Екатерина Гичко – Плата за мир. Сокровище Змея (страница 20)

Раздался хриплый смех. Смеялась жуткая наагаришея из княжества Квараз, демонстрируя остро заточенные зубы.

– У меня есть предложение, – щерясь, сказала она. – Предложение разогнать этот круг к Тёмным и больше не тратить время так бесполезно.

Кое-кто воззрился на неё с возмущением, но большинство просто поджали губы. Дейширолеш же тонко улыбнулся и ответил:

– Увы, дорогая А̀врин, ваше предложение осуществить в полной мере невозможно. Но не тратить время бесполезно… С этим можно разобраться.

Нагиня хмыкнула.

– Если никто больше пока не хочет высказаться, то у меня есть, что предложить на обсуждение, – продолжил Дейширолеш. – Назрели три серьёзных вопроса, которые требуют нашего пристального внимания. И я просто жажду их обсудить.

И улыбнулся, обратив внимание, какими настороженными стали наги. Они чуют, что от него стоит ожидать подвоха, но совсем скоро они расслабятся и потеряют бдительность.

– Десять лет назад наагалей Ваашлед део Онсаш попал под действие закона «Об ответственности за жизнь женщины», так как во время нападения разбойных песчаных кланов он не уберёг жену. Согласно закону, он был наказан: его лишили титула, изгнали из семьи на сто лет и запретили приближаться к своему ребёнку. Я предлагаю вынести ему помилование за выдающиеся заслуги и снять наказание.

На мгновение в зале воцарилась потрясённая тишина, а затем она разорвалась тысячью шепотков. Их всех перекрыл возмущённый голос Жейша:

– И вы считаете это вопросом, достойным обсуждения всего круга?!

– А вы не забываете, наагариш, что данный закон был принят ещё во времена правления круга наагаришей, поэтому все решения по нему может выносить только круг наагаришей? – пробирающим до дрожи тоном спросил наагашейд. – Потому да, вопрос достоин обсуждения только полного круга наагаришей.

В зале наступила тишина, и Дейширолеш продолжил:

– Думаю, уже всем известно о вопиющем случае похищения девяти девушек менее чем две недели назад. Ваашлед принял самое деятельное участие в поисках. Именно отряд под его руководством нашёл девушек первым. Когда бой с противником набрал опасные обороты, он в одиночку увёл всех девушек и смог скрыться от врага.

– Вы считаете, что этот поступок может искупить его вину перед законом? Это его долг как мужчины! Любой бы поступил так, – презрительно протянула наагаришея Аврин.

Дейширолеш знал, что она будет самой яростной его противницей в этом вопросе. Сто два года назад под действие закона попал её муж. Во время обвала в горах Аврин оказалась в ненужном месте в ненужное время. Она выжила, но получила увечье, которое осталось на всю оставшуюся жизнь: треть хвоста пришлось ампутировать. Её нашли слишком поздно, и эта часть тела успела омертветь. Несмотря на все просьбы Аврин, её мужа лишили титула и изгнали из семьи на сто лет. Она отказалась разрывать брачную связь с ним, заявив, что будет ждать, пока срок его наказания не истечёт. А затем неожиданно взяла в свои руки всю власть и подмяла под себя весь род. А позже заняла место и среди наагаришей.

Наагаришея Аврин не согласится помиловать кого-то. Ведь никто не помиловал её мужа.

– Позвольте напомнить вам, моя дорогая, – любезно произнёс наагашейд, – что запрет, например, на женитьбу в течение тех же ста лет был введён не просто так. Считалось, что наг, не уберёгший свою женщину, ещё не дорос до этой ответственности. В течение этих ста лет он должен «вырасти». Ваашлед показал, что он уже вырос. Ни одна из девочек не пострадала. Он смог целые сутки таскать их за собой в таком темпе, что ни одному новобранцу и не снилось. И он сделал так, что девочки смогли это выдержать. Когда на них напал враг, он в одиночку выстоял против пятнадцати противников и сумел скрыться вместе с девушками. Если бы мы их не догнали на второй день к вечеру, то он спокойно бы вывел их в одиночку. Думаю, все представляют себе, насколько сложно бегать от врага, таская за собой целый выводок необученных, нежных детей.

В зале опять зашевелились шепотки. А Дейширолеш продолжил:

– Кроме того выяснились некоторые обстоятельства гибели жены Ваашледа. За два дня до похищения девушек были найдены доказательства, свидетельствующие против Вхашара део Онсаша – младшего брата Ваашледа. Десять лет назад именно он нанял разбойные песчаные кланы, чтобы убрать своего брата и занять его место. Женщина пострадала случайно. Это, конечно, ни в коей мере не оправдывает Ваашледа: всё же он позволил этому произойти. Но можно с уверенностью сказать, что его жена погибла не из-за его безответственности, а из-за его излишней доверчивости. Доверие же к семье никогда не являлось мерилом зрелости мужчины.

– Я решительно против! – заявил Жейш. – Закон есть закон! Если мы будем прощать всех подряд, то не будет никакого порядка. В конце концов уважение к самим законам исчезнет!

