Екатерина Флат – Свет полуночи (СИ) (страница 62)
И прямо в такт моим мыслям хранитель не без презрения пояснил:
— За все это время тебе не хватило ума догадаться до банальнейшей истины. А ведь разгадка была настолько на поверхности, что только слепой бы не заметил. Но вы, люди, и есть именно такие… Сама посуди, как вообще у твоей матери могла появиться магия, отличная от магии ее рода? И как у тебя магия все же в итоге не совсем такая, как у Эльвины?
— Ты…ты нарочно развивал… — слова дались с трудом, истина ошарашивала.
— Именно, — его усмешка была воистину зловещей. — Из поколения в поколение я использовал этих так называемых членов моего рода, чтобы взращивать в них нужную магию, видоизменять ее. Чтобы в итоге все-таки добыть в чистом виде то, что вы когда-то отобрали у изначальной тьмы, и только потому и смогли подчинить ее. Я делал именно то, что должны были делать все хранители. Тьма потому и создала нас, чтобы мы смогли вернуть ей ее свет! Люди бы считали нас своими служителями, а по факту вы, смертные, были лишь эдаким скотом, который мы выращивали ради магии.
— Как же ты отвратителен… — меня едва не трясло.
— Я тот, кто я и есть в своей истинной сути, — совершенно невозмутимо возразил он, продолжая обходить зал и зажигать пламя на постаментах. — Отвратительны те, кто отказались от нашего священного долга и предпочли жить с людьми бок о бок. Остальные хранители вообще со временем забыли, для чего именно были созданы! Но не я… Я каждый миг своего существования помнил. Помнил и шел к цели. И, как видишь, я своего уже практически добился.
— Так это ты убил моих родителей?! — я пыталась вырваться, но цепи лишь сильнее пригвоздили меня к алтарю.
— Твои родители — это отдельная история, — хмыкнул он. — История редкостной глупости. Да, признаю, первым сглупил именно я. Поколения моих стараний увенчались успехом, Эльвина родилась с более чистым светом, чем ее предшественники. Я с ее рождения следил за ней, контролировал каждый шаг, она была настолько мне послушна, что я даже посвятил ее в великий замысел. И она с готовностью согласилась сделать все, что понадобиться.
Ужасно не хотелось в это верить… Мама была заодно с этим гадом?! Но как же так…
А он продолжал:
— Но видишь ли, все равно ее свет не был достаточно идеальным. Для освобождения тьмы необходим именно чистейший свет. Оставалось лишь его добиться… Я просто точно рассчитал, сочетание с чьей магией даст нужный результат в следующем поколении. Идеально подходящим для этого магом оказался Тарис из рода Данвей. Твоей матери нужно было лишь родить ребенка от него — не такая уж сложная задача, согласись? Но ее угораздило влюбиться, — хранитель презрительно поморщился. — Эльвина предала меня…
Огонь пылал уже на последнем постаменте, окрашивая зал багровым цветом. Из-за этого казалось, тут все просто залито кровью: и уже убитых, и всех будущих жертв изначальной тьмы, готовой вот-вот вырваться на свободу. Свет во мне бесновался, будто разрастался внутри и совершенно не подчинялся. Но я должна что-то сделать! Нужно как можно скорее это остановить, пока ритуал не завершился!
Но я не только не могла вырваться, но и как загипнотизированная смотрела на хранителя, не упуская ни единого его слова.
А он как ни в чем ни бывало, будто речь шла о сущих пустяках вроде погоды, продолжал:
— Но главная цель была достигнута — на свет появилась ты, обладающая той чистейшей частичкой тьмы, самой редкой ее составляющей. Естественно, я заранее узнал, что твой отец условился со свои другом. И мне не составило особого труда подослать к этому Олтану одного из порабощенных мною хранителей. А уж внушить всем, будто бы этот хранитель — исконный в их роду, было сущим пустяком. Ну а дальше все складывалось совершенно идеально. Эльвина перед смертью таки успела поручить своему дракону отнести новорожденное дитя к этому Олтану. А Олтан уже был под влиянием хранителя, потому покорно отправил тебя в безмагический мир.
— Но зачем?.. — у меня просто в голове не укладывалось, что абсолютно все в моей жизни было распланировано этим мерзавцем.
— Затем, что свет должен был развиться без какого-либо воздействия из вне другой магии. Только так он бы сохранил в итоге свою идеальную чистоту. Естественно, я заранее позаботился о том, чтобы ты выжила. И когда развитие света достигло нужного уровня, я вернул тебя сюда. Не сам, конечно, опять через хранителя рода Мив, который на этот раз подключил к делу уже вдову Олтана. Так что в итоге все сложилось именно так, как я и планировал. Всякие неучтенные пустяки вроде внезапного вмешательства метки с Амираном я даже не учитываю. Сущие мелочи.
Он презрительно покосился на окутанного мерцанием Амира, добавил:
— Мне даже жаль, что пришлось от него избавляться. Он мог бы стать одним из совершенных созданий изначальной тьмы, но этот ваш изъян именуемый любовью все испортил. Пришлось даже весьма талантливой жрицей пожертвовать. Всего лишь указать ей путь сюда, а уж то, что Амир защитит тебя ценой своей жизни, было крайне предсказуемо.
Хранитель неспешно приближался ко мне:
— Ну и как итог, Кристина. Остались только ты и я. Забавно, правда? Ты так хотела со мной познакомиться. Ты даже придумала оправдания тому моему нападению, хотя я попросту лишь проверял, насколько развит твой свет. Ты привыкла всегда верить в лучшее и на что-то надеяться. Но теперь… — он развел руками. — Ты бессильна что-либо сделать. И никто не придет тебе на помощь. Но я не зря рассказал тебе все это. Можешь гордиться, ты — единственный человек, который знает о моем плане и в полной мере может его оценить. Гордись этой честью. Гордись тем, что именно ты стала вершиной творения — обладательницей истинного света. Гордись тем, что ты погибнешь по моей воле. Воле того самого легендарного Аланара, в честь которого люди назвали эту свою обитель, даже не зная, в чем истинная причина моего величия и кто я на самом деле такой. Но вам же так нравится верить в ложь. Особенно, если эту ложь красиво подать, — он хмыкнул. — Знаешь, меня всегда это забавляло. И пусть я скрывался под другим именем, но мое истинное так и оставалось у вас легендарным… Вот мы с тобой и познакомились, Кристина. Все так, как тебе и хотелось.
— Каким бы именем тебя ни называли, ты все равно чудовище, — меня едва не трясло, — мерзавец и убийца!
— Ну что ты, — подходящий ко мне Аланар улыбался даже ласково, в его призрачных руках появился вполне материальный, будто бы сотканный из самой изначальной тьмы кинжал, — я вовсе не чудовище. Я — хранитель. Хранитель в истинной ипостаси. И пусть я остался такой один, но и ты ведь совсем одна…
— Она не одна. И никогда не будет одна.
На миг показалось, что мне почудилось. Я едва не задохнулась от звука такого родного голоса. Джорин…
Мой хранитель появился между мной и Аланаром, перехватил его руку, сжимающую кинжал. Почему-то от Джорина исходило в точности такое же мерцание, как сейчас и от Амира… И почему он не появился раньше, если мог? Или все же не мог?..
— Джорин… - презрительная усмешка Аланара не заставила себя ждать, но он пока все равно не мог перебороть собрата. — В который раз меня удивляешь. Честно говоря, я был уверен, что ты с ума сойдешь в незримом мире за восемнадцать-то лет, уверенный, что все люди твоего рода мертвы. Ан нет… Да и сейчас ты как-то не особо вовремя. Попугать меня решил? Думаешь, я поверю, что ты пойдешь на такие меры? — он даже засмеялся. — Ну раз все равно заявился поприсутствовать во время столь судьбоносного момента, может, заодно и расскажешь мне, каково это. Каково это предать свою собственную природу, отречься от изначальной тьмы, став эдакой нянькой для людей?! Ты жалок, Джорин! Жалок и ничтожен!
— Тебе никогда этого не понять, — Джорин говорил глухо, будто слова ему давались с трудом. — Есть то, что дороже изначальной тьмы…
— Ты не сделаешь этого, ты блефуешь, — Аланар явно начал нервничать, но перебороть у него не получалось.
— Дороже власти… — мерцание Джорина все усиливалось.
— Останови это! Ты же сам сгинешь вместе со мной!
— Дороже бессмертия…
Вопль Аланара оглушил настолько, что я едва услышала последнее слово Джорина.
Мерцание достигло своего пика…
Эта воронка тьмы была куда больше и страшнее той, что поглотила Альмию. С жутким ревом тьма закручивалась, словно норовя втянуть в себя саму реальность. Смазанным пятном Аланар исчез в ней. Вместе с по-прежнему не отпускающим его Джорином…
— Нет-нет-нет… — слезы застилали глаза. — Не оставляй меня! Только не ты! Ты — мой единственный родной! Больше никого у меня нет!.. Джорин! Пожалуйста…
Все.
Воронка тьмы исчезла.
Навечно забрав моего хранителя… Но, видимо, только так он мог одолеть Аланара, только уведя его с собой в изначальную тьму…
Держащие меня цепи спали сами по себе. Пламя на постаментах стало обычным. В зале воцарилась неестественная тишина.
Кое-как встав, я подбежала к Амиру. Опустилась рядом, обняла его. Он дышал, он был жив… Я никак не могла остановиться, плакала беззвучно, горько. Все еще болью отзывалось, как оборвалась некая незримая тонкая ниточка между мной и тем, кто был мне родным. Пусть Джорин порой раздражал и даже злил. Пусть я не всегда его понимала. А ведь он просто делал все, лишь бы только меня уберечь… Несмотря на мои протесты и возмущения, несмотря на то, что я далеко не всегда его слушала. Он все равно любил меня. Все равно терпеливо и самоотверженно защищал.