Екатерина Гераскина – Сбежавшая истинная, или бизнес по-драконьи - Екатерина Гераскина (страница 10)
— Я… я тут работаю. Служанкой.
— Хм.
— Да. И как видите, хозяина нет дома, а я… я… пока убираюсь, — тут же сунула ему в грудь охапку несвежего белья.
Грюмс поморщился и сделал шаг назад.
— А трудовой договор есть?
Вот ведь прицепился!
— У нас устная договорённость.
— Устная, значит-с.
— Да.
Грюмс прищурился.
Казалось бы, что всё отлично, и нас минует кара.
Но… как это обычно бывает, закон подлости заработал на полную катушку.
Потому что калитка открылась, и около неё замер Эдвард.
Кот и вовсе жалобно заскулил под диваном. Он что попой понял, что мы влипли по полной?
Прикусила губу. Сделала невозмутимое лицо.
Нужен был план.
Срочно.
— О-о, вот и сам господин Бруйс.
Грюмс обернулся к нахмуренному парню, который уже решительно направлялся к нам.
— А мы как раз познакомились с вашей… служанкой, — последнее слово Грюмс особенно выделил. Он заложил руки за спину и смотрел на Эдварда.
На лице парня было много чего написано. От удивления до шока, до желания сдать меня в руки закона.
Но видимо, тут он вспомнил, что я внучка безумной Фрунгильды, и сделал лицо попроще. Замер. Особенно когда понял, что я держу в руках его грязное бельё.
Даже не хочу знать, что промелькнуло в его голове. Но тот продолжал таращиться.
— Кажется ли мне, что вы впервые видите эту… женщину? — вдруг встрял полицейский.
Да чтоб ему пусто было от этой проницательности.
— Нет. Второй раз, — хрипло ответил Эдвард.
— И в первый раз вы с ней имели устную договорённость работать у вас? Не опрометчиво ли с вашей стороны нанимать… ненадёжную особу для работы по дому?
Но тут Эдвард сделал шаг назад, подальше от меня. Нас лишь разделяли пять ступенек его крыльца.
Я видела, как открывается его рот. Я уже понимала, что он меня сдаст.
— А кофе хотите? — вырвалось у меня, и я многозначительно посмотрела на Эдварда.
Тот прищурился. Я прищурилась в ответ. Мы стояли, как два ковбоя на Диком Западе. У него в руках были продукты, у меня — грязное бельё, между нами — Грюмс.
Я не моргала, Эдвард тоже.
Я попалась, но и он, похоже, не светит желанием навлечь на себя лишние проблемы раз его навестил полицейский.
— Да. Она работает у меня, — сквозь зубы процедил Эдвард. — Вот прямо с сегодняшнего дня.
Грюмсу ничего не оставалось, как вернуть всё своё внимание к Эдварду.
— В таком случае, раз я убедился, что у вас всё в порядке, то пока… — Грюмс сделал акцент на этом слове. — …удалюсь.
Эдвард прожигал меня нечитаемым взглядом. Грюмс покинул двор.
— Поговорим? — предложила я.
— Поговорим, — мрачно ответил парень.
Я посторонилась и пропустила его в его же дом.
Тот зашёл, но держался на расстоянии.
Потом он сел в гостиной на диван. Я заняла кресло напротив, но перед этим сбросила его вещи рядом с ним.
Мы снова обвели друг друга подозрительными взглядами.
Но кто-то должен был начать. Я зашла с козырей.
— Откуда у тебя во дворе пакет из Wildberries и кофеварка не из этого мира?
Парень сложил руки на груди и перекинул одну ногу через другую.
— А откуда ты знаешь об этом?
— А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— Ты проникла в мой дом, ты и начинай.
— Ладно. Я попаданка. Это не мой родной мир. И я хочу обратно.
— И ты думаешь, что я открою тебе проход?
— Именно.
— И что мне с того?
— А что ты хочешь?
— Ты молчишь о том, что видела, и даёшь мне магическую клятву, что ни словом, ни делом не навредишь мне и этой тайне между нами.
— Идёт, — я задумалась на миг и улыбнулась.
Парень резко подался вперёд. Схватил меня за руку, я дёрнулась, но его хватка была сильной, а глаза какими-то безумными.
А потом червячок сомнения зашевелился. Но кажется, было поздно.
Эдвард зачитал слова какой-то трудновыговариваемой клятвы, и моё запястье обожгло болью.
— Всё, — парень злорадно усмехнулся и упал на диван. Теперь он раскинул руки по обе стороны от себя, вальяжно развалившись на диване.
— Ты чего такой довольный, м?
— Ты думаешь, что сможешь уйти в свой мир и там и остаться, да, цыпа?
— Какая я тебе цыпа, я в два раза старше тебя, — проворчала я.
— Ты себя видела? Не? Так вот. Во-первых, я портал тебе открою. И даже разрешу погулять. Но ты будешь должна вернуться.
— Почему?