Екатерина Гераскина – После развода с драконом. Начну сначала в 45 (страница 31)

Декан указал мне место с хорошим обзором, сам сложил руки на груди и начал ставить задачи. Оказалось, они уже проходили этот огненный сигил на прошлом занятии. Теперь же им предстояло воспроизвести линии в воздухе, напитать их магией — только по приказу — и затем нанести удар. Стены должны были поглотить выброс. После этого они переходили ко второй части задания.

Девушка стояла чуть в стороне, словно сама по себе, но при этом я ясно видела — Мирей и его компания расположились у противоположной стены. И всё же он зорко следил за тем, кто осмеливался приблизиться к ней.

Рыжеволосый боевик, из тех, что всегда стремятся привлечь к себе внимание шумом и громким смехом, нарочито громко заржал, оказавшись рядом с ней. Но стоило ему бросить взгляд в сторону Мирея, как его улыбка тут же потускнела, губы скривились, и он без лишних слов отступил в сторону, делая вид, что вовсе и не собирался заговаривать.

Я невольно отметила эту сцену — слишком уж красноречивым было такое молчаливое предупреждение.

Однако нужно было взять себя в руки. Сейчас не время рассматривать, как ведёт себя мой сын и с кем он общается. Моя задача — следить за всей группой, а не за одним человеком.

Тем не менее определённые выводы я уже успела сделать, пусть это и было наше первое совместное занятие.

Сдержанно выдохнув, я переключила внимание на остальных студентов, наблюдая, как они подняли руки и начали формировать сигилы в воздухе.

Я полностью перешла на магическое зрение — мир вокруг стал иным: линии сил и тонкие потоки энергии сплелись в причудливые узоры.

Девушка, что стояла в стороне, справилась с задачей с первого раза. Она была очень сосредоточена и подошла к домашней работе с редкой для студентов ответственностью. Её линии были чёткими, ровными, без малейшей дрожи — видно было, что она не тратила время впустую.

Парни же оказались куда медлительнее. Кто-то быстро вывел основу, но потом украдкой поглядывал на соседей, явно подглядывая, как это делают другие.

Мирей с друзьями сформировали руну одними из первых, и, насколько я могла судить с расстояния, сделали это почти идеально. Линии были чёткими.

Я чуть улыбнулась, позволив себе короткий миг гордости, но тут же вернула на лицо сдержанный, строгий вид.

В конце концов, я была здесь не матерью, а наставником, и позволить себе излишнюю мягкость — значило потерять контроль над ситуацией.

Декан Риалл, успев предупредить меня взглядом, тут же начал просматривать руны с одной стороны шеренги боевиков, я же пошла с другой. И лишь после моего утвердительного кивка он отдал приказ напитать их магией.

С девушкой что-то происходило. Рыжеволосый боевик, стоявший рядом, мерзко усмехнулся и лениво обвел всех взглядом.

Девушке и без того было сложно удерживать плетение: она явно истратилась на других занятиях. Лоб её покрылся капельками пота, пальцы дрожали, но она продолжала — упрямо держать сигил.

Я нахмурилась. Внутри неприятно зазудело.

Снова перешла на магическое зрение и, ахнув, заметила: в узоре проступила лишняя пара линий, и это уже было опасно. Девушка влила в сигил слишком много силы, из последних сил удерживая его форму.

— Стой! — выкрикнула я, бросаясь к ней, чтобы перехватить поток и потушить неправильную руну. Стала формировать плетение на ходу.

Но понимала не успею!

Девушка, напитав плетение до предела, видимо, уже не могла переключиться на магическое зрение и оценить, что сотворила. Мгновение — и удар разрядился с такой силой, что отдачей её буквально сорвало с места.

Я успела на полшага раньше беды. Стала переделывать щит-поглотитель урона на защиту. В последний момент смогла ей смягчить удар. Но сила была слишком велика, чтобы остановить её полностью. Девушку всё равно отбросило назад, но вместо того, чтобы впечататься в каменную стену, она, подхваченная остатками моей защиты, ударилась уже не в полную силу и скользнула по кладке вниз.

— Слабачка! — хлестанул слух мерзкий голос рыжего, и тут же он заржал, гулко, громко, будто конь.

Что-то внутри меня оборвалось. Накатила волна воспоминаний. В моей группе тоже хватало таких индивидуумов — мерзких, подлых, убеждённых, что девушка не может быть достойна учиться на мужском направлении, что её место где-то на задней парте, а не в первых рядах боевиков.

Я подбежала к девчонке и присела рядом, хватая её за плечи. Она была бледная, дыхание сбивалось, в глазах на миг мелькнуло то самое растерянное «а что я сделала не так?»

— Всё в порядке, — тихо сказала я, проверяя её взгляд.

И тут раздался рык. По спине пробежали мурашки. Я обернулась и успела увидеть, как Мирей, мой сын, приходит в движение.

Резкий удар ладонями в грудь рыжего. Тот оступился и пошатнулся. Затем Мирей врезал кулаком в челюсть, раздался хруст — и рыжий уже вжимается в стену.

