Екатерина Гераскина – Мой властный дракон (страница 30)
И я рассказала о своем горе и о том, что никогда не чувствовала материнской заботы и тепла. Что хотела поступить в академию и отучиться, чтобы начать зарабатывать и показать маму самому лучшему лекарю.
Эрик перетащил меня на свои колени и внимательно слушал меня, уткнувшись в мои огненно-рыжие волосы.
— Феникс может зачать от любого существа. Не обязательно быть истинной парой. Ты ведь знаешь, что истинность связывает только двуипостасных?
— Да.
— И, видимо, твоя мать очень сильна, раз ты смогла унаследовать такой огонь. Но тогда я не понимаю, что за недуг ее одолел. Поверь, фениксы не так слабы, как ты мне рассказываешь. Но если у твоей матери слабый дар, то тогда должен быть силен в отце, но ты говоришь, что он человек. Не стыкуется это все.
— А если она феникс, скажи… ее можно вылечить? — я замерла. Меня даже этот вопрос интересовал гораздо больше.
— Ты совсем ничего не знаешь о фениксах? — спросил Эрик и поправил мои влажные волосы.
— Нет, — качнула головой.
— Ей надо всего лишь переродиться.
— Ох! Эрик! А ведь… мама, — я закрыла рот рукой. От догадки меня пробило ужасом. — Я когда была в последний раз у нее и показала, как могу управлять огнем, она кинулась на меня. Я так испугалась, она так билась, когда отец пытался ее успокоить. Как… птица в клетке.
— Ее тело для нее клетка, Марьяна. Почему-то ей не хватает огня, чтобы переродиться.
— Она хотела, чтобы я ее… подожгла?
— Восемнадцать лет в теле словно овощ не каждый выдержит, птичка моя.
— А потом отец дал ее лекарство, и она уснула.
— Разберемся, девочка моя. Как и в том, почему родной отец выгнал тебя. И с каких пор фениксы болеет чем-то подобным, — хмуро говорил Эрик.
— Может, мама скрыла от него свою природу?
— Только если ей угрожала опасность, она могла покинуть границы Гнезда и скрыться среди людей. Фениксам нужна семья.
Я не стала рассказывать, как отец относился ко мне. Как хотел продать старику. Пусть эта печальная веха моей жизни останется в прошлом.
Я снова уткнулась в ложбинку между его ключицей и шеей. Почти вся разместилась на драконе, распластавшись по нему.
— Эрик, но кто мог залезть к тебе? Ты ведь такой сильный, глава тайной канцелярии.
— И мне это интересно. Только отчаянные идиоты способны на это. И у меня есть некоторые соображения по этому поводу.
— Ты не скажешь? — я подняла голову, чтобы взглянуть в глаза Эрика.
— Ты не должна больше ни о чем беспокоиться.
— Эрик, — начала я, и мой голос задрожал от эмоций, — Я так устала.
Его руки снова осторожно обняли меня, прижимая к себе так крепко, будто он боялся, что я испарюсь. В его объятиях я почувствовала нечто большее, чем просто безопасность или утешение. Я почувствовала, что рядом с ним мой дом.
— Ты не одна, Марьяна, — тихо сказал он, — Теперь мы вместе.
— Я боюсь своей сущности, — вдруг призналась я.
— Тебе нужен такой же феникс, чтобы научить справляться с ней.
— А ты не можешь научить меня? — с надеждой спросила я. Появление таких же как я пугало меня.
— Я только в общих чертах знаю о твоем роде. Но не волнуйся, я сам подберу тебе учителя.
— Хорошо, раз без этого не обойтись, — согласилась я. — Эрик?
— М?
— Дай мне свою руку, я хочу обработать ее. И прошу… перестать тратить магию на связь. Я ведь рядом.
— Птичка моя.
— Пожалуйста, Эрик, — настойчиво произнесла я. — Не принимаю никаких возражении!
Я села на кровати и сложила руки на груди.
