Екатерина Флат – Факультет уникальной магии – 4. Время Заката (страница 27)
– Мне страшно жить в такой компании, – Тавер мученически вздохнул.
Бирогзанг уже вовсю умилялся сувениру из катакомб. А Реф так ничего и не сказал. Только я отчетливо чувствовала на себе его пристальный взгляд, но сама на него так и не посмотрела.
– Ладно, вы как хотите, а я спать, – пробормотала я, проходя в Дом и оставляя остальных беседовать на улице.
А тут как раз в гостиной Алем натирал массивную люстру.
– Алем, – тихо позвала я, – а ты не знаешь, где Мирабель?
– Спит, – отозвался дух, даже не посмотрев на меня.
– Давно? И не выходила никуда?
– Давно. И в отличие от некоторых, – наградил-таки весьма выразительным взглядом, – она нигде по ночам не шляется.
Вздохнув, я побрела к лестнице на второй этаж. Можно ли вообще верить Алему? Вдруг он Мирабель просто прикрывает? От всего этого уже голова шла кругом.
– Спать, спать, спать, – пробормотала я самой себе.
Тем более для сна оставалось совсем немного времени. А потом утро и на лекции… Проклятье, на лекциях ведь тоже будет Реф!
Глава тринадцатая
Маразм крепчал. Утром над камином в гостиной появился потрет Мирабель. Причем явно в золотой раме. Мы с Тавером и Граном, конечно, опешили, и лишь Дарла возмущенно выдала:
– Оу, а где алтарь для приношения жертв? А где вышитый рунами коврик, чтобы преклонять колени? Алем, что за халтура?
Дух тут же свесился с потолка, озадаченно уточнил:
– Ты думаешь?..
– Алем, Дарла пошутила! – Гран грозно глянул на некромантку.
И в этот момент на лестнице как раз появилась Мирабель. Преодолев половину ступенек, заметила свой портрет и, мягко говоря, изумилась. Зато Алем сразу расплылся в подобострастной улыбке, подлетел к предмету своего обожания и радостно поинтересовался:
– Вам нравится, госпожа? Я сам рисовал!
Она только что в сторону от него не шарахнулась. Ее явно очень напрягали все эти знаки внимания. Даже больше, она как будто бы вообще не понимала, с чего вдруг такая ненормальная забота. Так ничего и не ответив Алему, Мирабель быстро спустилась по лестнице и юркнула в коридор на кухню.
Дух, правда, не особо расстроился. Вздохнул восхищенно:
– Скромность – истинное украшение всех великих, – и снова втянулся в потолок.
– Вам не кажется поведение Алема каким-то странным? – озадачился Тавер.
– О, – усмехнулась Дарла, – прозрел! Событие века! Наш повально влюбленный заметил что-то еще кроме своей распрекрасной возлюбленной!
Бедный Тавер аж запунцовел.
– Ты бы лучше думала, как Зуле помочь, чем в чужую жизнь лезла, – сердито буркнул он и тоже ушел на кухню.
– Какая муха его укусила? – озадаченно пробормотала я.
– Да просто некоторым и вправду надо за своим языком следить, – Гран наградил Дарлу очередным укоряющим взглядом и поспешил за другом.
А я почувствовала себя как между двух огней. Да, наша некромантка и вправду порой была слишком резка. А в последнее время так вообще. Но я-то понимала, что просто в глубине души она очень переживает за Зулю, отсюда и внешний негатив. Но Дарла никак на недовольство парней не отреагировала. С прежним невозмутимым видом пошла завтракать. Тем более Аниль уже с кухни крикнула, что блинчики готовы.
Я осталась в гостиной одна. Подошла поближе к камину и внимательно вгляделась в портрет над ним. Алем, скорее всего, создавал его магически, потому что сходство было чуть ли не фотографичное. Единственное, на голове у Мирабель красовалась диадема со множеством драгоценных камней. Ну и шикарное платье впору было бы как раз для королевы.
– Алем! – тихонько позвала я.
Правда, ребята сейчас на кухне спорили так громко, что вряд ли бы меня кто услышал.
– Чего тебе? – выглянул из-за стены недовольный дух.
– Я всего лишь хотела сказать, что портрет ты очень красиво нарисовал. Я просто в восхищении!
Алем на мою лесть клюнул, расплылся в улыбке.
– О, ну хоть кто-то оценил шедевральное искусство!
А я продолжала как можно искреннее:
– Но, главное, какое изумительное сходство! Насколько точно ты передал благородные черты лица Мирабель! А этот взгляд? О, он здесь воистину королевский!
Честно говоря, я не особо рассчитывала, что Алем попадается на столь откровенную уловку. Но, видимо, ему уж очень хотелось хоть с кем-нибудь поделиться своим восторгом.
