Екатерина Гичко – История о краже. Схватка с судьбой (страница 30)
Она потянулась к своим силам, но, как ни старалась, ошейник лишь самую малость нагрелся. То ли он был слишком мощным, то ли сил было очень мало. Она пробовала раз за разом, напрягаясь до вспученных на лбу вен, до темноты в глазах и головокружения, но смогла подвинуть лишь пару самых мелких камешков. Отчаявшись, она решилась разгребать завалы вручную.
Там Ранхаш, она не может отступить.
– В сторону. Я сейчас буду сбрасывать камни.
Убедившись, что медведица вместе с мальчиком ушли глубже в коридор, Майяри принялась за работу. С грохотом вниз полетели каменные обломки. Сдирая пальцы в кровь, напрягаясь до хруста в спине, девушка выпихивала тяжеленные камни, бухающие внизу от столкновения с полом взрывным порошком. Вскоре от напряжения перед глазами закачалась муть, дышать стало труднее, вернулась тошнота. В один момент Майяри не удержалась, оступилась и полетела вниз на груду камней…
Очнулась она уже на спине медведицы, которая неторопливо куда-то шла. Нос забивала жёсткая густая шерсть, от которой шёл крепкий звериный запах, а чуть выше в голову упирался попой маленький хайрен, сидящий чуть ли не на шее Лирки. Майяри закусила губы и тихо расплакалась, чувствуя себя совсем жалкой и никчёмной.
Ёрдел резко вскинулся и развернулся, заставив Лоэзию крепче вцепиться в его плечи.
Он явственно ощутил дрожь. Дрожь глубоко под землёй. Под дворцом. Там, где была сестра. Земля недовольно вспухла и осела совсем рядом с ней. А может, и зацепив, может, и накрыв собой как чашей.
Но как же так? Он же следил, он же сам смотрел. Почему ему не удалось защитить сестру и прийти на помощь?
– Господин? – Лоэзия сонно посмотрела на профиль тёмного.
– Погуляем, – коротко ответил тот.
Схватка с пришельцами в подземном городе очень быстро перешла из коридоров в сам город. Там и зажали мятежников три отряда, и теперь временно наступило затишье. Мятежникам больше некуда было отступать, а их победителям ещё предстояло решить их дальнейшую судьбу.
– Перерезать горло каждому в отдельности, сжечь и взорвать это место, – Мариш был сторонником вытравливания врага вместе с корнями. – Тщательно зачистить столицу, перерезать и сжечь всех зачинщиков.
– Нужно действовать осмотрительнее, – не согласился с ним Вахеш. Его немного напрягало присутствие главы одной из самых разветвлённых банд, но дед Шерех ещё пару лет назад велел Мариша не трогать. Сказал, что тот сам себя по рукам и ногам связал и не надо рубить его путы. – Здесь много пленников. Мы не можем позволить погибнуть кому-то из них в пылу схватки.
Губы Мариша искривились в жёсткой усмешке. Пленники… Подобные расшаркивания он считал сентиментальностью.
– И нам нужно выискать среди них тех, кто знает больше. Вдруг подобные гнёзда есть где-то ещё…
В этот раз мстительный дворецкий передёрнул плечами, и усмешка сползла с его губ.
Вахеш терялся в догадках, почему Мариш вмешался в мятеж, да ещё и не на стороне мятежников, но спрашивать не торопился. По-видимому, кто-то умудрился отдавить ему все лапы и наступить на хвост. В пользу этого предположения говорил и крайне уставший, желчный вид самого Мариша. Может, сам планировал нечто подобное, а тут, какая досада, некто решил его обскакать? Да нет. Вряд ли тот, кто так долго выжидал и с таким умом встраивался в новую жизнь, сорвётся ради глупой мести сопернику.
– Надеюсь, мы договорились?
Мариш с крайней неохотой кивнул. Он привёл с собой очень много подчинённых, но и Вотый привёл не меньше. А устраивать ещё одну потасовку под землёй, когда силы с обеих сторон так велики, крайне глупо. Ему ещё нужно забрать Лоэзию.
Вахеш подозвал к себе одного из подчинённых, шепнул ему пару указаний на ухо и, бросив ещё один взгляд вниз, на настороженно затихший город, нырнул в коридор. И почти сразу оказался в толчее среди магов.
От стен отражались громкие приказы, пострадавших торопливо уводили-уносили в сторону западных ворот, где их дожидались лекари, подземные комнаты обшаривали. К Вахешу поспешил высокий седовласый оборотень с кустистыми бакенбардами.
– Дядя Лем, не знал, что вы с нами, – Вахеш пожал ему руку.
– Да тут такая толчея, – отмахнулся тот. – Мы нашли три комнаты с какими-то странными, очень мощными артефактами, пока от всех закрыли. Пострадавшие маги утверждают, что их водили по крайней мере в две из них и выкачивали силы.
– Подчистую?
– У кого как. Кто-то оправится, а кому-то уже магом не быть. Это в основном касается тех, что посильнее. Они держались дольше, и их почти подчистую. Остальные-то раньше чувств лишались.
– Погибшие?
– Ну, есть… Тут мы кое-кого нашли.
