Екатерина Флат – Замуж на неделю (СИ) (страница 26)
Но все равно с Ливиной нужно решить вопрос. Пусть после обеда Риан уехал по делам даже до того, как я собралась якобы по магазинам. Но он запросто может вернуться домой раньше. И если Ливина сдаст меня брату, тот точно всю душу вытрясет, чтобы узнать правду. А при его проницательности меня может выдать любая мелочь… И как тогда Риан со мной поступит?
Как и любой маг в его ситуации. Сдаст властям. Или же сам убьет из милосердия. В любом случае перспективы так себе.
Опасаясь, что эпическое спасение пекаря может затянуться, я все же первым делом заехала за новым платьем, а уже после озадачила кучера, что мне вдруг захотелось в пекарню, а не абы какую. Ну а объяснение, где именно эту вожделенную пекарню искать, больше походило на игру в испорченный телефон. Учитывая, что я пыталась пересказать кучеру то, что бубнил недовольный Вермиль, который через раз вставлял ворчливые страдания, мол, мы такими темпами и к вечеру не доедем.
Но надо отдать несчастному кучеру должное. Довез он нас с призраком и до квартала ремесленников, и до пекарни-кондитерской на площади. Остановил экипаж прямо под вывеской «Сласти для счастья». И на мое «Я ненадолго» смиренно кивнул. Ну не кучер, а золото! Как говорится, будь у меня такой кучер, я бы даже не женился.
Входная дверь приветливо звякнула колокольчиком, пропуская в пропахший ароматами выпечки и пряностей зал. Я даже на пару секунд замерла на пороге, блаженно зажмурившись. Не то, чтобы я до одури любила сладкое и мучное, но сам этот запах пробуждал в душе что-то теплое, уютное, родом из детства, и очень хотелось продлить этот волшебный миг…
Но реальность быстро вернула меня с неба на землю. Во-первых, здесь было полно посетителей. Целая очередь толпилась у прилавка, за которым ловко управлялся румяный жизнерадостно улыбающийся пухлый мужчина, и чуть съехавший на бок пекарский колпак был прямо вишенкой на торте его образа. А, во-вторых, Вермиль помогать не спешил. Выдал угрюмо:
– Разгони их всех как-нибудь.
Ага, а как? Завопить, что в булке таракан? Ну нет, этот пекарь слишком милый, чтобы вот так портить ему репутацию. И вообще, вы уверены насчет вашего с ним родства? Мы не ошиблись пекарней?
– Увы, но это самый что ни на есть мне родной братец, – Вермиль почему-то стал еще угрюмее, чем обычно. И на фоне пестрой атмосферы кондитерской темный призрак выглядел совершенно неуместно. Впрочем, как и черный ворон на одной из балок под потолком, который почему-то все косился на нас. Но, может, он тоже, как и я, призрака видел? Только откуда вообще здесь ворон? Питомец пекаря? Ну мало ли, какие у людей предпочтения…
А на что именно вы своего брата прокляли, кстати?
– Лишил его сна. Вообще. Абсолютно. Он не может спать ни днем, ни ночью. И так уже несколько лет. Сам не помню сколько… Но у меня на то были веские причины!
Это какие? Лично мне в голову ни одна адекватная не приходит!
– Он меня бесил! И это очень веская причина!
Мда… Вермиль в своем репертуаре…
В надежде, что народ сам рассосется, я устроилась за одним из столиков и принялась терпеливо ждать. Вермиль тоже ждал, но совсем не терпеливо. А уж о том, как на улице уже заждался кучер, даже думать пока не хотелось. И, да, посетители уходили, но вместо них приходили другие!
Слушайте, мы так до ночи тут проторчим, и Риан точно меня со свету сживет! Надо что-то делать!
– Кто про что, а ты все о своем ненаглядном, – мрачно фыркнул Вермиль. Но все же смилостивился: – Ладно, попробую разогнать эту толпу. Только и ты будь готова. Мы выгадаем лишь несколько минут, пока новые бездельники, любящие булки, не нагрянут.
Да я разве против? Но вы мне так и не объяснили, как именно магию отобрать.
– Учитывая, что управлять ею ты не умеешь, задействовать дар получится лишь на эмоциях. Постарайся искренне пожелать помочь Фиташу, всем сердцем пожалеть его, ну и прочая сердобольная чепуха, которой ты постоянно страдаешь.
Вот вы такой милый, прямо слов нет. Цензурных.
Но Вермиль уже мои мысли не слышал. Призрак исчез, и тут же с жутким хриплым карканьем на очередь у прилавка спикировал ворон…
Не, Вермиль определенно знает толк в веселье! А еще явно точит зуб на брата… Дамы верещали, держась за свои шляпки. Джентльмены ругались и героически махали кто тростью, кто даже стул схватил. Несчастный пекарь суетливо бегал из стороны в сторону, одновременно пытаясь успокоить и ворона, на которого «Простите, друзья, не знаю, что нашло!» и друзей – «Он смирный, никого не обидит, не бойтесь!».
А я просто сидела за своим столиком в уголке, наблюдала за всем этим бедламом, философствуя, какой форменный бардак в закрытом помещении могут устроить один хриплый ворон и один злобный призрак…
Но Вермиль таки добился своего – народ вывалился из лавки. Дверь снова звякнула колокольчиком, но уже жалобно. А ворон деловито прихватил печеньку и снова устроился на балке под потолком.