Наконец, с некоторым колебанием, Эрик медленно стянул перчатку, и я увидела его руку. Вид его воспалённой и обожжённой кожи заставил мое сердце сжаться от боли. Шрамы переплетались с участками кожи, которые казались чрезвычайно нежными и уязвимыми. Это было напоминанием о той ночи.
А еще осознание того, что он предпочел страдать, не тратя свою магию на регенерацию, чтобы сохранить нашу связь через метку, пробудило во мне ещё большую нежность и решимость помочь ему.
— Как ты мог так себя не жалеть? — мои глаза наполнились слезами. Не столько из-за ужаса, сколько от переполнявшей меня благодарности и любви к этому существу, которое решило, что я важнее его самого.
Я не могла оставить это так просто. Настояла на том, чтобы он дал мне мазь, о которой он упоминал как о средстве, помогающем в лечении. Я сама начала аккуратно обрабатывать его руку, стараясь прикоснуться как можно более нежно к каждому шраму, к каждой ране.
— Я здесь, Эрик, — шептала я, продолжая наносить мазь, — Позволь телу исцелиться.
Вскоре я закончила и перевязала бинтом руку. Доползла до своего дракона и поцеловала его в подбородок, потом в краешек губы и посмотрела в его глаза.
— Хочу спать. И тебе сон тоже нужен.
— Отдыхай, птичка моя, — нежно прошептал он и поправил мои волосы, закладывая их за уши.
— Ты ведь не уйдешь? — спросила я, обняв его за могучий торс, прижалась как можно ближе к мужчине, своему истинному.
— Я буду рядом.
Слова успокоили, но не надолго. Потому что в голове засела другая мысль. Скоро я увижу настоящего феникса. Чем для меня закончится эта встреча?
Глава 32
Обнимать и чувствовать свою малышку под боком было непривычно восхитительно. Дракон чуть ли не урчал от удовольствия.
Дополненный нотками раскаленного песка, аромат ванили и ежевики преобразовывался для меня в такой дурманящий коктейль, что чудом мог удержаться от того, чтобы не сделать мою птичку своей.
Да только сейчас она была в опасности. Её рассказ заставлял задуматься. Кто те отчаянные идиоты, что посягнули на моё. На мою женщину, на мою территорию и мою сокровищницу.
А начну я, пожалуй, как только моя малышка проснется, именно с допроса тех мальцов, что хотели ее обесчестить в загородном имении рода Горос.
Рычание дракона ели удалось сдержать. Сейчас он вдруг решил, что не надо разговаривать, надо просто откусить голову и плевать, кто они, чьи сыновья.
Я был с ним согласен. Такие бараны, а не драконы, не достойны жизни.
Сжал руку. Боль прошила от кончиков пальцев, но она же и отрезвляла. Хотелось быстро разобраться с теми, кто посягнул на моё.
Марьяна ворочалась под боком. Сонно уткнулась носом в шею. Бездна. Какое же она искушение. Чистое и невинное.
Надо же, она феникс. Отбившийся от Гнезда. Невероятно и почти невозможно. Моя истинная.
Феникс и дракон. Да, пути Великого дракона неисповедимы.
Моя девочка.
И почему мне кажется, что всё не так просто с тобой? Что ты ещё не раз удивишь меня?
А наставник ей обязательно нужен. Как только она смогла переродиться? Ведь это опасно без присмотра старшего рода. Моя сильная и отважная птичка.
Впрочем, долго я не думал, единственный феникс, с которым я поддерживаю дружеское общение, это лорд Фламберг. Мой ровесник и тот, с кем мы не раз проводили общие операции по пресечению преступной деятельности между нашими империями. Он глава отдела по магическим преступлениям, входит в одно из самых крупных Гнезд нашего мира.
Я аккуратно уложил свою птичку на подушку, она поморщилась, потеряв меня. Но так и не проснулась.
Я укрыл ее тонким шелковым одеялом. Убрал с лица длинные роскошные локоны огненно-рыжего цвета. Сел на край кровати.