Лем поманил его вглубь коридора к носилкам, прислонённым к стене, и, опустившись на корточки, откинул чей-то плащ. Вахеш уставился на спокойное белое лицо хайрени Изаэллаи.
– Отравили.
Вахеш прикрыл глаза. Значит, ещё и хайрени. Как сказать об этом новоявленному хайнесу? Дед пока запретил говорить о хайрени Иии и госпоже Лийрише. Мол, Узээриш очень молод, инстинкты его сильны, могут возобладать над разумом. Надо выбрать более подходящее время, чтобы он смог предаться горю.
– А хайнеса нашли?
– Пока нет. Но вон там, дальше по коридору, Идрай и харен что-то раскапывают.
– Ранхаш? – Вахеш обрадованно встрепенулся и быстро зашагал по коридору.
Впереди показалась мощная кованая дверь, вынесенная вместе с хорошим куском стены прямо в коридор. За разломом в ярко освещённом помещении сновали многочисленные фигуры, звенели цепи, гремели перекатываемые камни. У самого входа Вахеш столкнулся с носилками и мгновенно остановился, всматриваясь в посеревшее лицо хайнеса. До подбородка он был закрыт собственным же плащом, на котором наливались краснотой многочисленные пятна.
– Жив?
– Дышит, – отозвался Идрай. Мужчина распрямился, утёр лоб и с тоской посмотрел на лежащих вповалку странных зверей.
– А выживет?
– Я лекарь? – грубовато ответил Идрай. – По мне, через полчаса сдохнет. А не нравится ответ, ждите, что лекарь скажет. Тьфу! – обозлённо зыркнув по сторонам, мужчина добавил: – Вот уж не думал, что доживу до подобного. Видали? – он приподнял ногой одну из мощных лап. – Экспериментаторы хреновы! Наплодили чудищ.
«Чудища» валялись по всему помещению, где-то заваленные камнями, где-то частями, а где-то вот такими на первый взгляд безжизненными тушами.
– Трое вроде не убились, и харен… – Идрай запнулся, явно борясь с желанием сказать всё, что он думает о начальнике, – распорядился смотать оставшихся трёх цепями и доставить в южный храм Ваирака. Там вроде после какой-то оказии вольеры остались.
– А сам Ранхаш-то где? – Вахеш обеспокоенно осмотрелся и подошёл ближе к одной из клеток, точнее, к её остаткам.
Обрушившийся потолок смял прутья, и теперь обломки торопливо растаскивали, проверяя, нет ли ещё кого под завалами. Покосившийся проход в стене клетки уже разгребли, и теперь он притягивал взгляд жутковатой чернотой.
– Помощницу свою побежал искать, – Идрай кивнул в сторону дыры. – Вот до чего везучая девка. В самое пекло залезет, а всё равно живой вылезет. В какую-нибудь щёлку, но вытечет!
На площади, где несколькими часами ранее грозно требовали хайнеса, теперь царило совсем другое настроение. Не праздник, и всё же в суете чувствовалось что-то радостное. Раздавались и плач, и горестные причитания, но в воздухе витало облегчение: всё закончилось. Те, кто почти ничего и не потерял, стыдливо прятали улыбки и суетились больше всех, помогая раненым, отыскивая тёплые одеяла и еду для детей и женщин.
Небо на востоке покраснело, и потерявших жильё начали определять на постой. Поэтому уже не было так многолюдно. Пострадавших приглашали в свои дома другие горожане, открыли двери казармы и даже тюрьма. С некоторым запозданием примеру жрецов Ваирака последовали и остальные храмы, отворив ворота прихожанам. Уставшие и испуганные, люди торопились укрыться за стенами, завернуться в одеяла и заснуть с надеждой, что после пробуждения всё произошедшее окажется просто сном.
Небо успело слегка порыжеть и пожелтеть, когда дверь небольшой таверны «Дремучий Жаанидый» распахнулась и на улицу, выдыхая клубы пара, вышли пятеро мужчин. Четверо из них посмеивались, а один – высокий, в добротно скроенном плаще – настороженно осматривался и старался держаться за спиной рослого мужчины в потрёпанных одеждах.
– О, красота какая, – один из мужиков, плюгавый оборотень с залысиной, обрамлённой поседевшими кудрями, и с чисто, видать, совсем недавно выбритым лицом обвёл взглядом почти пустую площадь.
Для столь раннего утра здесь было всё ещё слишком оживлённо – её то и дело пересекали группы горожан или небольшие военные отряды, выискивающие преступников, – но в сравнении с тем, что было чуть раньше, было почти тихо.
– Ну по чести и разуму всё решили, – черноволосый трактирщик всё ещё хмурился, опасаясь показать свою радость, а то решит новый хайнес, что он недостаточно сурьёзен. – Мы сами всех пострадавших обойдём, по ущербу запишем и проследим, чтобы никто лишнего не приписался и дармовщинники не пролезли, не попользовались казённой помощью.
– Надеюсь на вашу честность, – отозвался Узээриш из-под капюшона. – Следующие три месяца по городу будут шляться военные. Нужно отловить всю шваль. Ты уж предупреди городских, чтобы на драки не нарывались. Собрание там собери… А то армейские тоже живые, засадят в тюрьму. Пока разберутся, все хвосты полысеют. Так что пусть на рожон не лезут.