Екатерина Гераскина – Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (страница 35)

Сейчас Керран по моему приказу держал путь именно на Вулкан.

Я достал письмо.

С Ассоль было всё в порядке — насколько это вообще возможно в её положении при таком истощении.

Её магия покидала её, как сосуд, который разбили и оставили вытекать по капле.

Потом я достал другое письмо. Спрятанное. Убранное так, чтобы никто не нашёл. Даже я сам не должен был возвращаться к нему так часто.

Но возвращался.

Ровный, красивый, витиеватый почерк. Чуть наклонённые буквы. Неуверенные линии. Соль волновалась, когда писала мне. Она хотела мне что-то рассказать. Что-то очень важное — и она просила о встрече.

Но моя девочка не знала, насколько это могло быть опасно.

То, что за каждым моим перемещением могут следить.

Ей нужно было немного подождать, и тогда бы я вернулся.

Возможность укрывать её крылом от всех опасностей — это было непередаваемое чувство. Ночевать с ней, заботиться о ней. Я никогда не думал, что подобное станет для меня желанным.

Зверь всё время рвался наружу, чтобы лично защитить свою самку.

Его было трудно контролировать. Но… нужно было терпеть. Сжать зубы.

Скоро я напомню всем о своём имени. Меня окрестили жестоким императором. Или кровавым.

Но, видимо, мятежники об этом забыли.

Скоро я вновь напомню всем, кто я.

Я перечитывал письмо Ассоль снова и снова. Ловил себя на том, что ищу не смысл — интонацию. Слышу её голос. Представляю, как она, хмурясь, выводит очередную строку. Как останавливается. Как решает — писать или нет.

Было интересно. Бездна, как же было интересно, что именно она хотела сказать.

Я медленно сложил письмо. Спрятал обратно.

Иногда долг — это не выбор между сердцем и Империей.

Иногда долг — это умение не прийти, даже когда каждую клетку рвёт от желания быть рядом.

Максимум неделя — и я буду рядом.

Аннабель уже закончит к тому времени. А Керран почти достигнет Вулкана.

Пять дней пролетели так, словно их и не было.

Империя жила в натянутом ожидании: под покровом тишины шли перестановки, исчезали люди, менялись приказы. Где-то далеко ломались планы, рвались связи, кто-то слишком рано поверил в победу.

И именно в этот день двери моего кабинета распахнулись без стука.

Ирила влетела внутрь, почти не чувствуя пола под ногами. Лицо светилось, дыхание сбивалось, глаза блестели так, что не оставалось сомнений — она несла новость, которую ждала.

— Эрейн! — вскрикнула она и, не сдерживаясь, бросилась мне на шею. — Я… я беременна! Меня сегодня тошнило, целителя нужно позвать, прошу тебя!

Я позволил себе улыбнуться. И поздравил её. Обнял. Немедленно распорядился вызвать своего целителя.

Проверка заняла недолго. Тот говорил уверенно, даже с воодушевлением:

— … плод развивается правильно, силён, магический фон стабилен. Всё в порядке.

Ирила была счастлива.

Ночью, когда дворец погрузился в сон, я ее аккуратно усыпил. Она так и не почувствовала, как погас свет.

Мои же дела продолжались. Именно в эту ночь начали двигаться фигуры, которым давно пора было сойти с доски.

Потому что супруга отправила сегодня одно очень интересное письмо.

А люди Керрана из Отдела Контроля наблюдали, как это письмо дошло до её отца, а оттуда — разошлось дальше, по другим семьям.

И в этих семьях началось шевеление. Наемники прибывали под покровом ночи — в их дома, тихо, без лишнего шума.

Обо всём этом я читал уже на следующий день в своём кабинете.

Напротив меня сидели Кайден и Харальд.

Им тоже было что защищать. В башне были заперты их жёны, и Шани.

— Скоро прибудет мой сын с братьями, — сказал Харальд. — Ночью они будут здесь.

— Это не будет лишним, — ответил я. — У мятежников такие ресурсы, о каких мне и не снилось.

Стоит дать моему министру экономики приказ — и он спустит на них всех собак, устроит повсеместные проверки.

— Удалось выяснить, откуда тот подземный ход на твоей территории? — спросил я.

— Нет, — мрачно ответил Кайден.

— Харальд, вы не знаете?

— На ум приходят только василиски. Но те вымерли еще до нашего исхода в Гнезда.

Я постучал пальцами по столешнице.

— Когда-то я и вас считал чем-то из легенд. Думаю, что нужно рассчитывать на то, что василиски тоже смогли выжить. Приспособились, ушли под землю. Но сейчас отчего-то вышли на поверхность. Узнать бы, на чьей они стороне. Но это потом. А пока переворот идёт полным ходом — сосредоточимся на нём. Как говорится, не можешь помешать — возглавь.

Я усмехнулся. Мужчины понимающе ответили мне тем же.

— Как Шани, кстати?

— Ночные кошмары прекратились.

— А предсказания были?

— Нет, — качнул головой Кайден.

— Хорошо.

Потом принялись обсуждать детали. Оставалось не так долго.

День-два — и наёмники будут во дворце.

Глава 40

Начиная с обеда город начал дышать иначе. Я почувствовал это ещё до того, как увидел.

Стоял на самой высокой башне дворца, той самой, где жила Провидица, а сейчас играла Шани с Каллистой и Фелицией.

Камень под ладонями был холодным, старым, напитанным чужими страхами и чужими судьбами. Отсюда город лежал подо мной, как на ладони.

И вот… это началось.

Со всех улиц, из переулков, из кварталов, стекалась людская армия, которая годами прикидывалась тихими и лояльными.

Наемники были облачены в одежду горожан и вооружены. Они не прятались. Наоборот, шли демонстративно.

Разворачивали знамёна прямо на ходу. Гербы домов. Старые символы, отмытые от пыли архивов. И над многими из них — клевер. Этот проклятый лист, переливающийся на ткани, будто живой.