Екатерина Гераскина – Развод. Ну и сволочь же ты! (страница 16)

Аппетита особо не было. Но я все равно заставила себя поесть. Привычка, вбитая с детства.  Я убрала все за собой, выключила свет и легла на диван.

Я была действительно безмерно благодарна дракону. А думать о том, что бы случилось, не встреть он Эли, было страшно.

Арман оказался беспринципной сволочью, не имеющей ни капли уважения, не то что любви. Даже извиняясь за то, что проиграл меня в карты, он все равно продолжал вести себя как последняя сволочь, портя мне жизнь, превращая ее в ад.

Я стерла слезу, сбежавшую из уголка глаза, и повернулась на бок, укутываясь в тонкое одеяло.

Благодаря лорду Хеллу и моей подруге, мое завтра все-таки наступит для меня. И я не буду раскисать.  Работу ведь никто не отменял. Стоит набраться сил и хотя бы попробовать поспать.

На удивление я смогла уснуть быстро, эмоциональное истощение давало о себе знать.

С утра сделала себе растворимый кофе с пятью ложками сахарами и бутерброд с сыром. После достала вещи из чемодана, что до сих пор не разобрала. Привела в порядок брюки бежевого цвета и белую блузку. Рыжие волосы собрала в высокий  хвост.

До госпиталя добралась пешком за час, как раз вовремя. Заходить в холл было откровенно страшновато после той отвратительной сцены, устроенной бывшей свекровью. Но ведь меня же отпустили, значит, не так уж и удалось той парочке лицемеров опорочить мою репутацию.

Однако стоило только мне переступить порог госпиталя, как старшая медсестра участливо посмотрела на меня. Она покачала головой, проигнорировав мое приветствие, и обронила лишь:

— Мне жаль, милая. Но начальство приказало сразу же привести тебя, как только ты появишься.

Под ложечкой неприятно засосало. Мы поднялись на третий этаж в полной тишине. Женщина сама распахнула передо мной дверь, потому что я замерла в нерешительности перед старым деревянным полотном.

Грузный глав лекарь оторвался от кипы бумаг и откинулся на спинку стула. Его мрачное и недовольное лицо уже сказало о многом. Разговор вряд ли мне понравится.

— Присаживайся, Хлоя.

— Я постою. Мне скоро возвращаться к магистру и пациентам.

— Ты не сможешь больше у нас работать.

Драконий бог! Хотелось бы мне сказать, что я ослышалась, но со слухом у меня было все отлично. Только один вопрос повис на языке:  когда же моя черная полоса уже закончится?________________________Сегодня к обеду будет ещё  кусочек

Глава 12-2

Глав лекарь положил руки на круглый живот и сцепил их в замок.

— Как? Я ведь ни в чем не виновата! — вырвалось у меня фраза, набившая уже оскомину. — Я всегда хорошо работала.

— Мне это известно. Но к сожалению, тот скандал с твоим участием ударил по твоей репутации и по нашей соответственно.

— Но я не виновата, — процедила снова.

— Поверь, плохие новости распространяются со скоростью пожара. Потому от тебя уже отказались твои больные. Магистр, конечно, пытается уговорить твоих подопечных, но я считаю, что это только начало. Мне следует заботиться о нашем будущем, и как я сказал, к сожалению, это будущее не связано с тобой.

— Мне ведь всего пара месяцев осталось до конца практики, — обреченно проговорила я.

— Ты сможешь доработать практику в другом месте.

— В каком?

— Найдешь в каком. Это уже не мои проблемы, — отмахнулся от меня глав лекарь как от назойливой мухи.

— Вы напишите мне рекомендации? И еще я бы хотела взять характеристику. — Умолять оставить меня я не стала, да и был ли в этом смысл? Определенно нет.

— Это я могу сделать, — произнес глав лекарь. Да так, словно делал мне великое одолжение.

Хотелось бы выкрикнуть, что именно я тут дежурила больше всех. Брала дополнительную нагрузку в праздники, и спасла Дориана Шторма тоже я, но не стала.

Драконий бог им тут судья! А то, что они рано или поздно все равно вынудят меня уйти, я уже не сомневалась. Сейчас хотя бы характеристика и рекомендации будут нормальными.

Я дождалась, пока мне выдадут мои бумаги, а потом пошла собирать свои вещи. И только когда прошла по коридору госпиталя, поняла, о чем говорил глав лекарь. За моей спиной шептались, и фраза «это та самая воровка» была самой безобидной. В такой среде и вправду невозможно работать.

Я даже не рискнула искать своего магистра. Слезы обиды и несправедливости душили меня. Лучше я потом как-нибудь приду к нему домой и поблагодарю лично за помощь и возможность работать под его началом.

Кроме того теперь я та, что рискует остаться без законченный практики и, соответственно, без диплома.

Нужно сосредоточиться на достижении результата. Сейчас это самое главное, а поражаться тому, что моя жизнь катиться в тар-тарары, мне просто некогда.

Я перехватила бумажную коробку с вещами из госпиталя поудобнее и пошла вниз по улице. Небо затянуло серыми облаками. Погода была под стать моему настроению. Я шла не разбирая дороги, обходила случайных горожан. Не хотелось думать ни о чем.

Наверное, именно поэтому я не заметила, что начавший накрапывать дождь быстро разогнал зевак с улиц. Мне же до дома Эли оставалось еще порядка получаса неспешной ходьбы.

Я была почти у сквера, в который ни за что не пошла бы и в хорошую погоду.  Потому что название «сквер» совсем не отражало его суть. На самом деле, это было место сбора для всякого рода неблагополучного сброда. Все же жила Эли в не самом безопасном месте.

Дождь усиливался, и коробка грозилась вскоре расползтись у меня в руках, но тут рядом со мной, резко ударив по тормозам, остановился роскошный серебристый мобиль.

Я испугалась и почти выронила свою ношу. Сердце затрепыхалось в груди. Было бы просто замечательно попасть под колеса и оставить настолько идеальный шанс для леди Лукреции избавиться от меня раз и навсегда.

Только я успела сделать всего шаг, как мне преградили дорогу.

— Ну наконец-то, ты там, где и должна быть. Этот бедняцкий квартал для таких же отбросов, как ты, — презрительно бросила Элизабет.

— Надо же, ты только за этим притащилась сюда, а теперь еще и мокнешь под дождем? Как же тебе не терпелось все это мне высказать, — ответила я гадине. Уж расшаркиваться с ней я не собиралась.

— Придержи свой язык. Я пришла, чтобы сказать тебе: не путайся у нас с Арманом под ногами. Мы скоро сыграем свадьбу, — вздернула нос Элизабет. Даже сейчас она выглядела как та, что всегда на коне. Холеная, красивая и ослепительная. Даже мокрые волосы и прилипшая к телу блуза делала ее еще более сексуальной.

— Тогда ты не по адресу. Мне плевать на вас.

— Зато не плевать ему!

— Я-то тут при чем?

— Я хочу, чтобы ты уехала из города.

— Элизабет, это выше моих сил — слушать весь этот бред.  — Я потеснила драконицу и пошла дальше, перехватывая уже начавшую падать коробку с вещами. Но сопернице было мало. Она схватила меня за локоть и дернула на себя, стала шипеть мне в лицо не хуже гадюки:

— Это ты меня послушай, подзаборная шавка. Проваливай из города прямо сейчас. Растворись, исчезни. Прекрати мешать мне. А иначе пожалеешь.

— Я и так жалею, что знакома со всеми вами. И вряд ли моя жизнь может стать еще хуже.  А теперь с дороги! — Я вырвалась из ее рук, толкнув коробкой в грудь, и пошла вперед, оставляя пышущую злостью драконицу позади.

Нашла чем угрожать. Я и так уже прошла все круги мучения с вами, благородные аристократы. Права была воспитательница в приюте, от драконов надо бежать как можно дальше.

Но похоже, все же кое-что было пострашнее.

На что способна доведенная до отчаянья и ярости драконица? Вскоре я это узнала.

Мгновение — и свист тормозов оглушил меня. Я развернулась, мой мокрый хвост хлестнул по спине.  Яркий свет фар ослепил меня, и я выпустила коробку из рук, но отклониться не успела.

Удар — и я упала на мокрую мостовую. Страшная, ужасающая боль разорвала каждую клеточку моего тела.

Сознание померкло, прекращая мою агонию.

Пришла в себя в белой стерильной комнате. Я не чувствовала боли, не понимала, что со мной произошло и как я тут оказалась.

Повернула голову в сторону, медленно моргая и осознавая, что нахожусь в госпитале. Но в каком, не знала. Точно не том, в котором работаю.

Я лежала в роскошной и точно платной палате. Шум с другой стороны заставил меня аккуратно повернуть голову на звук. На низком небольшом диване спал мой муж.

Он почувствовал мой взгляд и открыл глаза. Арман был в помятой одежде и с двухдневной щетиной на лице.

— Арман, что… произошло? Что я… тут делаю? У меня ведь сегодня встреча с твоей… матерью. Мы собирались… выбрать с ней… новый сервиз… — Я попыталась встать, но не смогла.

— Сервиз? — Мой муж странно посмотрел на меня, а потом сорвался ко мне. Он взял меня за руку, пристраиваясь рядом на стул. Его сухие губы коснулись моих пальцев. Я запустила руку в его светлые волосы и погладила Армана. Драконий бог! Он был так вымотан! — Это последнее, что ты помнишь, любимая? — с какой-то обреченной надеждой спросил мой муж. Я нахмурилась, не понимая, откуда в его голосе такие нотки.

— Я уверена в этом.

— Любимая, ты только не волнуйся. Но это было чуть больше месяца назад. И сервиз вы купили. Очень… красивый.

— Не понимаю… — растерянно произнесла я. — Ты хочешь сказать, что я потеряла память?