Екатерина Гераскина – Мой властный дракон (страница 19)

Мама уже лежала в ночной рубашке и в весьма застиранном халате. Ее глаза были закрыты, а грудь медленно поднималась и опускалась.

Я потянулась к ночнику и включила тусклую лампу. Присела на край. Но мама так и не проснулась. Ее волосы были заплетены в косу. Практически бесцветные, лишь некоторые пряди еще таили рыжину.

Иногда я представляла, что и сама вот так вот застыну. Потеряю себя. И буду всю жизнь смотреть в окно. И мне было очень страшно. Я даже не хотела замуж, хотя отец уже давно хотел меня сбагрить своему другу, господину Брамсу.  И только мой возраст мешал ему. Но не сейчас. Уже пара дней как мне исполнилось восемнадцать.

Собственно, именно поэтому я в тайне от него и поступаю в академию. Там меня защитит ректор, который станет временным опекуном на пять лет.

Я всегда боялась, что стоит мне забеременеть и родить, как и на меня ляжет мамино «проклятие».  Я дотронулась до ее сухих и извилистых пальцев. Сжала руку.  В комнате привычно пахло лекарствами.

— Потерпи, мамочка. Я обязательно вылечу тебя. Но сначала поступлю в академию. Отучусь. Заработаю кучу денег.

Я смахнула слезы с лица, растерла их по щекам. И потянулась к маминому лицу.

У меня была возможность убедиться в том, что я видела. Я привстала и дрожащими руками приподняла ее верхнюю губу.

Но тут резко распахнулась дверь, и я вздрогнула. Отшатнулась от матери, ударилась бедром о тумбочку, опрокинула ночник и вжалась в стену.

— Ты видно меня не поняла, маленькая гадина, любительница подглядывать, м?

Глава 22

Я вжималась в стену, практически не чувствуя боли в ноющем бедре. Все мое внимание было сосредоточено на отце. Он стоял на пороге комнаты и зло сверкал глазами. Его дыхание было частым, словно он бежал сюда.

Пиджак сидел криво, а рубашка была расстегнута на три пуговицы. Он явно одевался в спешке. Волосы были в беспорядке. Да, он даже не разулся.

Отец сжимал деревянный косяк рукой, с силой стискивая дерево. Мне даже казалось, я слышу жалобный скрип ветхой доски.

— Я… я… ничего не делала.

— Ты еще и наглая лгунья! — он скривился, глядя на меня. — Мерзкое отродье. Зачем ты вообще потащилась за мной?

— Ты предал… нас.

— Я? Предал? — тот зло рассмеялся, закидывая голову. — Повзрослела наконец. Ну так я тебе скажу один единственный раз, и ты запомнишь это.

— Это. Тебя. Не касается!

Я ничего не отвечала.

— Вещи собрала?

Кивнула, понимая, что меня прямо сейчас вышвырнут из дома.

— Я передумал.

— Что? Я могу остаться?

— Можешь. До утра. А утром мы пойдем к Брамсу. Он уже ждет не дождется свою молодую жену.

— Но… я не хочу. Он же старше меня в двое или даже больше…

— Опытный мужчина и состоятельный. Должен же я хоть что-то поиметь с твоего пребывания тут, — презрительно скривил губы отец.

— Но пап…

— Заткнись. Тебе уже есть восемнадцать. Послужишь семье еще немного.

— Я не хочу, — отчаянно замотала головой.

— Я не спрашиваю тебя.

А потом он в два шага оказался рядом со мной, схватил за руку и потянул из комнаты.

— Что ты тут делала?  — вдруг спросил он.

— Просто зашла проведать маму, — я перебирала ногами за ним.

— Пришла поделиться наблюдениями, мерзавка? Да, я сплю с Литицей, но люблю твою мать. И не тебе судить меня, ясно?

Я кивнула. Он притащил меня на кухню, откинул с пола ковер и наклонился, чтобы распахнуть дверь в погреб.

— Ты что делаешь? — вскрикнула я.

— Гарантирую твое послушание. Мне больше сюрпризы не нужны.

И тот с силой сжал мою руку, я вырывалась из его захвата. Но тот ногой откинул дверь, пахнуло плесенью и сыростью. Меня замутило. Там же даже не было света.

