Екатерина Флат – Академия Попаданцев 2 (страница 10)
– Давайте не будем поднимать панику. И вообще выходить не будем. Что бы ни случилось, там есть стража.
Студенты явно разделяли его точку зрения. С поразительной синхронностью кивнули. И только мы с Николеттой снова подтвердили звание местных белых ворон.
– Можно мы выйдем? – спросила я.
– Ну идите, – преподаватель явно сомневался в нашей нормальности, но удерживать не стал.
Ну да, после передачи магии Источнику мы явно потеряли свою избранную ценность.
Мы с Николеттой поспешили выйти из аудитории. Снаружи и вправду царили паника и хаос. Причем отчего-то коридор вдобавок заволокло вонючим дымом.
– Я что-то не помню, Вульфик, что ли, пламя изрыгать умеет? – с сомнением пробормотала я.
– Ну при мне он только традиционно обещал перья позапихивать в уши и из окна выбросить, чтобы летать училась, этими самыми ушами хлопая, – Николетта пожала плечами.
Понимая всю странность происходящего, я предложила выйти из учебного корпуса во двор, пока нас тут не затоптали. И буквально через несколько минут мы покинули здание академии.
Правда, и снаружи ситуация обстояла не лучше. В панике носился народ. И вся бравая стража в том числе. А над ними чуть ли не вестником апокалипсиса в бреющем полете мелькал попугай.
– Плохой студент! Гадкий студент! О-о-о, я сейчас до всех вас доберусь!
Благо, в толпе мы заметили и мельтешащего с распахнутой клеткой наперевес ректора. Августис весьма громогласно звал:
– Вульфик! А ну ко мне! А ну быстро в клетку, безобразник!
– Что происходит? – мы поспешили к ректору.
– Да вот, – он уныло кивнул на резвящегося попугая, – умудрился из клетки выбраться, пока меня не было.
– И что же, – усомнилась я, – он и устроил весь этот бедлам?
– И да, и нет, – ректор снова вздохнул, – как раз сегодня с утра наши алхимики взялись испытывать новое оборонительное зелье по созданию жутких иллюзий. Ну Вульфик туда и прорвался. Опрокинул все склянки, зелье улетучилось, его пары через вентиляционные ходы распространились. И теперь вот всем всякие ужасы кажутся, а Вульфик этим и пользуется.
– А на нас тогда почему не подействовало? – не поняла Николетта.
В ответ Августис лишь пожал плечами и снова принялся ловить попугая.
Я хотела спросить, почему бы просто магию не задействовать. Пусть не боевым заклинанием, но хоть как-нибудь этого крылатого террориста поймать, но совсем рядом очередной вопль попугая заглушил мои слова.
– А ну отпусти! Ты кто такой вообще?! Да мой прадедушка птеродактиль таких как ты ел на завтрак, да по пятьдесят штук за раз!
– Забавное совпадение, – раздался в ответ спокойный мужской голос, – а я вот как раз обожаю есть на завтрак таких попугаев как ты.
Мы поспешили посмотреть, кто же это все-таки Вульфика поймал. Им оказался высокий светловолосый мужчина довольно крепкого телосложения. Несмотря на простой черный костюм без каких-либо отличительных знаков, незнакомец был явно высокого положения. И самое главное, от мужчины так и веяло силой и уверенностью.
Он держал попугая на вытянутой руке за крылья, будто бабочку поймал. Тот, конечно, дрыгался и пытался тяпнуть противника, но пока не мог изловчиться. И все это сопровождалось громогласными воплями.
– Да я тебя на клочки порву! На много клочков! На так много клочков, что ты и сосчитать не сможешь! А ну отпусти! А то я… я… Да я сейчас на тебя своего личного ректора натравлю! А ты знаешь, какой у меня ректор?! У меня бойцовский ректор! Ректор-берсерк! Он таких, как ты, одной левой уделает! Да чего там левой, он только глазом моргнет, и такие как ты замертво падают! Отпускай, пока я добрый, а то ректора на тебя натравлю! Натравлю и перья… – попугай вдруг резко заглох.
Незнакомец как раз в это время поднес его ближе к своему лицу, явно не опасаясь когтей и клюва. Посмотрел прямо в глаза Вульфику. И спросил с усмешкой:
– Что «перья»?
– Перья… запихаю… – голос попугая как-будто осип, да и сам он сжался, стараясь вдруг стать незаметным.
– Куда запихаешь? – чуть ли не ласково поинтересовался мужчина.
– Никуда, – пролепетал Вульфик. – Я вообще никуда и никому перья не запихиваю. Я добрый, милый и хороший попугайчик, – и тут же следом сорвался на истошный крик: – Августис, миленький, выручай! Меня тут притесняют! Спаси-и!
Ректор как раз подоспел к ним.
