Екатерина Гераскина – ( Не )верный муж. Месть феникса (страница 30)

Покрутил бутылек, капнул на палец, растер коричневую каплю и понюхал.

— Очень странно. Очень странно. Как вас зовут? Я хочу запросить вашу лекарскую карту.

— Марисса.

— Угу. А пока вот, — он достал из своей сумки несколько зелий и протянул мне одно из них. — Попробуйте это. Я тоже изучал рецепты сердечных капель, и это должно помочь.

Я сделала глоток, но мне тут же стало плохо. Живот скрутило. Меня затошнило и я с трудом добежала до края лагеря, как меня вывернуло.

Лекарь был рядом со мной. И наблюдал за тем как мой желудок сводит. Я еще не завтракала, но давилась желчью и содрогались в пустых спазмах.

Каллен протянул мне воды, я выпила из бутылочки.

— Стало легче?

— Да, — я прополоскала рот, умыла лицо и тыльной стороной руки стерла влагу. — Что вы мне дали? Почему мне стало так плохо? От моих капель я такого не испытывала.

Я зачастила с вопросами. Но лекарь пока не торопился мне отвечать. Он снова открыл тот же самый бутылек и протянул его мне, но меня от одного только запаха скрутило так, что меня снова согнуло в пустом спазме.

— Вы точно лекарь? Что вы делаете? Сердечные капли так не пахнут. Я пила их много лет.

Сначала те давал мне отец, а потом и Рой занялся моим здоровьем. И ни на одни из них не походил состав Каллена.

Я отошла подальше от мужчины. И решила что не возьму из его рук ничего. Тот заметил мою настороженность. Он поднял руки примиряющем жесте и его лицо осветила улыбка.

— Моя дорогая. Конечно, составы могут отличаться, но не кардинально. А вот то, что вы пьете точно не для сердца. Пока не могу сказать конкретно их свойство, но точно не для человека.

— Не для человека? Это как?

— Вот и мне интересно. Но гораздо интереснее то, что вам тут не место.

— О чем вы?

— Я вас поздравляю. Вы беременны.

Глава 33

Бездна разверзлась под ногами. Меня оглушило.

— А вообще, вы так не бледнейте и не пугайтесь. То, что вы пили, это, конечно же, вовсе не сердечные капли, — воодушевленно замахал руками лекарь, как тот что все-такие решил задачку. — Это скорее зелье для подавления магических способностей, чтобы уменьшить риск магического истощения. Оно действительно может помочь сохранить вашу энергию, но также ограничивает вашу способность к магии. Только вот применяют его двуипостасные, для людей оно вредно. А насколько я помню вашу карточку, вы человек.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Не слышала объяснений лекаря, я пыталась понять, не ослышалась ли. А потом начала копаться в памяти, когда в последний раз у меня были женские дни.

— Вы уверены? Ройберг сказал, что это сердечные капли...

— Я абсолютно уверен. Дорогая, вы что же меня не слышали! — покачал головой Каллен. — Может быть, стоит обсудить это с лордом-ректором? Вы ведь его супруга, насколько я помню. А вообще мне срочно нужно ему доложить, что вам тут не место.

— Не... надо...

— Но как же? Вы же такая бледная.

— Не... надо... я... сама...

Это, кажется, было последним, что я выдавила из себя.

Сердце забилось как безумное.

Конечно, я хотела ребенка.

Но понимала, что мое сердце просто может не выдержать родов. Ройберг уверял, что мы в принципе пока повременим с этим и взял все на себя в этом вопросе.

Мне нужно было закончить академию.

А когда узнала о его связи с сестрицей, была даже рада тому нашему разговору, что мы отложим вопрос о детях на пять лет точно.

Меня не покидала надежда на развод и Храм. И если метка уже не могла проявиться на поврежденной коже, то ведь мог бы быть еще какой-то вариант развода.

Но теперь...

Я беременна.

Боги!

Сердце заполошно начало стучать. Перед глазами поплыли мушки. Чем меня пичкал Ройберг?

Я что, вообще не пила капель для сердца?

Почему он контролировал мою магию? Во мне ведь её не много. Или много?

А родители, что они давали мне? Выходит, Рой считает меня двуипостасной?

Но ведь мои родители люди.

Я теряла контроль. Меня душили вопросы, обида, недоговоренности, молчание мужа, его холод, боль от измены...

Упала на колени на краю лагеря. Руки утонули в дерне. Краем сознания я видела, что ко мне пытался подступить Каллен, но почему-то не мог.

Трясла головой. Меня штормило. От мысли, что внутри меня жизнь, меня лихорадило.

Я не могла и мечтать об этом.

Помню, как плакала и хотела малыша, хотела, чтобы у него были глаза как у Роя и он был сильным черным дракончиком.

И как тайком страдала, ведь понимала, что скорее всего не доживу и не смогу родить. А так хотела. И сейчас хочу.

Я потянулась рукой к пока еще плоскому животу.

Крики вокруг усилились. Я мельком увидела, как бегут через весь лагерь Тарек и Лина. Как она кричит.

Как суетится лекарь и не может подойти ко мне.

Как кураторы что-то орут.

Все слилось в бесформенный шум.

А потом внутри меня что-то взорвалось. Всех отбросило.

Я потянулась рукой в карман, но не нашла там капель, что принимала изо дня в день два раза. Но вспомнила, что передала их Каллену.

Меня рвало на части от магии. Я чувствовала, что не справлюсь с мощью огня.

Внутри меня что-то билось и клокотало.

Сильное, неугасимое, неукротимое. Это что-то было мощным и злым. Я чувствовала протест внутри меня. Но почему? Из-за моей беременности.

Я не отдам своего малыша никому. Он будет только моим. Моя стихия шептала и злилась, потому я должна была подчиниться. Потому что мое тело должно было быть только ее, принадлежать только этой безжалостной стихии, которая вдруг оказалась живой, а не быть оскверненной беременностью.

«Ты просто огонь! Ты не можешь быть против! Просто чертов огонь! Заткнись! И это мой ребенок! Мое тело!».

Но огонь уже рвался из меня. Он пробирался ко мне в разум.

Вокруг снова взметнулась стена огня, прошлась волна стихии. Все снова отхлынули от мена из-за выброса пламени.

В голове мутилось. Но я почему-то понимала, что если потеряю сознание, то моего маленького дракончика не станет. Если я дам слабину, тому огненному монстру, что сидит во мне, моего сыночка не станет.

Сейчас я даже была уверена, что у меня сын.