Екатерина Гераскина – Развод. Ну и сволочь же ты! (страница 4)

— Я заранее купил, — невозмутимо отмахнул дракон.

— Спланировал, значит, все. И для чего, Арман?

— Я понял, что хочу сына, наследника.

— Тебе надо было подождать всего год, — устало проговорила я и потерла виски.  Голова начала болеть.

— Это слишком долго.

— Это слишком подло, — вызверилась я.

— Это сейчас ты так думаешь.

— Нет. Я так буду думать всегда.

— Зато ты никуда не денешься от меня, — снова отмахнулся он.

— Мы больше не муж и жена, — напомнила я этому непробиваемому дракону.

— Я разберусь с договором.

— Ты не можешь разобраться с собственной жизнью, — устало проговорила я, пряча свои эмоции.  Одна только мысль о том, что я жду от Армана малыша, заставляло сердце сжиматься от невероятной боли.

— Ты смиришься, — бросил он напоследок и вышел.

Да только недолго я была одна. Забыла, что в особняке есть Элизабет. Именно она и опустилась в кресло напротив. Соперница была уже при полном параде, все в том же откровенном алом платье. Драконица закинула ногу на ногу, демонстрируя острый носок дорогой лаковой туфли. Ее каштановые волосы спускались по плечам до самой талии.

— Ты даже уйти не можешь нормально, — обронила она и наградила меня надменным, уничижительным взглядом.

— А ты все никак не успокоишься. И как? Сладко было стонать в комнате одной, м? — усмехнулась я.

— Жалкая сиротка. Ты должна была быстрее ветра свалить отсюда. Но видимо, тебе и  в любовницах хорошо.

Я скрипнула зубами. А Элизабет довольно оскалилась. Однако наедине мы были недолго. Арман так торопился узнать, отец ли он, что прибежал сразу же и передал мне коробку с тестом. От него прямо разило нетерпением.

Мои руки заметно подрагивали. От Элизабет не укрылось, что именно бывший муж мне вручил.

— Лизи. Оставь нас Хлоей. И впредь не распускай гнусные слухи о нас, — сразу же повернулся к драконице Арман. Та прищурилась, гневно сверкая глазами и переводя их с него на меня. Но гораздо сильнее доставалось коробке, что я сжимала в пальцах. Удивительно как она не вспыхнула ярким огнем.

Элизабет грациозно поднялась, даже не стала оправдываться. Откинула волосы за спину.  Я тоже встала, чтобы, наконец, найти в себе силы сделать тест. Арман отошел от нас и присел в кресло.

Но драконица не могла уйти просто так.

— Арман, я просто перебрала вчера, вот и была немного не в себе. Но ты прости меня, мы с Хлоей, скорее всего, друг друга не поняли. Впрочем, извини меня, дорогая, — растянула накрашенные губы в подобие улыбки Элизабет.

Арман потер лоб, но явно остался доволен извинениями. Он так легко принял их. А стоило бы выгнать мерзавку. Но что поделать, он всегда спускал ей все с рук — и когда она откровенно флиртовала с ним при мне, и когда невзначай приседала рядом на подлокотник его кресла и клала руку ему на плечо. Но муж лишь посмеивался на мои замечания о неподобающем поведении драконицы.

Вот и сейчас он явно не принял все всерьез, его заботило другое.

Только вот я не ожидала от Элизабет того, что произошло дальше.

— Дорогая, мой брат поступил грубо. Но я не могу оспаривать дела мужчин. Однако знай, я сочувствую тебе. — А потом она, обняв меня за плечи и склонившись к самому уху, произнесла то, от чего меня прошиб холодный пот: — Если ты беременна, то не переживай, я воспитаю твоего ребенка как своего.

Почему в ее словах прозвучало столько уверенности?

Глава 4

Я направилась в ванную комнату, чтобы наконец узнать, беременна ли я. Пока делала тест и ждала результата, сжимала пальцы на белоснежной раковине.

Меня насторожила последняя фраза Элизабет и даже не слова о моем малыше, а ее чертова уверенность, что именно она будет заниматься его воспитанием. Сразу вспомнилось, как Арман подмахнул договор, не читая. Что если там не все так просто было? Да и слишком нагло она себя вела в нашем доме.

Я приказала себе не паниковать раньше времени и дождаться ответа. И спустя бесконечно долгую минуту на тесте высветилась одна полоска.

Слава драконьему богу! Обман моего мужа не увенчался успехом. Теперь меня ничего не будет с ним связывать.

Я вышла из ванной комнаты, вернулась в гостиную. Муж подорвался с кресла, с такой безумной надеждой смотря мне в глаза, что меня на миг даже кольнуло чувство вины.

Я, в отличие от него, была рада такому исходу. Чем с таким отцом, лучше вообще без него. Да и мне сейчас надо самой устроиться в жизни. Встать на ноги. А там у меня обязательно будут дети.