Наагаришея Аврин яростно зашипела, а Жейш неожиданно вспомнил, что он был в числе тех, кто отказал её мужу в помиловании, и сбился.

– А я разве предлагаю миловать всех подряд? – медленно и мрачно протянул Дейширолеш. – Я предлагаю снять наказание с того, кто этого заслуживает.

– Вы слишком заинтересованы, – подозрительно прищурился Жейш.

– Да, заинтересован, – не стал отрицать Дейширолеш и вдруг разъярённо прошипел: – Меня чуть не обезглавили! Девять нагинь! Девять! Среди их отцов три наагариша и шесть наагалеев из очень влиятельных родов. В случае смерти девочек я потерял бы сразу девять своих голов. Поэтому да, я очень заинтересован в этом вопросе. Ваашлед сохранил не только девочек, но и мои головы.

Наступила тишина. Наагариши молча переглядывались, словно просили подсказки друг у друга. И только Жейш не думал сдавать своих позиций.

– В поступке Ваашледа нет ничего необычного, – заявил он. – На его месте любой наг бы так поступил. Каждый смог бы справиться.

– И даже вы? – ехидно спросил наагашейд.

Раздался смешок. Жейш тут же оглянулся, пытаясь определить весельчака.

– Вы смогли бы полдня ползти со сломанным хвостом, с этим же сломанным хвостом сражаться и при этом радостно травить девочкам весёлые байки, не обращая внимания на собственное увечье? Наагалей Эош сказал, что ещё пара часов, и единственное, что он смог бы сделать – это ампутировать повреждённую часть хвоста.

Лицо наагаришеи Аврин исказилось.

– У меня есть большие сомнения, что вы способны на подобное, – прямо заявил Дейширолеш. – Не поймите неправильно: я не преуменьшаю ваши силы, я просто о них ничего не знаю. Вы их так редко демонстрируете…

Это был удар, намёк, что Жейш всегда держится в стороне и никогда не рискует.

– А может, ваши сыновья смогли бы? Хотя об их возможностях я тоже ничего не знаю. Представителей вашей семьи даже не было на поисках.

Раздались явные смешки. Наагариш Жейш сжал зубы.

– И всё же мне кажется, что это легкомысленно с вашей стороны – обращать внимание на столь незначительный момент, – продолжал упорствовать наг. – Вместо срубленных голов отросли бы новые, вам совершенно не о чем волноваться…

Он умолк, ощутив по резко ударившей по ушам тишине, что сказал нечто явно лишнее. Дейширолеш с трудом сдержал улыбку. Вместо срубленных голов отрастут новые… Значит, устранение прежних глав не так уж и важно… Значит, смерть девушек не так уж и важна…

С места, с грохотом отодвигая стул, поднялся наг с ярко-розовым хвостом – наагариш Прейш део Ва̀йдегас. Он тяжело посмотрел на Жейша и процедил сквозь зубы:

– Я разрываю нашу с вами договорённость, наагариш Жейш. Моя дочь не станет женой вашего старшего сына.

Лицо Жейша вытянулось. Кто-то присвистнул, а наагаришея Аврин злорадно расхохоталась. Наагашейд сам еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

С места поднялся Риидаш део Фраш. Лицо его было сурово и мрачно.

– Я готов оказать неограниченное доверие Ваашледу део Онсашу, – произнёс он. – Моя дочь была в числе похищенных. Он вернул мне моего ребёнка целым и в здравой памяти. Я даже представить себе не мог, что моя девочка сможет так легко перенести этот ужас. Он не только вытащил их из лап ублюдков, он не позволил девочкам даже задуматься об ужасе происходящего, сохраняя их разум в этом кошмаре. Моя дочь верит ему так же, как и мне, своему отцу. И знаете, если она вдруг захочет за него замуж, то я отдам её ему без раздумий.

– Твоей дочери придётся посторониться, если моя Шарилла положит на Ваашледа глаз, – со своего места заявил наагариш Э̀враш део Триа̀ш.

– Вы не забывайте, что моя Леа̀ша теперь тоже свободна для выбора, – вмешался наагариш Прейш.

Трое наагаришей переглянулись и улыбнулись друг другу.

С места поднялся Делилонис.

– Со своей стороны я хотел бы заметить, что Ваашлед проявил себя с наилучшей стороны, пока служил при дворе. Во время войны он всегда был в первых рядах и довольно часто прикрывал своих товарищей в бою, нередко собственным телом. Я сам обязан ему жизнью. Он занимается обучением молодых бойцов и как учитель превосходен. Ему спокойно можно доверить руководство отрядом. Род Онсаш потеряет очень многое, если их наагалей не вернётся на своё место.

– А сможет ли он быть достойным отцом? – едко спросила наагаришея Аврин. – У него же есть ребёнок… сын, кажется.

– Дочь, – поправил Делилонис.

– Сможет, – вмешался Роаш.

Он повернулся на своём месте и спокойно посмотрел на наагаришею.