Магия вокруг дрожала, готовая сорваться, а в воздухе чувствовалось то самое предгрозовое напряжение, когда ещё миг — и кто-то сорвётся окончательно.

Декан Риалл среагировал быстрее, чем я успела моргнуть. Мощный импульс магии оттолкнул обоих парней друг от друга. Мирея отбросило назад, он удержался на ногах, а вот рыжий едва не рухнул, с трудом удержав равновесие.

— Хватит! — голос Риалла был холоден, как лёд, но в нём звенела сталь, и все мгновенно притихли.

Магия его всё ещё ощутимо давила на пространство, словно предупреждая: ещё шаг — и получите куда сильнее.

Декан медленно обвёл зал взглядом, задержавшись на рыжем.

— Брэндон, — его голос стал опасно холодным, — за нападение на сокурсника и нарушение дисциплины — две недели дежурств в конюшнях. Будешь драить до блеска каждую доску, каждое ведро, пока руки не отвалятся.

По рядам прокатился глухой смешок, но тут же затих под тяжёлым взглядом Риалла.

— А всей группе на неделю добавляю вечерние занятия по физической подготовке, — холодно произнёс декан Риалл, обводя группу тяжёлым взглядом. — Для поднятия морального духа группы. Урок вам на будущее: удар можно получить даже от соседа. Нужно до конца быть внимательными. Софи, вы это поняли?

— Да, декан Риалл, — тихо ответила девушка.

— Хорошо.

Брэндон скривился, но промолчал, явно понимая, что спорить сейчас — себе дороже.

Остальные студенты синхронно застонали, и в зале повисла напряжённая тишина. Теперь почти все недобро косились на рыжего, и тот, хоть и старался держать вид, чувствовал на себе их взгляды.

— Софи, сможешь дойти до лазарета? — спросил Риалл, чуть смягчив тон.

— Я провожу, — неожиданно вызвался Мирей. Лишь на миг он бросил в мою сторону взгляд, и я успела уловить в его глазах благодарность.

— Проводи, — кивнул декан. — Жду доклад о состоянии здоровья.

Я помогла Софи подняться. Девушка всё ещё была немного бледной, но держалась. Мирей подхватил её под руку, уверенно поддерживая, и повёл к выходу. Они оба исчезли за дверью.

Я на мгновение застыла, наблюдая за этим — в Мирее сейчас было столько от Аларика, что сердце болезненно сжалось.

Подобные случаи были не редкостью и в мою молодость. Сколько же морд успел набить Аларик прежде, чем наконец перестали задевать меня и оставили в покое, опасливо косясь в мою сторону.

Правда, потом всё равно находилось немало желающих — только уже не задир, а тех, кого подталкивало любопытство. Парням становилось интересно, что же такого особенного герцог увидел во мне.

И первое впечатление у них, как правило, было тоже грубым. Особенно у избалованных золотых наследников. Как-то раз один из таких ухитрился ляпнуть, что раз уж я однажды умудрилась «удовлетворить» Аларика, то, значит, могу и их отблагодарить подобным образом и других. Хотя я избегала внимание будущего мужа и ни о какой близости и речи не шло.

Мажор тогда так и не понял, как именно оказался лицом в пыли, а потом ещё и с заломленным за спину локтем. Аларик почти вывернул ему руку до хруста. Ректор вовремя подоспел.

Остальные занятия прошли в штатном режиме и без происшествий. Я была усташей, но довольной.

Девушка пострадала не сильно, отделалась лишь лёгким ушибом. Вечером, прогуливаясь по территории Академии, я случайно заметила её на вечерней тренировке.

Два дня ничего необычного не происходило, и я успела немного освоиться. Моя новая работа мне нравилась — даже больше, чем я ожидала. Всё шло спокойно… до третьего дня.

На первой же паре у третьего курса языковедов, едва я зашла в аудиторию, взгляд зацепился за новую фигуру среди студентов.

Может быть, я и не обратила бы на неё особого внимания, если бы не была с ней знакома… неприятно знакома.

И я отлично знала, что раньше она училась в Восточном филиале Академии.

А сейчас Мария Сарийская стояла среди студентов и смотрела прямо на меня, чуть приподняв подбородок. На губах — притворно-вежливая улыбка, от которой холодок пробежал по спине. Её тонкие пальцы небрежно перебирали кончик косы, а взгляд был полон скрытого вызова.

Это будет трудная пара.

Глава 29

Я заметила, как любовница мужа наклонилась к одногруппнице и что-то шепнула ей на ухо. Та, делая вид, что внимательно слушает, посмотрела на меня и раздался дружный хохот.

Я отвернулась.

Была перемена. Группа только рассаживалась, в аудитории стоял привычный гул голосов и скрип стульев, но я старалась больше не смотреть в сторону Марии.

Встреча с ней оказалась неприятной — слишком уж свежа рана от предательства истинного. Само осознание, что Мария теперь будет учиться здесь… в этой же Академии, где учатся мои дети и где я собираюсь работать, оставляло неприятный осадок.