– Так еще бы! Истинное происхождение скрыть невозможно. Тем более столь великое!
– Спасибо, Алем, – я все-таки старалась не переигрывать, – ты разрешил мои сомнения, а то я все-таки не была уверена, что правильно поняла, кто Мирабель на самом деле.
– Так а какие же тут могут быть сомнения? Все же очевидно! – на волне эмоций дух так распалился, что запросто выдавал информацию. – Хотя вам-то, простым смертным, куда уж, – он презрительно фыркнул. – А я-то сразу почувствовал, что пробудился уникальнейший дар свойственный лишь древней королевской династии!
– Той самой, которую свергли после прорыва изнанки пятьдесят лет назад? – уточнила я. На мой взгляд, срок был все же маловат для древности. Хотя, может, имелось в виду, что до этого династия правила чуть ли не испокон веков.
– Ну конечно! Я этот уникальный дар всегда узнаю! И какая жалость, что бедняжка Мирабель, обречена прозябать в безвестности… – он сокрушенно вздохнул. – Вот, хоть я ей положенные почести оказываю.
– И замечательно с этим справляешься! – заверила я. – А уж с портретом вообще замечательно придумал! Только вот… – я многозначительно замолчала.
– Только вот что? – встрепенулся Алем.
– Ну-у… Не хочу тебя расстраивать… – старательно тянула я, искренне надеясь, что на эмоциях дух поведает мне еще кое-что.
– Да в чем дело? Что не так? – он уже вовсю придирчиво осматривал портрет. – Не так расположены драгоценные камни на короне? Хм… Ну тут мне импровизировать пришлось, я же настоящую никогда не видел.
– Нет, я не о том. Кое-что очень важное ты все-таки забыл… – драматично вздохнула я.
– Что? – он аж перепугался.
– Ну как же. Символ. Очень-очень важный.
– Какой еще символ? – от волнения Алем стал чуть ли не фиолетового оттенка. – Показывай давай! – прямо передо мной в воздухе материализовались лист бумаги и самописное перо.
Я тут же нарисовала полукруг с лучами и показала Алему:
– Вот. Надо добавить на портрет.
А он аж зашипел!
– Ты что?! Окончательно с ума сошла?! Знак Ордена Заката на портрет потомка королевской династии?! Это…да это кощунство! Святотатство! Величайшее оскорбление!
– Эй, вы чего тут голосите? – выглянул из кухонного коридора Гран. – Кира, ты завтракать-то собираешься? Нам уже скоро на лекции выходить.
– Да-да, иду, – кивнула я.
Хотела расспросить Алема поподробнее про знак, но возмущенно шипящий дух уже втянулся в потолок.
– Ордена Заката… – задумчиво повторила я.
Вот стопроцентно, где-то я это уже слышала. Кто-то мне говорил про этот неведомый Орден. Но кто? Когда? Видимо, было только вскользь упомянуто, раз в памяти ничего конкретного не отложилось. Но все равно, хоть какая-то определенность. Правда, я пока не понимала, как мне это поможет выловить шайку неведомых злодеев и спасти Зулю. Да и времени оставалось в обрез. Дарла говорила, что искра жизни просуществует еще лишь максимум неделю, а потом уже будет безвозвратно утеряна.
Как ни удивительно, но на лекции я сегодня шла в состоянии легкого пофигизма и тяжелой задумчивости. Пофигизма в адрес Рефа и задумчивости по поводу выясненного утром.
Еще по пути в университет я спросила у ребят, знают ли они что-либо про Орден Заката. Мало ли, вдруг именно кто-то из друзей мне про него рассказывал, а я просто забыла. Но они вроде как впервые слышали. И только Мирабель чуть нервно дернулась и посмотрела на меня крайне настороженно. Ну она-то наверняка в курсе, что это за таинственная организация. Да и по реакции Алема казалось очевидным, что неведомый Орден то ли враждует, то ли просто противопоставляется прежней королевской династии. А учитывая, что династия эта была сплошь уникальных магов, то, видимо, имеется у нас группировка врагов. Впрочем, у таких как мы и безо всяких секретных шаек жизнь не очень.
Учебный день намечался тяжелый и длинный. По расписанию стояло аж шесть лекций: по пяти видам магии и одна по общей истории. И все бы ничего, если бы не Реф. Я, конечно, понимала, что он вообще-то тоже студент и имеет полное право ходить на занятия, но как же меня раздражало его присутствие! И из-за этого совсем не получалось сосредоточиться на самих занятиях, что тоже совсем не радовало.
Зато Реф вовсю радовался жизни! В перерывах между лекциями то одна девица с ним заигрывала, то другая, то третья. И каждой он улыбался, с каждой о чем-то ворковал. Весь такой Его Величество Распрекрасная Неотразимость!