Екатерина Гераскина – После развода с драконом. Начну сначала в 45 (страница 20)

— Тебе плевать на мои выражения. Сам говорил, что я должна быть собой. Так вот — слушай! Я ненавижу тебя! Я не хочу тебя видеть! Ты сволочь, предатель, мерзавец и гад!

Я толкала его в грудь. А тот, вопреки моим словам, рассмеялся.

Стало обидно. Ему смешно. От его хриплого и мрачного смеха волоски встали на теле. Он держал меня крепко. Одна рука легла на талию. Другой — подцепил подбородок. Заставил смотреть в его глаза. Погладил мою губу большим пальцем, надавил на нее, оттягивая. Заворожённо следя, не моргая за своими действиями.

Я прикусила его палец, когда тот решил углубить его. Его драконьи игрища меня не интересовали!

Аларик оскалил клыки, зрачок вытянулся в узкую полоску. А потом склонился… и начал обнюхивать меня.

Я замерла. Он призвал своего дракона, вывел меня из себя, чтобы я потеряла концентрацию, и стал обнюхивать!

Гад!

Я начала навешивать на себя тоненький, едва видный щит на самый живот, чтобы Аларик не почувствовал малыша.

Отцы-драконы на ранних сроках могут это понять. Почувствовать своего драконенка.

Хотя странно, что Рик не почувствовал его до этого. Помню, с первыми детьми он первый сообщал мне радостную весть.

Ответ на эту странность пришел незамедлительно. Да потому что первые дети были долгожданными. А другой у него будет от любовницы.

Ненавижу Рика! Ненавижу его дракона-предателя!

— Хватит меня нюхать!

Глава 19

Аларик сошел с ума!

Он рычал, дышал тяжело, как зверь, и неотрывно смотрел на меня. А потом вдруг опустился на колени. Прямо передо мной.

— Рик… — Я отпрянула, но тот уже потянулся вперёд, уткнулся носом в мой живот. Начал вдыхать, глубоко, шумно, хрипло.

Он обнюхивал меня, скользя по телу своим горячим дыханием, ища…

Малыша.

Я почувствовала, как мурашки маршируют по телу. Жар и отвращение, желание и страх, всё перемешалось в какой-то болезненный коктейль. Чёртова истинная связь!

Он зарычал, уткнувшись носом чуть выше пояса, точно зверь, принюхивающийся к следу. Его дракон, голодный и яростный, пытался выловить хоть слабый шлейф ещё не родившегося ребёнка.

А я молилась, чтобы щит сработал.

На ранних сроках это можно скрыть. Потом — нет. Потом никакой щит не спасёт. Но мне и не надо.

Получу развод. Ребёнок родится под моей фамилией. Аларик не отберёт его у меня.

От мысли, что моего малыша может воспитывать Мария, меня скрутило гневом. Кровь превратилась в лаву. В глазах потемнело.

Неделю назад я бы сказала, что Рик никогда так не поступит.

Это просто… бред. Немыслимо. Это же мой истинный.

А теперь… теперь я была в нём не уверена.

Я вообще не знала этого человека. Этого дракона.

Он был чужим.

Эти мысли метались в голове, как птицы в клетке. А потом Рик вдруг скользнул ниже, в развилку моих ног.

Я задохнулась.

— Прекрати! — оттолкнула его голову, резким движением.

Он поднял взгляд мало похожий на нормальный. Желтые глаза были безумны. Рик меня сейчас пугал! Я готова была закричать.

— Ты ведёшь себя как животное! Немедленно встань и отойди от меня!

Рик скалился, но подчинился. Поднялся с колен. Мои глаза метались по фигуре мужа — по его искажённому лицу, сумасшедшим, с острым лезвием зрачка глазам… Я видела, как он жадно втягивает воздух рядом, раздувая ноздри.

Щит работал. Дракон пока не чувствовал, что я беременна.

А потом Рик резко схватил меня за запястье.

— Я завар-р-рю тебе чай.

— Я не хочу чай.

— Я сказал — я завар-рю тебе чай. И мы поговорим.

Вырываться было бесполезно. Упрямый характер Рика я знала. Проще ждать, когда он сам уйдёт или вынудить его это сделать.

Я была уверена, что он пришёл с подачи Вешона. Только этот дружок мог вбросить намёк о моей беременности.

Аларик настойчиво усадил меня за стол. Задвинул стул. Начал хозяйничать на кухне.

Доставал чашки, искал чайник, копался в ящиках гарнитура. Поставил воду кипятиться. Достал яблочную мяту и заварил её. Устроил стеклянный заварник прямо передо мной.

Мы с ним молча наблюдали, как листики опускаются на дно, окрашивая воду в нежно-зелёный цвет.

Рик уселся напротив. Никакой расслабленности не было. Он был как натянутая пружина, готовая сорваться в любой момент.

Мы смотрели друг на друга через этот чайник.

Потом он медленно потянулся и налил мне ароматного чая. Аромат мяты заполнил кухню, и меня сразу замутило.

Но я не подала вида.

— Пей.

— Чего ты добиваешься?

— Пей, Лия.

— Думаешь, я беременна? — с вызовом спросила я и улыбнулась. Ложно. Ядовито.

Рик молчал.

— Ты уже всё проверил. Я не беременна. Так к чему это всё? — указала я на чай на столе. — Всё это выглядит глупо. Ты же сам сказал, что разводишься со мной. Так перестань преследовать меня.

— Я вызову тебе лекаря.

— Себе его вызови, — процедила я. — Из нас двоих ты ведёшь себя странно. Если не сказать — как безумец.

— Я не хочу, чтобы ты уходила. Этот дом твой.

Я решила, что вообще не буду с ним говорить.

Потому что мужа словно заело.

Изменил мне. Собрался разводиться. А при этом ни в какую не собирается меня отпускать.

Мы буравили друг друга уставшими взглядами.

А потом Аларик резко сменил тему — я даже не сразу осознала суть. И он не спрашивал.

— Ты ставила щиты на растения. Пользовалась чарами.