Екатерина Флат – В паутине страха и лжи (страница 47)

Тут позади нас послышался шум. Кто-то еще приближался. Несколько мгновений, и примчался обеспокоенный Гран.

– Что у вас тут происходит?! – остолбенел он при виде происходящего.

– Ну как это что, – довольно улыбался Тавер, – любуемся, как ты этих гадов гоняешь… А-а! – аж в сторону отпрыгнул. – Гран?!

– Так это там настоящий медведь? – в ужасе пролепетала я.

– Конечно, настоящий! Вы что тут устроили?!

– Мы устроили? – у Аниль от обиды даже губы задрожали. – На нас тут волков натравили, чтобы агранию отобрать. Мы думали, это ты примчался нас спасать.

– Ну что, все живые? – присоединилась к нам запыхавшаяся Дарла. – О… – обомлела она. – Медведь?..

Между тем зельевары с оборотнями, видимо, решились на меньшее из зол – помчались прочь прямо через поляну цветней.

– Кусай! Кусай их, цветулечки! – радостно завопила Дарла. – Так их!

А вот медведю хватило ума к хищным цветам не лезть. Он резко развернулся и с грозным рычанием пошел на нас.

– Чего это он? – не понял Тавер, пятясь. – Мы же хорошие!

– Хорошие не хорошие, а мы на его территории, – отрывисто ответил Гран, – он на тех напал первыми, потому что, видимо, вели себя агрессивней. Держитесь все за мной.

Он просто стоял вытянув вперед правую руку, словно в молчаливом приказе «стоп». А медведь подходил все ближе.

– Гран, может… – прошептала я.

– Нет, – тихо перебил он, – никакой боевой магии.

Оставалось надеяться, он знает, что делает.

Медведь подошел совсем близко. Обнюхал руку Грана, словно обдумывая, откусить или нет. И если я от ужаса едва дышала, то бедная Аниль вообще стояла ни жива, ни мертва.

Но ничего страшного не произошло. Фыркнув, медведь на миг уткнулся носом в ладонь Грана, развернулся и покосолапил прочь. А мы так и не двинулись с места, провожая его взглядами.

– Это вы типа поздоровались? – полюбопытствовала Дарла. – Он в тебе своего дальнего родственника признал? Ну что вы на меня так смотрите, я ведь исключительно оборотничество имею в виду.

– Нет, меня этому дед научил, – ответил Гран. – Когда-то медведи служили нашему клану. Ну а теперь хорошо, если не трогают. Ну а оборотничество… Это не причем, – прозвучало немного странно. Хотя чему удивляться, затронули больную тему.

И мы пошли обратно. Правда, Гран лишь вывел нас из леса и снова поспешил трудиться на благо семьи.

– Мне одной кажется, что он что-то скрывает? – задумчиво поинтересовалась Дарла уже у самого дома бабушки Налли.

– Мне тоже так показалось, – тихо присоединилась Аниль.

– Да что ему скрывать? – Тавер пожал плечами. – Если только насколько его все это задолбало. Не жалуется же, вообще открытым текстом не говорит, как ему здесь тяжело.

– Ну нам вообще-то всем здесь непросто, – возразила Дарла.

– Давайте не будем спорить, – попросила я. – Бабушка Налли ведь говорила сегодня утром, что после агрании всего один компонент для зелья понадобится. Так что совсем немного потерпеть осталось. Вернемся домой и забудем эту практику как неприятный сон.

После утренней вылазки в лес до самого вечера провозились с зельем. Бабушка Налли верховодила, мы выполняли. Что бы мы вообще делали без этой милой старушки? Гран-то так и не пришел. Хотя, может, потому и не пришел, зная, что его бабушка нам обязательно поможет.

Так что подготовку к выполнению своего плана сомнительной гениальности я начала лишь перед сном. Достала бумагу и перо, намереваясь записать пока непонятный разговор Алекса с королевским советником. Но при попытке выдать хоть слово, рука просто замирала, перо так и не касалось бумаги. Я сначала перепугалась, но потом проверила: все подряд левое писалось легко, но если что-то касалось событий на корабле, сразу наступал ступор. Ну вот, Алекс и это предусмотрел. Есть вообще хоть что-то, что этот подлец не просчитал заранее?!

Понимая, что тянуть бессмысленно, я легла спать. В отвратительнейшем настроении. Но все равно теплилась надежда, что вот-вот этот кошмар закончится. Последнее воспоминание, и сразу станет легче жить. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

***

Проснуться от поцелуев любимого – что может быть лучше? Еще не открывая глаза, я сонно улыбнулась и пробормотала с демонстративным укором:

– Господин граф, как ни стыдно пробираться в спальню к спящей девушке.

Александр тихо засмеялся.

– Учитывая, что эта спящая девушка вскоре станет госпожой графиней, и спальня у нас будет одна на двоих, то очень даже не стыдно.

Его губы снова коснулись моих, но поцелуй был легким и нежным, и не тени вчерашних требовательности и чуть ли не приказного напора.

