Екатерина Гичко – Лгунья (страница 58)

— Хорошо, — одобрительно прошелестело на ухо Майяри. — Теперь сосредоточься. Нам нужно завершить это сейчас.

Майяри как заворожённая кивнула. Ранхаш подался вперёд, почти упираясь подбородком в её плечо, и шагнул к Викану.

Похоже, тот тоже решил, что уже пора заканчивать. Улыбки на его лице больше не было. Сосредоточенно прищурив глаза, оборотень внимательно отслеживал действия противника, обладающего силой и умениями его брата и двумя парами глаз. Плавно скользнув вперёд, оборотень нанёс колющий удар. Ранхаш и Майяри отшатнулись назад и тут же, в момент отступления, нанесли рубящий. Викан присел, уклоняясь от него, и нанёс свой удар, целясь в голень брата. На одно мгновение нога Майяри отсоединилась от ноги харена и пинком отбросила копьё в сторону. Затупленное лезвие беззлобно скользнуло по неубиваемой коже её сапог и со свистом отпрянуло назад, к своему владельцу. На краткий миг девушка ощутила торжество. Пусть господин Ранхаш и был скован её собственным телом, она тоже могла кое-что сделать. На какую-то секунду Майяри даже подумала, что господин Викан находится в нечестном и невыгодном положении.

Викан едва успел встать на ноги и древком отбить хлесткий удар лезвия, который мог плашмя пройтись по его лицу.

— Сильнее и жёстче, — коротко приказал харен и потянул левую руку Майяри назад, а правую подтолкнул ладонью в локоть.

Майяри что было сил выбросила вперёд правую руку, и толстый конец древка ударил не успевшего собраться Викана по лицу. Голова оборотня мотнулась, и его отбросило в снег. Ранхаш и Майяри слаженно шагнули вперёд и замерли, наставив копьё на поверженного мужчину.

Викан глухо застонал, мотнул головой и открыл глаза. Прямо перед его носом в свете фонаря сияло остриё. Мужчина поднял взгляд и замер, на мгновение заворожённый открывшейся картиной. Ранхаш и Майяри нависали над ним. Глаза девушки торжествующе горели, а губы дрожали в тщетной попытке скрыть ликующую улыбку. Брат же смотрел холодно. Его подбородок всё ещё упирался в плечо девушки, а две косы, серебряная и тёмно-русая, перевились между собой, как змеи.

Ранхаш распрямился и разжал пальцы. Майяри едва успела напрячь руки и удержать скользнувшее вниз, к шее вздрогнувшего Викана, копьё.

— Неплохо, — скупо похвалил харен, забирая оружие у девушки и взвешивая его в руке. — Это копьё слишком тяжёлое для тебя. В следующий раз бери полегче.

Майяри медленно кивнула. Горячка боя покидала её неохотно, собственное тело почему-то ощущалось каким-то неполноценным и слабым.

— Я так понимаю, вы уже знаете о проблеме с вашими браслетами? Прошу извинить меня за то, что вам приходится общаться с моим братом, — Ранхаш воткнул копьё в снег и, не сводя взгляд с Викана, начал расстёгивать подбитый мехом плащ. — Мне следовало самому озаботиться подбором ваших браслетов, но я переложил это на него. И очень сильно ошибся.

Викан усмехнулся и, подмигнув Майяри, медленно поднялся.

— Вы можете не переживать, он больше не будет докучать вам, — продолжил харен, всё так же пугающе медленно расстёгивая плащ. — Я позабочусь, чтобы в следующий раз вы увидели его только в храме. В день свадьбы и развода.

— Я… — вскинулась Майяри.

— Он разведётся с вами сразу же, — не стал слушать её Ранхаш. — Вы можете не опасаться, что станете частью нашей семьи. Я даже позабочусь о том, чтобы о вашем первом браке никто и никогда не узнал, чтобы это не было препятствием для ваших будущих отношений.

Плащ наконец соскользнул с его плеч, и Майяри решила промолчать. Ей вдруг очень сильно захотелось оказаться подальше от харена и его брата. Глядя на нерушимое спокойствие господина Ранхаша, она на мгновение очень сильно посочувствовала господину Викану, которого, по всей видимости, ждал очень серьёзный разговор. Наподобие того, что был у Мадиша с братом и отцом.

Но харен неожиданно развернулся к ней и набросил свой плащ на её плечи.

— Чтобы больше не смели выходить на улицу неодетой.

От его взгляда Майяри пробрал такой жуткий озноб, что она невольно вцепилась в ворот плаща. Жутко захотелось извиниться, но она сцепила зубы и вскинула подбородок.

— Вы, видимо, жаждете увидеть Шидая, — продолжил Ранхаш, вымораживая девушку взглядом похлеще царившего вокруг холода, — и погостить ещё некоторое время в моём доме. Может, мне организовать переезд?

Майяри вздрогнула и отшатнулась.

— Живо спать, — приказал харен.

Девушка резво развернулась и чуть ли не побежала в сторону общежития. Обернулась она только один раз и, убедившись, что господа Вотые ей всё же не привиделись, скользнула внутрь.