– Да что же это такое… – румяный толстячок в порыве чувств стянул с головы колпак, обнажая вопреки ожиданиям не лысину, а буйные золотистые кудряшки. И так трогательно шмыгнул носом, словно мелкий сорванец, который продырявил башмак и теперь боится, что получит по ушам от родителей.
Вот почему творил Вермиль, а стыдно за это мне?..
Нет, правда, почему этот бедный милый пекарь должен страдать из-за своего злостного брата?
Но в любом случае я не стала сидеть на месте, принялась собирать рассыпавшиеся с блюда леденцы. А брат злобного мага, спохватившись, кинулся к пыхтящей печи и уже даже схватил цветастую прихватку…
И рухнул на пол.
И ладно бы просто рухнул, так еще и свернулся калачиком и довольно захрапел!
– Простите, вы в порядке? – оторопело смотрела на спящего пекаря я.
– Хо-ба-на… – рядом материализовался Вермиль, досадливо почесывая макушку. – Как-то я этого не предусмотрел…
– Чего не предусмотрели? – я понимала все меньше и меньше.
– Что все так сработает… Что твой дар активируется столь мгновенно… И что эффект проявится так… Очевидно, теперь, когда ты мое проклятье уничтожила, Фиташ будет… Будет отсыпаться разом все бессонные годы…
Что?!
Все так же надсадно пыхтела печка, со стороны которой уже несло горелым.
На балке чего-то покряхтывал ворон.
Вермиль чесал уже не макушку, а свою щетину на подбородке.
А на полу сладко-сладко на многие годы уснул несчастный пекарь.
Прямо сказка «Спящий красавец», иномирский вариант…
Хотя какая сказка? Это уже какой-то триллер!
– Мне-то что теперь делать?! Не бросать же этого беднягу здесь!
– А что ты предлагаешь? – Вермиль фыркнул. – Потащишь Фиташа с собой? – и пропищал, картинно хлопая глазами, – Риан, любименький, познакомься, это дохлый пекарь, он теперь будет жить с нами.
– Я вас ненавижу, – в сердцах не сдержалась я.
Нет, серьезно, что делать-то?!
Так, ладно, если Фиташ уснул на годы, то вот содержимое печи точно столько времени ждать не будет. Первым делом я все же ринулась к входной двери и заперла ее прямо перед носом одной весьма недовольной дамы. А уже после приступила к спасению выпечки.
Схватив прихватку, я открыла заслонку. Сразу обдало жаром, да и противень с не в меру румяными булочками оказался весьма громоздким – только чудом его не уронила. Но все равно не обошлось без жертв. Когда ставила противень на подставку у печи, ненароком умудрилась обжечь правую руку с тыльной стороны ладони.
Вермиль совершенно апатично наблюдал за всеми моими манипуляциями. И, естественно, даже не высказал и тени сочувствия, когда я, тихо взвыв от боли, схватилась за руку.
– Ну и? Долго ты еще будешь тут вытанцовывать? Твой ненаглядный уже вернулся домой. И, между прочим, скоро вам отправляться на чужую свадьбу.
– Вы что, предлагаете вашего брата так здесь и бросить? – хмуро глянув на призрака и чуть морщась от боли, я бережно замотала ладонь чистым полотенцем из стопки у печки. – Нужно что-то делать! Он же сколько-то лет своей жизни так потеряет! И все его дело загнется! Получается, мы в итоге не только не помогли ему, но и окончательно все в жизни испортили! А семья? У него есть семья? Я имею в виду нормальную семью. Помимо вас.
– Нет, – темный маг по-прежнему сохранял отстраненность, словно он вообще к происходящему не имеет отношения. – Нет у него никого и ничего, кроме этой пекарни. Он даже живет здесь. И если тебе совсем уж делать нечего, то давай, отбирай у него и магический сон.
– А что, – озадачилась я, – так можно?
– Ну а кто тут у нас всемирное зло?
– Вы.
Вермиль страдальчески закатил глаза.
– Да я про дар твой! Ты же можешь любую магию отнимать. И сейчас на Фиташа тоже ведь, по сути, действует магия. Между прочим, темная при всей своей запретности одна из самых справедливых. И на любое действие есть противодействие. Как сейчас и получилось.
– Ага, а с Ирвином тогда какое будет противодействие? Раньше от любви дурел, а как сниму приворот, так Ирвин меня тут же в порыве ненависти и придушит?
Призрак милейше улыбнулся.
– А все может быть. Потому в твоих же интересах на практике потренироваться снимать сразу же и обратный эффект. Но учти, это отнимет куда больше сил. И далеко не так просто.
– Раз есть конкретный способ, то озвучивайте давайте. А то я так и вправду опоздаю.
Я опасалась, что Вермиль традиционно слиняет, оставив меня одну разбираться с проблемой, но нет, призрак никуда не исчезал. Дружными усилиями мы нарисовали вокруг спящего пекаря четыре рунных круга. Правда, рисовать пришлось леденцами, которые, как выяснилось, были с добавлениями весьма стойких пищевых красителей. В итоге Фиташ посапывал посреди разноцветных рунных кругов. Только заняло это у меня не меньше часа, учитывая, что не всегда получалось повторять создаваемые Вермилем призрачные руны с первого раза.