Из вампиров так никто и не заговорил, – начал с самого неприятного Делилонис. – Молчат и скалятся. АрВаисар так вообще издевается. Ты меня извини, но я ему челюсть сломал: не сдержался.

Дейширолеш равнодушно пожал плечами: со всеми бывает.

– Виаше део Авшадош только что сказали о её положении, и у неё истерика, – продолжил Делилонис. – За ней приехал брат, но она отказывается уезжать с ним. Хочет, чтобы за ней отец приехал.

– Вот как, – задумчиво протянул Дейширолеш. – Скажи, что я беру её под свою опеку и готов предоставить покровительство. Может оставаться здесь, сколько хочет. Только пусть за ней кто-нибудь присматривает.

– Этим уже Вааш занимается.

Наагашейд усмехнулся.

– Вааш у нас нянька для всех девочек вокруг? – весело спросил он.

– Он переживает за её судьбу, – серьёзно ответил Делилонис.

– Хорошо, Вааш так Вааш. Что ещё?

– В принципе ничего важного. Наагариши шумят по поводу закона об опекунстве. У некоторых детки уже к восьмидесяти годам подходят, и теперь срочно нужно впихивать в их головы недостающие знания. Список предметов для изучения ты знатный накатал.

– Внёс только самое необходимое, – сухо парировал Дейширолеш.

– Многие недоумевают по поводу срока указа, – заметил Делилонис.

– А что не так? – Повелитель сделал вид, что ничего не понимает.

– Срок действия указа – тысяча лет. Впервые сталкиваюсь с тем, чтобы законы ограничивали по сроку.

– А это для того, мой друг, чтобы указ не постигла судьба закона «Об ответственности за жизнь женщины». – Дейширолеш поднял голову и улыбнулся. – За тысячу лет давать детям нормальное образование войдёт в привычку. И чтобы не вышло, что, например, мой преемник начнёт злоупотреблять своим «опекунским» правом, я ограничил указ сроком.

– Разумно, – согласился Делилонис. – У меня ещё одна новость есть. – Он улыбнулся.

Дейширолеш прищурился.

– Почему у меня возникло подозрение, что эта весть не понравится мне больше молчания вампиров? – спросил он.

Делилонис пожал плечами.

– Вообще-то новость приятная. Роаш официально принял Тейсдариласу в свой род, и теперь она део Фашшей.

Уголок губ наагашейда раздражённо дёрнулся.

– Как благородно с его стороны, – неохотно произнёс Дейширолеш.

– Он просил передать тебе, что его ребёнок больше не может ночевать с тобой в одной комнате. Он благодарит за твою заботу о Тейсдариласе, но теперь он сам будет следить за ней.

Графит в пальцах Дейширолеша треснул и разлетелся крошками по всему кабинету. Делилонис меланхолично стряхнул их со своего хвоста. На губах Дейширолеша возникла пугающая улыбка.

– Мне было совсем несложно присматривать за ней. Она может и дальше пользоваться моими услугами.

– Дейш, ну ты же так занят! – с притворной заботой воскликнул Делилонис.

– Издеваешься? – прямо спросил его Дейширолеш.

– Забочусь о девочке, – без улыбки ответил друг.

Наагашейд тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой.

– Уйди, – попросил он. – Пока я тебя не убил.

Наагариш хмыкнул и, поднявшись, направился на выход.

– Зачем столько всего? – Роаш с недоумением рассматривал купленные вещи.

Вааш посмотрел на него как на идиота.

– Действительно, Вааш, зачем всё это? – Делилонис оказался на стороне Роаша.

Идиотом посчитали и его. Разговор проходил в апартаментах Роаша, куда притащили все купленные для Тейсдариласы вещи. Слуги сновали туда-сюда, раскладывая и развешивая всё это. Роашу пришлось сильно потесниться. Он наотрез отказался от предложенной для Тейсдариласы отдельной комнаты, а когда этим возмутился Делилонис, разъярённо прошипел, что не желает, чтобы кто-то с длинным чёрным хвостом ползал к его девочке в её отдельную комнату. Под его присмотром надёжнее.

– Ну вы и кони! – обласкал их Вааш. – Присматривают они за девочкой, как же!

Взгляды нагов стали обиженными.

– Почему у девочки нет ни одной достойной тряпки? – с напором спросил Вааш. – Я приехал с приграничья, а у неё мало того, что одежды не прибавилось, так ещё и убавилось. Одно платье осталось, которое я покупал. У тебя, Роаш, в комнате её сундук стоял. Так я сейчас даже его не вижу! Ей что, голой ходить?

Роаш и Делилонис действительно почувствовали себя немного идиотами и растерялись. Они просто не задумывались об этом.

– Ну она кошкой почти всегда ходила… – нерешительно произнёс Роаш.

– Кошке нужно хотя бы одеяло, чтобы на ночь укрыться, а у неё и того нет! – взъелся Вааш. – Вы вообще представляете, как много всего нужно девушке?

Наги переглянулись и отрицательно мотнули головой.

– Прежние-то вещи куда делись? – Вааш вздохнул и посмотрел на них безнадёжным взглядом.

– Я в своё имение отправил, – признался Роаш. – Она убегала, и я решил, что без вещей она так не побегает.

После того, как на него взглянул Вааш, он не смог считать себя даже идиотом.