— И какого Тёмного ты притащился? — недовольно простонал Викан. — Мы так славно развлекались…

Всё произошло буквально за секунду. Ранхаш выдернул копьё из снега и древком подсёк брата. Тот, охнув, упал на спину и замер, когда копьё, хищно провернувшись в воздухе, упёрлось остриём ему в грудь.

— Я тебе что сказал? — холодно спросил Ранхаш. — Я приказал тебе не лезть к девчонке.

— Боги, Ранхаш, — Викан вольготно разлёгся на снегу, ничуть не устрашённый братом, — и чего ты так носишься вокруг неё? Неужто твоё ледяное с… — лезвие хищно блеснуло, и Викан предпочёл оборвать фразу.

— Думай, что творишь, — казалось, даже воздух похолодел ещё сильнее. — Порой мне кажется, что голова тебе совсем не нужна и ты прекрасно обойдёшься без неё.

Даже столь неприкрытая угроза не испугала Викана.

— Знаешь, ради того, чтобы заставить тебя посреди ночи примчаться туда, куда ты не собирался ехать, стоит рискнуть, — пропел он. — Как быстро ты прибежал! Наверное, нёсся во весь опор.

— Я следовал за тобой от самого дома, — безжалостно разрушил его мечты Ранхаш. — И с территории школы тебя не вышвырнули только потому, что я приказал. Позволь предупредить тебя в последний раз. Ты не должен появляться рядом с ней. По моей вине она встала на тёмный путь, по моей же неосмотрительности на неё были надеты брачные браслеты. Если же по твоей вине её девичьей репутации будет нанесён непоправимый урон, то лишишься ты уже не головы.

Копьё от горла переместилось к паху Викана. Эта угроза возымела больший эффект. Если без головы жизнь была бы просто короткой, то без органа, которому Ранхаш так бестрепетно угрожал, жизнь всё ещё могла быть длинной, но исключительно безрадостной.

— Я понял, — недовольно процедил Викан, отстраняя копьё рукой.

— Тогда иди домой, — велел Ранхаш и отошёл.

Подобрав копьё брата, харен отправился в сарайчик, где аккуратно убрал оружие на стойку. Когда он вышел, Викана уже не было. Зато под фонарём отирался Шидай. Лекарь стоял, задрав голову к небу, и ловил ртом снежинки.

— М-м-м… Закончил? — Шидай с любопытством осмотрел господина.

Ранхаш проигнорировал вопрос и взглянул на вмятину на снегу, где совсем недавно лежал Викан.

— Ушёл, — сказал Шидай. — Правда, вряд ли домой. Скорее по бабам до утра будет шататься. Но проучил ты его красиво. Это я не про твою последнюю угрозу, — лекарь поёжился, но тут же расцвёл улыбкой. — Как у вас с Майяри здорово получилось! А ты ведь можешь стать хорошим учителем.

Не удостоив лекаря ответом, Ранхаш развернулся и похромал в сторону ворот, где их ждал экипаж. Шидай с улыбкой посмотрел ему вслед, даже не задумавшись, не холодно ли господину без плаща. Ведь плащ, отданный миловидной девушке, продолжает греть мужчину одним только воспоминанием о прелестном замёрзшем личике.

Глава 38. О туманности образов и представлений

Майяри заскочила в комнату и, сбросив сапоги и плащ, забралась под одеяло прямо в платье. Озябшие коленки притиснулись друг к дружке, и Майяри вздрогнула, вспомнив, как сзади к ней прижимался господин Ранхаш.

— Вот Тёмные! — раздражённо выдохнула девушка, всё ещё продолжая ощущать прикосновения харена, а ухо, которого касалось дыхание мужчины, зудело и чесалось.

Майяри нервно обернулась одеялом, пытаясь унять странную тревожность. Ей словно чего-то не хватало. Казалось, что спина и задние поверхности ног были голыми, незащищёнными, а плечам и рукам не хватало сил для самых простых действий.

— Дура! — обругала себя Майяри.

Повернувшись лицом к стенке, девушка натянула одеяло на нос и заставила себя сосредоточиться на тепле, что начало окутывать её. Но стало ещё хуже. Вспомнилось, что ладони у харена были очень горячими. И лицо тоже. Майяри даже на мгновение почудилось, что тёплое дыхание опять овеяло её ухо, и она испуганно встрепенулась. Но в комнате, кроме неё, никого не оказалось. Некстати всплыл в памяти дурной сон про совместное будущее, и девушка глухо застонала в подушку.

— И что ему там нужно было?

Майяри опять повернулась и, прижавшись спиной к стене, замерла. Спина опять была закрыта. Знакомое и такое редкое ощущение защищённости обволокло её, заставив на мгновение отрешиться от раздражения. Волнующий азарт опять сбил дыхание, и Майяри шевельнула ногой, словно шагая по снегу, и медленно провернула плечи, будто бы чужая тяжесть вновь давила на них. Вместе с лихорадкой азарта пришла уверенность в своих силах. Её тело было слабым, хрупким, но именно в этот момент она вновь чувствовала себя почти всесильной, могучей и непобедимой. В воображении нарисовалась тёмная фигура, как тень застывшая за её спиной. Она была способна в одно мгновение укрыть Майяри от любого удара и сразиться с любым противником. Грозная и могучая сила, рядом с которой она чувствовала себя частью целого и его центром.