Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 6)
Силы покидали меня, крики перешли в жалкий всхлип.
Но тут что-то произошло. Меня перестали держать. Я даже не сразу поняла, что случилось.
Открыла глаза — и увидела его.
Генерала.
Только с таким лицом, какое было у этого мужчины, не спасают.
С таким лицом — убивают.
А ведь я ничего не знаю о нем…
Глава 5
Генерал стоял над мной, огромный, как скала. Его белоснежная коса лежала на груди.
Китель был полурасстегнут. Рукава закатаны, открывая вид на мускулистые предплечья, перевитые реками вен.
Он сжимал напавшего на меня за горло одной рукой. Несостоявшийся насильник хрипел, бился, но генерал держал его, как куклу.
В свете двух Лун генерал казался почти нереальным.
Он был пугающе сильным. Широкие плечи, грудь вздымалась с каждым резким вдохом.
А его глаза… они уже не были человеческими.
Звериные, с узким лезвием зрачка.
Уже не знала, кого бояться больше!
Я села, стянув края рваной блузки.
Вся дрожала, сердце колотилось где-то в горле.
Я смотрела на генерала — и не могла оторваться.
Возникла неуместная в ситуации мысль: генерал был воплощением мужественности и мощи. И настолько опасным, что от одного его взгляда хотелось и замереть… и подчиниться.
Он отбросил мерзавца в дерево, что-то хрустнуло, а потом тот вырубился и перешёл к другому — тому, кто ранил его бойца.
Одним движением обезоружил его, схватил за горло и резко прижал ладонь ко лбу.
— Что ты… — начала я, но замолкла.
Под его рукой голова нападавшего задымилась. Словно дым вытягивался из самого черепа, из глаз, из ушей. Тот завизжал, извиваясь, как в судорогах.
Крик был нечеловеческим — высоким, рвущим уши.
А потом всё стихло. Мужчина обмяк и рухнул на землю без сил. Без признаков жизни.
Генерал перехватил его и сделал то же самое. Только там не было никакого дыма. Мужчина продолжал читать какую-то тарабарщину, которую я не понимала, но чувствовала, что это заклинание.
Но итог был один: тело упало к ногам генерала.
Потом он опустился на колено перед раненым бойцом — тем, кто пытался защитить меня. Приложил ладонь к его лбу… Но ничего снова не произошло.
Я наконец пришла в себя. Подскочила к мужчине и упала рядом с ним.
Задрала куртку, потом рубашку — и посмотрела на рваную, глубокую рану.
— Надо его перевязать. Оказать первую помощь. Тут же ничего нет под рукой… — я уже отрывала рукав своей блузки, скатывала ткань и прижимала её к ране. — Надо скорее доставить его домой.
— Хватит играть в целительницу! — рявкнул мужчина.
— Эм-м…
— Убери руки. Пока не сделала хуже. К нам уже идут.
А потом — и правда я услышала, как кто-то спешит к нам. В просвете леса показался силуэт человека. А следом — миниатюрная женщина в зелёном костюме.
Генерал бесцеремонно и даже грубо схватил меня за плечо и поднял на ноги.
Я так и стояла — не могла пошевелиться, наблюдая за слаженными действиями женщины, которая спасала жизнь воину. Мужчина вздохнул и даже открыл глаза. Это было просто невероятно.
Я бы точно не смогла оказать помощь так.
Да что там — он уже не выглядел умирающим, а рана вовсе не казалась такой ужасной, как изначально.
Я ведь так не умею.
Неужели я здесь не найду себе место?
Я — медик. У меня есть образование. Навыки. Но здесь, в этом мире… они никому не нужны.
Я стояла, наблюдая за всем происходящим, и вдруг ясно поняла: этот мир — не просто чужой.
Он другой.
Совсем.
Вскоре раненого забрали. Все разошлись. Остались только мы с генералом.
Я подняла на него взгляд. Поежилась. И осознала еще одну важную деталь.
Я даже не знаю, как его зовут. Кто он мне? Кто я для него?
Кого он видит во мне?
И вообще, что с ребёнком? Его нашли?.. И кто этот ребенок мне?
Мне страшно. Я напугана. Я не хочу себе такого врага, как генерал.
Я лучше признаюсь ему!
Но отчего-то я не могла произнести ни слова.
Язык словно прилип к нёбу под этим немигающим, тяжёлым взглядом.
Он стоял передо мной. Высокий. Неподвижный. На его лице не было ни жалости, ни волнения. Лишь холод.
Я зажмурилась. А вдруг он… и меня… тоже? Вдруг я — следующая?
Генерал смотрел на меня с пренебрежением и злостью. Он шагнул вперёд.
Я отшатнулась, попятилась, вжалась в ствол дерева. Прокусанная им губа заныла. Я вспомнила, что поранила сильно щеку, но мне никто не предложил даже пластыря.
— Не надо, — прохрипела я. Голос был слабым, надтреснутым. — Пожалуйста…
Не хочу испытывать на себе то заклинание, которое он применяет ко всем.
Внутри всё противилось этому. Мужчина остановился.
Повернул голову в сторону поверженных существ, потом снова на меня.
И вдруг — заговорил.
— С тобой всё в порядке? — голос был глухой, глубокий. Никаких эмоций. Словно спросил, потому что нужно было спросить. — И не ври мне. Мне сейчас не до игр. Целительница одна и она не может бегать по пустякам вокруг тебя, — холодно закончил он.