— Ну что, ты беременна? У меня будет сын?

— Сын? Может, там дочь, — скривила я губы, не удержавшись от шпильки.

— Нужен сын. А дочь уже потом можно родить, — беспечно отмахнулся муж, чем выбесил окончательно.

— Что б ты знал, ты не на божественной раздаче, чтобы заказывать пол малышу.

— Неужели я стану отцом! — Муж ничего уже не слышал. Он заранее ликовал. Рванул ко мне, чтобы обнять и закружить по гостиной. Да только я не дала ему и шанса.

Бросила в него тест, Арман растерялся и подхватил определитель беременности. Его расстроенное лицо стало мне хоть какой-то отрадой.

— Оплошал, муженек. Больше нас ничего не связывает.  И руки не забудь помыть! — Но Арман не ответил мне. Он просто упал в кресло, сжимая в руках мой тест и отсутствующим взглядом смотря в окно.

Я решила воспользоваться этой заминкой и вышла из дома. Наконец-то за мной никто не бежал и не закидывал на плечо, как пещерный дракон.

Я подобрала свои чемоданы, подошла к калитке, потянулась к ручке, обнажая свое запястье с меткой-руной, что была залогом нашей искренней любви, и поморщилась.

А ведь именно ее нанесение стало одним из основных кирпичиков в фундаменте моего доверия к Арману. Он — чистокровный дракон и рано или поздно встретил бы истинную. А вот такая несводимая руна блокировала истинность и защищала меня от того, что Арман в итоге по зову ящера уйдет к другой самке. Людям же ставили просто половину руны, чисто как знак парности. На мне она не работала, ведь зверя я не имела. Вполне распространенная практика. Канули в прошлое те времена, когда драконы полагались на инстинкты ипостаси, которые заключались в размножении и защите потомства.

Но все равно вид руны угнетал меня, напоминая об ошибке. Я поправила манжет пиджака и вышла. С двумя чемоданами, что нажила за год брака.

Я долго ходила по улицам нашего города, катая чемоданы по мощеным тротуарам. Пыталась на скорую руку придумать план на жизнь хотя бы на пару дней вперед. Устав бродить, я присела на скамейку в парке, да так и просидела там до самых сумерек, уставившись  в одну точку.

Я находилась в каком-то отупении, с трудом воспринимая новую действительность. И рада, пожалуй, была только тому, что слезы пока еще не спешили срываться с ресниц. Но точно знала, что откат меня настигнет.

Стало еще темнее, и мне все же пришлось покинуть парк. На ум пришло только одно место, куда я могла податься.  Элеонора, моя подруга и такая же сирота, как и я. Мы жили в одном приюте, и только с ней я поддерживала нормальные отношения.

Многие из нас друг другу так надоели, что видеться еще и после выпуска не захотели. Желали забыть наше приютское существование как страшный сон, вычеркивая любые напоминания о нем. Каждый начал новую жизнь, делая вид, что мы не знакомы, бывшие воспитанники разбрелись по всей империи.

К Элеоноре я и направилась.

Ее квартира находилась не так чтобы на окраине, но и на благополучный район это место мало походило, особенно после того, где жила до этого я. Ну что могу сказать, не стоило и привыкать к хорошему.

— Хлоя?! — удивленно произнесла моя подруга и медленно меня осмотрела. — Выглядишь как побитая собака. Что случилось?

— Спасибо за честность. Пустишь на ночь? — устало вздохнула я. Добираться сюда пришлось пешком, потому время уже было позднее. Благо правоохранительные органы хорошо несут свою службу, потому у нас в городе безопасно гулять даже ночью.

— Ты почему с чемоданами? От Армана ушла?

— Да.

— Не все так розово в раю?

Глава 4-2

— Не все так розово в раю? — не без сарказма произнесла эта язва и посторонилась, запахивая покрепче махровый халат. Элеонора была красивой платиновой блондинкой, миловидной и стройной. Но насколько я знаю, постоянного мужчину не имела.

— Да, мы тоже люди, как оказалось, и проблемы нам не чужды.

— Прелесть, а я уж думала небожителей это обходит стороной.

— Ладно, можешь стебаться в свое удовольствие сколько угодно, — проворчала я, закатывая последний чемодан в крошечную квартирку подруги.

— Славно. А я-то ломала голову, как мне развлечь себя вечером. А тут подруга с чемоданами, — хохотнула подруга. Это была ее обычная манера общения, возможно, потому она и жила до сих пор одна? Не знаю. Хотя мы все такие из приюта. Только кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей: кусачие, недоверчивые, но отчаянно мечтающие о лучшей жизни.

— Есть будешь? — Элеонора развернулась и пристально уставилась на меня.

— Не откажусь.