Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 28)

Но то и дело выглядывала в окно, словно Одержимые могли появиться прямо у меня на пороге. Но никого не было. И спустя три часа напряжение меня отпустило.

Обычные домашние дела успокоили. Я протёрла везде пыль, помыла полы, выбрала одну из двух спален, заправила кровать, приготовила себе лёгкий ужин.

Решила даже, что сделаю себе сырники на утро. Такая привычная рутина нравилась мне.

Приняла душ на втором этаже. Надела легкую сорочку, которую прикупила сегодня. Легла спать. Не сразу, но уснуть удалось.

И там мне приснился… он.

Тот, кто снился ни раз. Редко. И каждый раз наутро оставалось лишь приятное послевкусие.

Я толком не помнила лица своего партнёра, но запоминала ощущение рядом с ним: полную, безграничную защищённость, трепет, нежность. То, как его длинные, непривычные волосы накрывали меня.

Ни лица, ни глаз я не видела. Я не могла расслышать его шепотом, хотя откуда-то знала, что он говорил что-то.

Весь его образ был как в тумане. Загадочный мужчина гладил мне плечи, очерчивал грудь медленно и неторопливо. Спускался поцелуями от губ к подбородку, к шее, обводил языком ключицы. Потом выпрямлялся, тянул дорожку из поцелуев к уху, снова все повторялось, и снова его волосы, как шёлковое облако, накрывали меня.

Я гладила его в ответ, отвечала на его неторопливые, нежные прикосновения. Обводила руками его сильные и мощные грудные мышцы, с очертанием рисунка— татуировки.

Я чувствовала, как между нами дрожит воздух. Как напрягаются мышцы у него на шее и каменеют грудные пластины. Как сердце бьётся в унисон с моим.

А потом он целует меня. Не спеша. Словно пробуя. Не торопясь, будто давая мне возможность отступить.

Но я не отступила.

Я тянулась к нему, желая углубить поцелуй.

Губы были тёплые, мягкие, обветренные. Он прикасался ко мне так, словно я была чем-то бесконечно хрупким, чем-то, чего нельзя терять.

Постепенно нежность сменилась страстью. Стонами. Криками. Рычанием. И… взрывом сверхновой звезды.

Я распахнула глаза. Метка на бедре жгла, но терпимо. Я накрыла ее ладошкой и сжала. Было ощущение, что я посмотрела сон о сне.

Сердце бешено колотилось, словно тот самый незнакомец мне приснился — и сейчас.

Но нет.

Это всё было похоже на то, что я... забывала, а сейчас вспомнила. Ведь каждый раз после таких редких, но горячих снов я ничего толком не помнила.

Только послевкусие.

И белоснежные волосы.

И знание, что у моего мужчины из грёз — татуировка на груди.

Это были самые яркие эротические сны в моей жизни.

Я всё списывала на отсутствие постоянных отношений.

Но… сейчас, почему-то, я вспомнила всё.

Кончики пальцев горели. Я… помнила, как водила руками по мощным, литым мышцам и татуировке. Чувствовала, как обвожу контур рисунка.

Лишь однажды мне показалось, что это была большая хищная птица, только вот теперь… у меня было другое мнение: это был дракон.

Уснуть больше не смогла. Почему-то всё, что происходило со мной, эти белоснежные волосы, эта литая грудь и татуировка дракона — всё это складывалось в один образ.

Мне в голову приходил только Аданат.

Но как такое возможно? Мистика какая-то.

Я приняла душ, переоделась  в новые удобные узкие брюки надела бежевую рубашку и кожаный пояс под грудь. Спустилась со второго этажа, пошла жарить сырники, заготовку для которых сделала с вечера.

Но я никак не могла отделаться от мысли, что этот мужчина во сне — был бывшим мужем Ириды.

Метка на бедре продолжала жечь, она не исчезала, но и не завершилась до конца.

Признаться, я испугалась. Я совершенно не понимала, что происходит.

Пока лепила круглые сырники, пыталась вспомнить — когда впервые мне приснился подобный сон.

И вспомнила… что это было примерно десять лет назад.

Мне тогда исполнилось восемнадцать. И как раз через месяц после дня рождения — впервые приснился… он.

Я помню, как меня во сне кто-то поцеловал. Где-то в храме.

Я была так ошеломлена нереальностью происходящего, что больше ничего не запомнила. Только мягкие, решительные губы… и странное ощущение безопасности, смешанное с чем-то запретным.

А потом… сон вернулся через два года.

Потом… ещё через три.

И самый последний раз — был совсем недавно.

Кажется, незадолго до… моей смерти.

Три недели назад? Или меньше?

Как же всё это, всё-таки, странно.

Я позавтракала. Заварила себе травяной чай. Потом смотрела в окно и встречала рассвет.

Этот городок мне нравился. Оживленный, красивый.

Как только улица наполнилась людьми, я вышла. Поправила сумку на плече пошла в сторону аптеки. Почему-то казалось, что там мне смогут что-то подсказать. Прохожих спрашивать не хотелось.

Я снова зашла в ту самую аптеку, где покупала мазь. Дождалась, пока выйдут утренние покупатели, и подошла:

— Добрый день. Я в этом городе впервые. Не могли бы вы подсказать, где можно найти целителя, чтобы проверить самочувствие?

— Хотите узнать о наличии магии? Или просто провериться?

— Я бы хотела специалиста широкого спектра, — уклончиво ответила я. Говорить о беременности пока не хотелось.

— Ну, в таком случае, самое лучшее — это при академии. Там открыта больница, можно найти любого специалиста.

Я улыбнулась женщине, поблагодарила её:

— Спасибо.

Дальше я направилась в академию. Заодно — узнаю, какое обучение там дают.

Она была до невозможности большой.

Я с интересом рассматривала всё по сторонам.

Но только когда я подошла к главному корпусу, по-настоящему осознала масштаб.

Здание было трёхэтажным, вытянутым в длину, с высокими окнами, увитыми плющом.

Фасад — из светлого камня.

Вдоль крыши шли тонкие резные арки, а в центре, над широким крыльцом с полукруглым фронтоном, красовался герб академии — дракон, обвивающий посох, по центру которого горел кристалл.

Крыльцо было широким и просторным. Три каменные ступени, чуть стертые тысячами ног.

Двери — массивные, деревянные, в бронзовой окантовке.