Я все-таки открыла глаза. Алекс лежал рядом со мной, подперев голову рукой. Смотрел на меня с теплой улыбкой. Судя по тому, что на нем были лишь рубашка и брюки и никакого камзола, граф пока не собирался выходить в, так сказать, высший свет.

– А сейчас уже очень поздно? – спохватилась я. Спросонья по освещению понять не могла.

– Сейчас еще утро, моя драгоценная, не волнуйся. Как я и обещал, мы проведем вместе целый день.

Я едва сдержалась, чтобы радостно не взвизгнуть. В осчастливленном порыве обняла его за шею и сама поцеловала. Но Алекс почти сразу же мягко меня отстранил.

– Так, Кира, давай не будем настолько пылко проверять мою выдержку на прочность, ты же не хочешь, чтобы мы весь этот день провели в кровати? – прозвучало с явным намеком.

– Ну-у… – протянула я в деланной задумчивости.

– Это был риторический вопрос! – Алекс снова засмеялся и вдруг прижал меня к себе, прошептал порывисто: – Как же с тобой хорошо…

Вот вроде бы простые слова, но как же от них потеплело на душе.

– Я…я люблю тебя, – не удержалась я в приступе откровенности.

Александр чуть отстранился от меня, смотрел так странно, так пристально, что мне не по себе стало. Может, ему мои слова показались неуместными или глупыми? Или вообще преждевременными и неискренними, ведь, наверное, обычно невозможно влюбиться за такой короткий срок?

– Что-то не так? – оробела я, попыталась оправдаться: – Поверь я…

Алекс приложил палец к моим губам.

– Кира, я просто наслаждаюсь этим моментом. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твое признание. Потому я и хочу запомнить до мельчайших подробностей. Твое выражение лица, интонацию – все, все.

– Ты так говоришь, словно мы чуть ли не прощаемся, – я даже испугалась.

– Нет, ни в коем случае, – в его голосе не было и крохи сомнений, лишь непоколебимая уверенность, – все будет именно так, как я и говорил. Нас ждет счастливая совместная жизнь, – и уклончиво добавил: – Просто, возможно, не вот так вот сразу, а через некоторое время.

– Ты имеешь в виду, когда поженимся? – не поняла я. Казалось, Алекс что-то недоговаривает. Все-таки уже который раз я не могла сходу трактовать его слова. Может, просто это я от влюбленности резко поглупела?

– Именно когда поженимся, все верно. К нашей свадьбе уже не останется никаких…помех и разногласий.

– А разве сейчас есть? – я совсем запуталась. – Или ты подразумеваешь, что я…как бы сказать…

– Мне не ровня? – догадался Алекс. – Глупости, Кира. Это такая неважная мелочь, что для меня не имеет никакого значения. Не переживай по этому поводу, хорошо? Я хочу, чтобы сегодня был совершенно беззаботный день. Так что давай выбирайся из-под одеяла, иначе я сам начну тебя вытаскивать, – он демонстративно нахмурился.

– Вытаскивай, – нагло улыбнувшись, я вцепилась в одеяло как можно крепче. – Если еще силенок хватит.

– Ну все, – пригрозил он, – пощады не жди.

Это и вправду был счастливейший день! Из моей спальни мы вышли только к полудню, хотя я была бы не прочь и дальше там оставаться. Просто так здорово было лежать рядышком, разговаривать о всяких пустяках, смеяться, дарить друг другу легкие поцелуи. Но Алекс сказал, что его терпение на исходе, так что пришлось выбираться из комнаты. Пока он распоряжался насчет обеда, я переоделась в изящное платье, привела в порядок волосы – какой же красивой казалась я себе в зеркале! Все-таки счастье – лучшее украшение.

Но самое обидное, что время летело очень быстро. После обеда мы гуляли по палубе, потом заглянули в торжественный зал, долго там танцевали. А как начали опускаться сумерки, Алекс подхватил меня на руки и взмыл над кораблем. Сегодня погода выдалась пасмурной, но мы поднялись выше облаков. Над нами раскинулся сияющий звездами небосвод, внизу серебристая в их свете пелена, походящая на замершее море. Мне казалось, что я никогда не увижу ничего прекраснее, такого просто в природе не существует. И уж тем более никогда не буду счастливее, чем сейчас. Ну невозможно быть счастливее!

– Я подарю тебе весь этот мир, – шептал Алекс, крепко меня обнимая. – Все, что ты только захочешь.

– Мне только ты нужен, – даже в глазах щипало от охватывающих чувств.

– Запомни это, моя драгоценная. Запомни и никогда не забывай…

Когда мы вернулись на корабль, стало совсем темно. Но на палубе горели свечи в вычурных подсвечниках, создавая уютнейшую и романтичную атмосферу. Мы с Алексом не стали заходить в покои. Расположились на широкой софе рядышком. Я удобно устроилась головой на его плече, он гладил меня по волосам. Но мое безграничное счастье кое-что все-таки омрачало. Я отчетливо чувствовала, что настроение Александра портится, хоть он и старается это не показывать. И когда я спросила прямо, он со странной интонацией произнес: