Екатерина Гераскина – После развода с драконом. Начну сначала в 45 (страница 51)

Но свекровь… её мотивы для меня всё равно неясны.

Неужели всё это только ради того, чтобы избавиться от меня, вывести из рода? Чтобы исполнить свою давнюю мечту?

А ведь она явно была не против методов Марии и того лорда.

Даже подыграла идее с нападением на Мирея.

А что если свекровь и вправду захотела избавиться и от внука? Может быть такое? Сын сказал, что они здорово пострадали и едва отбились.

Но ведь он её родной внук!

Всё, что я могла сказать себе пока что — это то, что свекровь явно сошла с ума! Либо она дура, либо слишком хитра. Скорее, второе. Значит, она знает то, что не знаем мы. У нее точно есть мотивы. Какие?

А ребенок… Рик сказал, что он принадлежит роду…

Роду!

Но ведь у него есть брат! Родной брат!

Боги!

А ведь Мария и Нариман учились в одном филиале. А потом еще его затяжное путешествие по соседней Империи, когда брат Рика пропал с наших глаз. Так свекровь объяснила его отсутствие. Рик еще чек выписывал на расходы. Это не редкость, конечно, но все теперь становится так складно. Одно к одному! А ведь у Марии и Наримана могла быть связь. Завидный холостяк, ведущий разгульный образ жизни.

Тогда получается Элоиза пытается скрыть позор младшего сына за счет старшего и заодно избавиться от меня, отлучить от семьи и ввести в род правильную невестку.

Так отчего же вообще не женить в таком случае Наримана на Марии, если он отец ребенка! Отчего такие сложности? Не понимаю… Не верю, что только из-за меня.

Еще и это нападение на Мирея… с попустительства свекрови.

Как же все сложно.

Глава 45

Я сидела молча, сжимая в руках кружку остывшего чая, и не находила ни одного ответа. Упрекать Рика дальше не было сил. Даже ненависть вдруг схлынула, оставляя внутри пустоту.

Всё, что я могла, — это смотреть в одну точку.

Время прошло слишком быстро. Нужно было собираться на пару. Поднялась на второй этаж, чтобы привести себя в порядок.

Застегнула пуговицы на форменной блузке, надела пиджак, длинную узкую юбку.

В зеркале отражалась бледная, с красными глазами женщина. Леди. Герцогиня. Истинная. Я почти рассмеялась от горечи. Словно все эти титулы хоть что-то значат, когда внутри пусто, а за порогом свора врагов.

Я пригладила волосы, закрепила шпильки и спустилась вниз.

Открыла дверь. Навстречу мне шел посыльный. Я взяла у него письмо и попросила подождать. Быстро пробежалась по строчкам.

Конверт с сургучной печатью. На обратной стороне — почерк мисс Гарсии.

Из письма я узнала, что Алекса наведывалась в приют.

Более того, она пожелала ознакомиться с моим личным делом.

Я медленно перечитала строки ещё раз. Для чего ей это? Что она ищет? Что ей нужно от прошлого, о котором я сама предпочла бы не вспоминать?

Мисс Гарсия, директриса, писала уважительно, но в её словах чувствовалась осторожность. Она просила моего позволения — можно ли открыть дочери архив и выдать бумаги.

Я покачала головой.

Моя Алекса… зачем?

Слишком много она впитывает чужих слов. Слишком легко даёт бабушке и Марии засорять себе голову. Теперь ещё и это.

Я вернулась в дом, быстро села за стол, взяла перьевую ручку и наспех вывела короткий, сухой ответ.

Разрешение.

Запечатывая конверт сургучом, я чувствовала, как внутри всё противится. Но если откажу — станет только хуже. Подозрения и домыслы девочки расцветут пышным ядовитым цветом. Пусть лучше получит правду, пусть сама увидит.

Я вложила письмо в руки мальчишке-посыльному.

Тот вежливо поклонился, сложил конверт в объемную сумку и отправился дальше, разносить корреспонденцию по преподавательским домикам.

Я проводила его взглядом, а потом покачала головой. С дочерью нужно серьезно поговорить. Но это потом.

В коридоре Академии было многолюдно. Студенты спешили на пары, в воздухе пахло чернилами, духами и пылью старых книг.

Я шла в аудиторию на пару.

А мысли возвращались к ночи. К признанию Аларика. К его глазам, жёлтым, полным боли.

Декан Риалл уже был на месте. Он сидел за массивным дубовым столом, склонившись над кипой тетрадей. Его длинные пальцы неторопливо перелистывали страницы. Он делал замечания.

В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера и шелестом бумаги.

Я прошла вперёд, к столу. Декан Риалл даже не поднял глаз от бумаг — только сухо кивнул и произнёс:

— Доброе утро, мистрес Элдертон. Сегодня у нас замена. Группа боевиков, третий курс.

Я отметила про себя, что это как раз группа Мирея.

Мы ждали студентов. А пока их не было, декан передал мне часть тетрадей. Я устроилась за соседним столом и начала проверку вместе с ним.

Вскоре послышался гул шагов и приглушённые голоса — двери распахнулись, в аудиторию начали заходить ученики. Кто-то смеялся, кто-то тихо обсуждал задания.

Мирей вошёл в числе первых. Его взгляд на миг зацепился за меня, и он едва заметно замедлил шаг. Но поздоровался так, как и следовало в академии:

— Доброе утро, мистрес Элдертон.

Я кивнула в ответ, сохранив строгую маску. Хотя уголки губ все равно немного дернулись в намеке на улыбку.

Потом мы вместе, как и в прошлый раз, спустились в подземелье Академии, где был обустроен тренировочный зал для практических занятий.

По дороге я незаметно обвела живот запасным щитом.

Мой взгляд зацепился за одного из учеников — друга Мирея, того самого, что недавно едва не погиб. Его уже выписали, но выглядел он бледным и осунувшимся. Слишком рано его вернули на учебу.

Из плана декана я уже знала, что сегодня предстояло отрабатывать защиту от воздушного тарана.

В просторном помещении подземелья, защищённом магическими щитами, царила полутьма. По сводам лениво плавали магические светляки, разливая мягкое свечение. Их свет был приглушён — лишь чтобы очертить стены и силуэты. Всё это сделано намеренно: так плетения, что будут отрабатываться, становились виднее, их линии и изломы вспыхивали особенно ярко на фоне сумрака.

Группа выстроилась ровным рядом.

Декан Риалл выступил вперёд. Его голос отозвался от сводов высоких потолков гулким эхом:

— Сегодняшняя задача проста только на словах. Воздушный таран — это один из самых опасных ударов. Он не оставляет вам времени на раздумья и чаще всего приходит внезапно. Что спасёт вас? Только рефлекс. Только привычка. Только доведённое до автоматизма умение ставить щит за долю секунды. — Он обвёл учеников взглядом. — Помните: промедление может стоить вам жизни.

Я стояла за его плечом и видела всё. Мирей пытался держаться сосредоточенным, но я заметила, как он косился в сторону Софии. Та стояла чуть правее, не сводя глаз с круга на полу, будто и не замечала его взгляда.

Когда мой сын на миг встретился со мной глазами, я едва заметно кивнула. Говоря ему тем самым, София будет в безопасности. Я об этом позабочусь.

Мирей сегодня уже был без подвязки на руке.

Занятия у боевиков завершились. Было несколько напряжённых моментов — пара ситуаций, когда щиты дрогнули, когда один из студентов не успевал, и магический удар мог снести с ног. Но я вмешалась, выровняла поток, удержала контроль. Обошлось. В конце концов именно для этого я и присутствовала, чтобы не позволить случиться беде.

Следующая пара была в группе, где училась Мария. Но стоило перекличке начаться, как стало ясно её не было. На этот раз занятие в этой группе прошло ровно, без нарушений дисциплины и глупых смешков, и это было только к лучшему.

После я пообедала в общей столовой: простое, но вкусное жаркое, горячий хлеб и кружка густого отвара. Потом были еще две пары в разных группах, где всё шло по учебному плану, без эксцессов. Рутинно, спокойно, даже немного утомительно.