Екатерина Гераскина – Сбежавшая истинная дракона (страница 18)

— Я пока попрошу подать нам чай.

Отец уже отвернулся и дотронулся до латунной ручки. Но я не могла терпеть больше.

— Отец… — это вырвалось само собой, и я даже не стала поправлять саму себя, настолько легко это далось мне. Александр пах влажной древесиной и бергамотом. И этот аромат стойко ассоциировался с домом, защитой и уютом. — У тебя теперь будут проблемы?

Глава 19

— Отец, у тебя будут проблемы?

— Нет, ничего такого с чем бы мы не справились.

— И все же, — не унималась я.

— Ты точно не хочешь, чтобы он тебя нашел? Лорд Ривергард достойный мужчина и дракон.

— Возможно. Но… я пока не готова.

— Хорошо. Будет так как скажешь ты.

— Только почему ты так просто согласился скрыть меня от истинного? — снова вырвалось у меня.

Отец, все же распахнувший дверь, полуобернулся. От меня не укрылось как в миг напряглась его спина, а потом осунулась. Он печально улыбнулся краешком губ.

— У меня на это тоже есть причины. И я расскажу тебе об этом. Немного позже.

— Хорошо.

Отец наконец вышел из комнаты, оставляя меня в каком-то душевном раздрае. Просто не могла не обдумывать слова отца и пытаться угадать, какие могут быть у него причины скрывать меня от моего истинного.

Но так ни к чему и не пришла.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь моими размышлениями. Неопределенность угнетала, страха перед неизвестным будущим — пугал. Но в то же время внутри меня зрела непоколебимая уверенность в том, что отец сделает все возможное, чтобы защитить меня. Его поддержка и безусловная любовь были моим оплотом в этом странном и опасном мире.

Я встала с кровати и подошла к окну. Солнечные лучи играли на паркете, создавая теплые узоры. На мгновение мне захотелось забыть обо всем, выйти на улицу и просто насладиться моментом. Но я знала, что не могу позволить себе такой роскоши.

Подойдя к зеркалу, я взглянула на свое отражение. Медальон на моей шее мягко пульсировал, напоминая о защите, которую он мне обеспечивал.

«Мне придется быть сильной», — подумала я, собираясь с духом.

С этой мыслью и я привела себя в порядок, оделась и направилась в кабинет отца. По пути я встретила Лию, которая улыбнулась мне и кивнула, словно хотела ободрить. Я ответила ей тем же, чувствуя, как мое сердце немного оттаивает от ее доброты.

Войдя в кабинет, я увидела отца за работой. Он поднял голову и дернул уголки губ вверх, указывая рукой куда мне присесть. Я подошла и устроилась напротив него. На столе уже стоял чайник с ароматным чаем и две чашки.

— Эвелина, — начал он, наливая мне приятно пахнущий отвар. — Прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы ты знала: все, что я делаю, я делаю ради тебя и твоей безопасности.

Я кивнула, понимая серьезность момента.

— Я чувствую это, отец.

— Расскажи мне о себе, милая.

Я взяла чашечку чая, но пить не стала. Лишь согрела холодные руки. Температура тела словно упала, несмотря на то что в кабинете было тепло.

Моя история заняла не так много времени. Я пыталась сгладить углы. Потому рассказала только основную суть, не говоря о волосах и о том, что Гари желал надо мной надругаться.

Я не хотела, чтобы отец отправился выяснить отношения с моей ненастоящей матерью. Наверное из-за уважения к своему приемному отцу. Он всегда был ко мне добр и точно меня любил.

А еще я не желала, чтобы моя история стала достоянием общественности. То, что мой отец не последний человек в империи я уже успела это понять. И скандал нам точно был не нужен.

Я лучше забуду обо всем как о страшном сне. Перелистну страницы своего прошлого. Начну все сначала.

— … она хотела выгодно отдать меня замуж за барона. Но я… накануне застукала его с другой. Я вспылила и… когда пришла домой, мать закрыла меня. А потом позвала жениха, чтобы тот вернул меня. Тогда-то и проснулся мой дар…

— Мне кажется ты много не договариваешь. Вся твоя жизнь уместилась в такой короткий рассказ, — отец сидел напротив меня в своем удобном кожаном кресле. Он подался вперед, накрыл мою руку своей и сжал ее.

— Можно мое прошлое останется именно там. И я… больше не хочу его вспоминать.

— Как скажешь, милая. Но если ты вдруг передумаешь, то я буду готов тебя выслушать.

— Хорошо.

— Ты уже написала список необходимых вещей?

Я передала тому листочек, всего с парой строк.

Тот развернул его и удивлённо приподнял брови.

— Так мало? Так дело не пойдёт. Я попрошу Азалию помочь тебе со всем.

— Но мне многого не надо, — покачала я головой и покраснела.

— Это не обсуждается. У моих дочерей должно быть все самое лучшее. Учителя, гардероб и прочее.

— Мне не удобно.

— Скромность — это конечно хорошо. Но все же это то, что в первую очередь стоит исправить. Так с этим разобрались. А чем бы ты хотела заниматься?

— Я поступила в академию. И хотела начать обучение, — робко проговорила я и подняла глаза на отца. Тот похлопал меня по ладони и отстранился. Я снова увидела в его глазах отблеск давней печали и боли.

— Я успел увидеть грамоту о зачислении. Но почему на бытовой?

— У меня не было магии, — хрипло ответила я. — Лишь капля.

— Прости что так сразу наседаю на тебя, но как такое может быть?

— Я и сама не понимаю. Просто магия рода проснулась во мне только вчера.

— Ее блокировали, — отец не спрашивал, он констатировал факт.

— Да, — кинула я, не став юлить.

— И ты знаешь кто? — острожное заметил отец.

— Знаю.

— Ты ничего не рассказала мне о своей «матери», только об отце, который умер. Выходит это сделала она.

— Я не хочу чтобы вы ввязывались во все это. И… встречались с ней.

Я побоялась, что отец узнает много грязи о моей семье, что изменит обо мне впечатление. Или и того хуже, «мать» поймет как ей можно использовать моего биологического отца. Я даже не удивлюсь в свете последних событий. Это так мерзко.

— Эвелина. Тебе придется рассказать мне.

Я снова качнула головой и опустила глаза в чашечку с золотистым чаем. Прикусила губу.

— Милая, я не искал тебя не потому что не люблю, или не ждал твоего рождения или и того хуже ты могла бы подумать, что я бросил тебя. Но нет. Я просто не знал, что воспитываю не свою родную ночь.

— Что? Как это?

Глава 20

— Что? Как это?

— Вас подменили в детстве. Другого объяснения у меня просто нет.

— Но как такое возможно? Нас перепутали в родильном доме? — я была настолько поражена, что отодвинула чашечку с чаем куда подальше. Руки начали трястись и пришлось стиснуть их в кулаки.

Отец встал из-за стола, подошел к окну и заложил руки за спину. Он делал вид, что смотрит в окно. Но едва ли это было осознанно.