– Фух, спасибо, – чуть запыхавшись, выдал он и забрал попугая.
Вульфик тут же юркнул в клетку. Изловчившись, запер засов и с внутренней, и с наружной стороны. И теперь, забившись в угол, не издавал ни звука.
– Вы его лечить не пробовали? – задумчиво поинтересовался незнакомец.
– Пробовали, не помогло, – ректор чуть улыбнулся и, спохватившись, произнес: – Приветствую, Алистер! Рад вас видеть в нашей скоромной обители! Не обращайте внимания, у нас тут слегка небольшой казус произошел, я вам все сейчас объясню.
И они оба направились к зданию академии.
Мы же с Николеттой так и остались стоять в стороне.
– Видела, как Августис с этим разговаривал? – пробормотала избранная. – Явно какая-то важная шишка.
Я в ответ лишь пожала плечами. Лично меня личность незнакомца совсем не интересовала. Единственное, на мгновение вдруг накатило то странное чувство, как утром у озера, но тут же пропало.
Вдобавок мимо нас промчался разъяренный Ийрилихар.
– Где она?! Где эта возлюбленная гадина?! Где это проклятие лесного происхождения!
Видимо, бедняге пары зелья еще больше голову снесли. Как будто одного приворотного ему мало.
– Иввину ищет, – странным голосом констатировала Николетта, проводив вампира взглядом.
– Только непонятно, с какой целью, – усмехнулась я. – То ли прибить, то ли расцеловать.
– Первое Иввина уж точно заслужила, – угрюмо буркнула избранная и тут же спешно добавила: – Извини, но просто я очень не одобряю некоторых ее поступков.
– Ну да, с Бонифацием она, конечно, посмирнее была, – я вздохнула. – Скорее бы он уже объявился! – на всякий случай уточнила: – Это единорог, я тебе о нем рассказывала.
– Боюсь, ситуацию не исправит и целый табун единорогов, – Николетта покачала головой.
– Это ты просто Боню не знаешь, – улыбнулась я. – Ну ладно, тут столпотворение, похоже, надолго. Предлагаю на обед сходить, вдруг эфельтири чем-нибудь порадует.
Увы, лично меня эфельтири сегодня радовать не спешило. Традиционное подобие меню гласило:
Но как раз таки покоя и одиночества мне хотелось больше всего. А точнее, добраться до своей каморки и завалиться спать. Все-таки утренний недосып до сих пор давал о себе знать. Николетта после обеда побрела к себе, а я к себе, в башню темных. Я не учла только одного: испарения зелья ужаса и иллюзий добрались и сюда…
На меня напали, едва я переступила порог башни. Несмотря на полуденное время, здесь почему-то царила кромешная темнота. Я и так знала, что среди местных обитателей числятся весьма жутковатые сущности. Но не стала даже пытаться угадать, кто из всего этого видового многообразия с рычанием бросился прямо на меня.
Если бы не сегодняшняя церемония у Источника, то никаких проблем бы не возникло. Но, видимо, остававшиеся у меня крохи природной магии пока пребывали в хаотичном состоянии. Я чуть не взвыла от ужаса, понимая, что сейчас даже световой шарик зажечь не в состоянии.
Между тем нечто в темноте прыгнуло позади, перегораживая выход из башни. И кричать ведь бессмысленно – в данный момент все в таком состоянии, что никто не придет на помощь. Ну все, конец, сейчас меня точно разорвут на части.
Отчаянно пытаясь уклониться от удара, я едва не упала на пол. И в этот момент чья-то когтистая лапа таки полоснула меня по плечу. Как раз по тому месту, где находилась метка избранницы.
Вот вроде бы просто царапина, хотя и явно очень глубокая, но боль оказалась едва выносимой. Да только куда страшнее было то, что произошло дальше.
Тьма… Куда чернее и ужаснее окружавшей темноты. Она расползалась подобно голодному зверю. Кто-то кричал от ужаса, кто-то рычал и выл. Но до меня все это доходило через пелену медленно угасающего сознания. Сквозь боль я отчетливо понимала лишь одно: именно я – источник тьмы, и я должна это прекратить. Прекратить, пока не поздно.
Я плохо осознавала, что происходило дальше. Вокруг царила лишь темнота. Последнее, что отпечаталось в памяти, это закрывшаяся дверь моей комнаты. И отчаянный порыв хоть как-то этим отгородиться от тьмы. Да только она таилась не снаружи, она затаилась внутри меня…
– Ишь, какие мы нежные! – громыхал знакомый голос. – Нам только злого нетыпыря покажи, как мы сразу в обморок грохаемся!
Я с трудом разлепила глаза. Светлые стены, узкая кровать, запах трав… Я в лечебном корпусе. А Друндгильда все продолжала громыхать:
– Ну чего глазами хлопаешь? Очнулась таки наконец?