Я снова дернулась. Но отец перехватил меня за плечо и больно сжал его толстыми пальцами.

— Я не хочу туда. Отпусти! Отпусти!

— Заткнись. Мать разбудишь!

И тот стал сталкивать меня вниз. Даже не заботясь о том, что я могу упасть и повредить себе ноги.

— А-а-а-а! — закричала я, но тот ударил меня наотмашь по лицу. Голова качнулась в сторону.

А потом все произошло слишком быстро.

Клыки вспороли верхнюю губу. А руки загорелись огнем. Я дотронулась до отца. Его одежда вспыхнула в этом месте. Тот заорал еще громче, и я, долго не думая, толкнула его в подпал и закрыла дверь, повесив амбарный замок.

Сердце бешено колотилось. Руки тряслись. Было страшно. Впервые я дала отпор отцу. Щека сильно ныла. Внутри меня клокотала злость, перемешанная с ужасом.

В том, что отец сможет выбраться, я не сомневалась. И тогда страшно представить, что он сделает со мной. Я побежала в комнату и сбросила с себя халат и пижаму. Переоделась в удобные брюки из плотной ткани и рубашку. Подхватила сумку.

Я не выйду замуж за господина Брамса, который годился мне в отцы. Я распахнула дверь родительской комнаты.

По щекам катились слезы.

— Мам, я тебе обещаю, что вернусь за тобой. Обязательно. Потерпи, пожалуйста.

Больше не теряя ни минуты, я рванула из дома.

Из подвала раздавалась отборная ругань и еще интенсивный стук молотка. Отец ломал тонкую деревянную дверь.

Я выбежала на улицу. Пахло цветами, травой и… бедой. Я выбежала за калитку, сжимая потрепанный ремешок сумки. Заметила недалеко тонкий силуэт мадам Бедфорд, что куталась в платок.

Пришла, видимо, посмотреть, за кем спешил отец. Я не стала больше ничего говорить и побежала в противоположную от нее сторону.

В том, что она пойдет проверить отца, не сомневалась. А значит, скоро он побежит за мной.

Слезы размывали дорогу. Я вытирала их, судорожно соображая, куда мне податься на ночь глядя. А еще, где же мне переночевать еще одну ночь. О том, что будет со мной, если я не поступлю, старалась не думать.

Академия была моим последним шансом. А сейчас я бежала по ночным улицам, не останавливаясь и не оборачиваясь. Казалось, если я остановлюсь, то отец непременно нагонит меня.

В трактир я не могла заявиться и попроситься на ночлег. Отец точно будет меня там искать. И тогда мне в голову пришла мысль попроситься переночевать к тете, родной сестре отца. Они не были дружны. Кажется, в далеком прошлом что-то произошло, после чего она перестала с ним разговаривать. Она даже ко мне была равнодушна. Но отец точно не будет искать меня у нее.

Я снова побежала вперед. Миновала небольшую аллею и выбежала за пять кварталов от своего дома. Оглянулась по сторонам. Вроде бы никого не было. Только лай собак разрезал ночную тишину.

Я толкнула калитку тети, но та была закрыта. Лай становился все сильнее. Пульс шумел в ушах. Я так и представляла отца с топором в руке, бегущего за мной. Я перебросила сумку через высокий забор, а потом нашла небольшой выступ и кое-как смогла подтянуться, перекинула ногу и в спешке не туда поставила руку, потому практически свалилась на траву, больно ударившись коленями.

Поспешила встать. Громкий вой собак торопил меня поскорее спрятаться. Я схватила сумку и в два шага оказалась на крыльце тетиного дома. Заколотила в дверь, постоянно оглядываясь.

Дверь распахнулась, и я увидела женщину на десять лет старше моего отца. Она была заспанная, длинные волосы разметались по сухим плечам. Она удивилась, а когда поняла, кто перед ней, посмурнела. Сжала и без того узкие губы и прищурилась. Глубокие морщинки собрались вокруг ее серых глаз.

— Марьяна? — та оглядела меня с ног до головы и заметила мою сумку. — Тони выгнал тебя?

— Да.