Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 35)

Я отвернулась от Аданата и снова посмотрела на Аниту.

Что она там сказала? Что они что-то не закончили?

Почему-то именно эти слова сейчас всплыли в памяти.

Очень странно.

Словно Аданат уже когда-то был заражён осколком хаоса... но хаоситу не удалось победить его твёрдый и крутой нрав.

А ведь бывший муж говорил, что знает только одного человека, который победил хаос внутри.

Значит, это он.

Генерал либо заразился сам, либо его заразили, когда тот был тяжело ранен.

Скорее уж его смогли так подловить и заразить.

Я просто не верила, что Аданат добровольно впустил бы в себя хаос.

Мне казалось это чем-то нереальным.

И надо признать эти твари выбрали удачный момент.

Возможно, именно поэтому Аданат и привёз тяжело больных драконов сюда, в Маузрог.  Потому что здесь, в теории, хаоситов быть не должно.

Но эти гады добрались и сюда.

Я повернулась к Аните. Присела на корточки, дотронулась до её шеи. Пульс был. Заметила, что та пошевелилась.

Жива! Надо же!

Снова усмехнулась.

Неужели она сейчас ещё и очнётся?

Выходит, я не целитель тела, а целитель душ.

Я натянула маску на лицо.

И в этот момент Анита распахнула глаза.

Сначала взгляд был ничего не понимающим, почти пустым.

Она медленно осмотрелась, увидела, что лежит на полу, а потом начала отползать от меня.

— Куда собралась? — спросила я спокойно.

— Кто вы?.. Что я здесь делаю? — зачастила Анита.

И тут я поняла: она почти ничего не помнит. Я нахмурилась.

— Что последнее ты помнишь?

Анита прижала ладонь ко рту, округлила глаза.

Я поняла: она точно что-то помнит, но говорить об этом не хочет. Её искренне пугали эти воспоминания. Или скорее пугало их отсутствие.

— Кто вы?.. — снова прошептала она.

— Анита, ты сама впустила осколок? — тихо спросила я.

Она молчала.  Но её молчание было красноречивее любых слов.

Я назвала ей сегодняшнюю дату и спросила:

— Сколько ты находилась под его влиянием?

— Чуть больше года... — всхлипнула Анита, и из её больших глаз хлынули слёзы.

Я вздохнула и мягче, но твёрдо сказала:

— Ладно. Давай сделаем так. Сейчас ты идёшь на кафедру и пишешь заявление об уходе по собственному желанию. Пишешь, что уезжаешь к тяжело больной сестре, подруге, бабушке, дедушке — кого угодно придумай. Главное — чтобы это звучало правдоподобно.

Я прищурилась и добавила жёстко:

— Или ты хочешь, чтобы тебя отправили на проверку?

Анита отчаянно закачала головой.

Так отчаянно, что я поняла — выбрала верную тактику давления.

— У тебя есть срок до утра, Анита, — напомнила я. — В десять утра я приду на кафедру. Если ты там ещё будешь, — я холодно посмотрела на неё, — я сообщу лорду-ректору о тебе — о том, что ты впустила в себя осколок Хаоса.  Можешь себе представить, что тогда с тобой сделают? Какие проверки начнутся?

— Да-да-да, конечно! Я всё поняла! Я... я сейчас всё напишу! Я сейчас всё сделаю! И... и утром покину город! — зачастила Анита, запинаясь.

Я прищурилась.

— Анита, тебе нужно убраться на другой край Империи. Ты же это понимаешь? И не высовываться. Тебе богами этого мира дан шанс. Последний. Не упусти его.

— Конечно... конечно понимаю...

Но чтобы она точно всё поняла, я ещё раз всё разжевала:

— Анита, ты сама впустила в себя осколок Хаоса. Он поглотил твою душу. Поглотил твоё сознание. Можешь себе представить, что он творил здесь, пока ты целый год ничего не осознавала? Ты всё так же продолжала ходить на работу, принимать вступительные экзамены, тестировать других на наличие осколков Хаоса.

Анита побледнела до синевы, вцепилась в ткань на груди.

— Понимаешь? — жёстко уточнила я.

— Да... конечно... я всё-всё понимаю... — бормотала она, дрожа.

Я помогла ей встать, подтолкнула к двери. Анита обернулась на меня, потом задержала взгляд на Аданате, лежащем на кушетке. По её глазам я поняла: она всё осознала и напугана до ужаса.

— Я... я его... я его заразила... — всхлипнула она, едва слышно.

— Нет, — коротко сказала я. — Ты вовремя пришла в себя. Зачем ты впустила осколок?

— Я… — Анита растерянно переводила взгляд с генерала на меня. На дне её глаз плескался ужас.  — Я… — она тихо всхлипнула. — Я… хотела быть рядом с лордом-ректором…

— Только быть рядом? Или выйти за него замуж? — уточнила я, сжав ее локоть.

— Быть рядом... наверное так я сказала… осколку… — Анита быстро замотала головой. — А потом, может быть, у нас бы что-то сложилось... я так думала.

Я досадливо поморщилась.

За то, чтобы просто быть рядом, она позволила хаоситу поглотить свою душу. Какая глупость.

— Анита, — медленно проговорила я, — надо быть более уверенной в себе девушкой. Тебе не нужен был никакой осколок. Я в этом уверена.  Займись лучше своим саморазвитием.

Я посмотрела на Аниту, всё ещё дрожащую, и вдруг поняла — ей нужно больше, чем просто приказ уйти. Ей нужен смысл. Нить, за которую она сможет уцепиться, чтобы не упасть снова.

— Знаешь, — сказала я тише, — тебе нужно найти, ради чего ты хочешь жить. Настоящее. Не мечту о лорде-ректоре, не очередную красивую сказку. Тебе нужно построить что-то своё. Что-то, что будет только твоим. Не за кого-то держаться — а стоять самой.

Анита вскинула на меня глаза, в которых плескалась то ли надежда, то ли отчаяние.

— Построй себе жизнь, — добавила я. — Найди работу. Учись чему-то. Найди место, где тебя будут уважать не за красивые глаза, не за надежды, а за то, кем ты стала.  Ты сильнее, чем думаешь. И без хаоса внутри.

Я выдохнула, чувствуя, как странно спокойно звучат мои собственные слова.